Opal Transfer

БГ: о себе и о Лондоне

БГ: о себе и о Лондоне

В прошлом году Борису Гребенщикову исполнилось 60 лет, 40 из которых он провел в качестве бессменного лидера группы «Аква­риум», однако менее загадочным для своих поклон­ников БГ не стал. Воз­можно, это связано с тем, что Гребенщиков отка­зывается как-либо ин­терпретировать свои песни, оставляя любителям его музыки чистое поле для размышлений. Журна­листам в общении с Гребенщиковым лег­че не приходится: судя по интервью, которые мож­но найти в Сети, общение с работниками СМИ БГ не очень любит, а вопросы, задаваемые журналистами, по большей части ему не ин­тересны, и вместо того, что­бы отвечать на воп­ро­сы, Борис Бори­сович от них отшучива­ется. «Анг­лия» решила попробовать избежать этой участи и побеседо­вала с Борисом Гребен­щиковым о том, что ему самому интересно.

 

– Борис Борисович, год назад вы заявили о том, что уходите в партизаны. Ваше заявление было ошибочно истолковано журналистами, которые напугали всех ваших поклонников новостью о том, что вы прекращаете свою музыкальную деятельность. Однако вы просто решили изменить тот формат, в котором выступал «Аквариум». Скажите, вы до сих пор ведете партизанскую деятельность и каково вам в этой роли?

– Год назад ситуация была такой: посмотрев на тот климат, который сложился в шоу-бизнесе и массмедиа, я решил, что мне противно принимать во всем этом участие. А поскольку большую часть своей истории «Аквариум» на­ходился вне каких-либо «трендов», мы просто верну­лись к своему обычному сос­тоянию: мы занимаемся музыкой, мы играем концерты, но мы не участвуем в тусовках, не даем 20 интервью в неделю по любому поводу и без него, мы не светимся в «ящике», а просто занимаемся тем, чем мы всегда занимались. Вот что я тогда сказал. Почему прессе было так удобно перевернуть мои слова и сказать, что «все кончилось»? Вероят­но, им этого очень хотелось.

Однако опыт показывает, что наша гастрольная жизнь стала вдвое более насыщенной, чем раньше, но мы играем не в больших публичных залах, а в тех местах, где действительно надо играть. Стро­го говоря, выбирая между Ко­ролевской филармонией и клубом в городе Нижний Во­лочек, я все-таки выберу этот клуб по той причине, что здесь музыка есть, а там – нет.

– При этом вы все равно выс­тупаете в Royal Albert Hall.

– Да, и выступления в Аль­берт-холле для меня большая честь. Для меня Англия как была в давние времена цент­ром Европы и университетом Европы, так она им и остается. А поскольку Альберт-холл для меня главный зал Англии и, соответственно, главный зал мира, когда появляется возможность сыграть здесь концерт, я его играю.

– Но даже в Англии вы выс­тупаете в самых разных за­лах: два года назад вы давали концерт в Пушкинском доме, где было человек 50, не больше. Потом у вас был концерт в Кембриджской церкви и сейчас вы готовитесь к концерту в Альберт-холле. Как для вас отличается атмосфера на этих концертах?

– Атмосфера, может, и отли­ча­ет­ся, но главное, что мой подход и подход музыкантов вез­де остается одинаковым: вот, есть предлагаемая ситуация, как мы можем сделать максимум из нее? Мы будем играть громко, тихо; мы будем играть медленные или быст­рые пес­ни; мы будем давить звуком или мы будем шептать. Все будет зависеть от зала и от людей, которые ту­да пришли.

– И какой в этом контексте Альберт-холл?

– Понятия не имею. Надо прийти и сыграть.

 – Но вы ведь там играли уже два раза.

– Я не знаю, как будет в этот: у нас ведь совсем другой подбор песен, потому что многое изменилось в мире. Мы будем немножко другой гранью по­казывать себя.

 – Вы в России давали нес­коль­­ко концертов к своему 60-ле­тию: это та же программа?

– Уже нет. У нас каждый концерт не похож на предыдущий. Или даже так: он похож на предыдущий, но что-то уже поменялось. Одна песня меняется за один концерт, за пять концертов меняется пять песен, шесть или даже восемь. А через двадцать концертов уже неизвестно, что будет.

 – Пока я готовилась к этому интервью, я не раз наткнулась на вашу фразу о том, что вам не нравится российское медийное пространство, да и во многих ваших интервью видно, что разговор радости вам не приносит. Что вас в медийном пространстве России не устраивает?

– Объясняю: в медийном пространстве России мне не нравится чудовищная пошлость, стопроцентная ложь в любых СМИ и просто мой хороший вкус протестует против того, как работают СМИ. Не против того, что они делают – все массмедиа занимаются одним и тем же, а против того, как они этим занимаются. Я до какого-то момента это терпел, но сейчас моему терпению пришел конец, и понимаю, что терпеть это мне совершенно не нужно.

 – А есть в России исключения? Например, телеканал «Дождь»?

– Нет никаких исключений. Когда Миша (Козырев) позвал меня на «Дождь» сыграть там под Новый год, я пошел туда только при одном условии. Я сказал Мише: «Для тебя я с удовольствием сыграю концерт, но ни одного слова я говорить не буду», на что он сразу согласился. Я не хочу ничего делать против своего вкуса, мне противно.

 – Меня заинтересовали ваши последние песни, которые вы выложили на YouTube. В глаза моментально бросается стиль того, как эти видео сняты: вы там один, с гитарой, поете, играете и уходите. Это как-то связано с вашим нынешним настроением?

– Нет, просто именно эти пес­ни требуют такого подхода, пото­му что это сегодняшние пес­ни, о сегодняшних причинах, и болят они вот так.

 – Получается, вам хочется об этом говорить одному?

– Эти песни вообще с моего сольного альбома, и я не хочу втравливать «Аквариум» в сомнительное предприятие. Я сам говорю о том, что у меня наболело на сердце, и говорю об этом прямым текстом. Мой любимый «Аквариум» к этому отношения иметь не должен, потому что «Аквариум» занимается, в принципе, другим.

 – Чем занимается «Аквариум» и чем занимается Борис Гре­бен­щиков; в чем там разница?

– Разница заключается в том, что иногда меня прорывает и я начинаю говорить прямым текстом, а «Аквариум» занимается тем, что я назвал бы поэзией, поэзией музыкальной и словесной.

 – Я часто слышу от своих знакомых, что летели они в самолете из России в Лондон или из Лондона в Россию и встретили там вас. Правильно ли я понимаю, что вы часто здесь бываете?

– Скажем так, я бываю в Лон­доне примерно три-четыре раза в полгода.

 – Тогда такой вопрос: в ва­шей последней песне «При­шел пить воду» есть строчка «Будешь в Москве, остерегайся говорить о святом». Чего стоит остерегаться в Лондоне, если это стоит делать?

– В Лондоне вполне можно по­лучить по рогам, если знать, куда идти. Например, моему приятелю Дэйву Стюарту уг­рожали физической распра­вой просто потому, что он бо­гатый и машина у него есть. В Лондоне всякое случается.

 – Меня немного удивил тот факт, что интервью с вами было назначено в бутик-оте­ле в Южном Кенсингтоне, хо­тя для меня вы гораздо более органично будете смотреться в каком-нибудь Шордиче или Далстоне.

– Просто туда далеко ехать, я ведь живу у своего приятеля буквально за углом. Так, мне, конечно, ближе по настроению Шордич. Я много раз встре­чался там с очень интерес-ны­ми людьми, и восток Лон­до­на мне действительно очень нравится.

 – В давнем интервью в «Сно­бе» вы сказали, что в Лондо­не ваша русскость всплывает на поверхность. Что вы этим хотели сказать?

– Вы знаете, в Лондоне моя русскость, как, в сущности, и все остальное всплывает на поверхность по той причи­не, что здесь мне не надо «ка­муф­ляжиться», не надо мас­ки­роваться под местность. Здесь мой естественный ритм жизни: мне нет необходимости вставать рано или поздно, я встаю, когда встаю, и делаю то, что я делаю. В Лондоне я такой, какой я есть. Когда я на гастролях в городе Тотьме, там «Аквариум» напоминает военный лагерь в том смысле, что ты встаешь в определенное время, тебе нужно сделать какие-то определенные вещи, чтобы концерт получился.

 – А здесь у вас состояние свободы?

– Да, именно так. А в Санкт-Петербурге у меня простой образ жизни последние 25 лет: я встаю, завтракаю и иду в студию. У меня нет вариантов, каждый день я хожу в студию.

 – Чем же вы в Лондоне занимаетесь?

– А в Лондоне я ничем не за­нимаюсь. Вот я сейчас ду­маю: пойти мне в «Тейт» или пойти мне в парк?

 – К вопросу о свободе: недав­но один мой знакомый рас­ска­зал, как летел с вами в од­ном самолете и вы ему под­писали диск или что-то другое. И я вдруг подумала: как, наверное, тяжело быть Бори­сом Гребен­щиковым, вас же все знают и все хотят автограф.

– На самом деле это не боль­шая проблема. В России, нап­ример, меня не так просто найти: я либо дома, либо я в машине, либо я в студии. А когда я иду по улице, люди очень тактично себя ведут, за что мне хочется снять шляпу перед всем человечеством. Ни в Петербурге, ни в Москве они не тревожат меня на ули­це, а если и тревожат, то очень редко. Единственное место, где невозможно было ходить – это Коктебель. Ты идешь на пляж и через пол­тора часа пони­маешь, что ид­ти до пляжа 10 минут, а ты все это время даешь автогра­фы и до пляжа так и не до­шел. В итоге я просто перестал туда ездить.

 – «Афиша» недавно собирала ваши различные высказывания, и где-то вы сказали, что не ассоциируете себя с БГ. Как у вас это получается?

– На самом деле все просто: есть это человеческое сущест­во (показывает на себя), в ко­тором сидит душа, мозг, сердце. Но мое имя не принадлежит: мне его дали мои родители совершенно случайно, еще не зная, какой я. Это имя не имеет ко мне никакого отношения, когда это понимаешь – сразу от него освобождаешься.

Я не ограничен своим име­нем и, тем более, я не ограни­чен БГ. Ведь как люди созда­ют своего собственного БГ: вот, они слушают песню, чувствуют, что поют ее от сердца. Тогда они решают: «Я люблю БГ, я его хочу, хочу, чтобы он был моим мужем». Или просто говорят, что БГ им нравится; или, наоборот, говорят, что БГ – страшный подонок. Но какое отношение все это имеет ко мне? Есть я, есть моя песня, есть реакция людей на мою песню – и вот они создают ко­го-то, кого они считают БГ.

БГ в их представлении может быть красивым, двухметровым, надежным красавцем или том­ным юношей. Моя за­дача зак­лючается в том, что­бы весь материал, весь конструктор, из которого они своего БГ стро­ят, был чистым и искренним. Что они из этого построят – не мое дело. Это их БГ, не мой.

 Беседовала Ю.Юзефович

 

Концерт в Лондоне состо­ит­ся 16 мая

Подробности и заказ билетов

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply