Opal

Илья Колмановский: «Любопытство детей надо расчесывать!»

Илья Колмановский: «Любопытство детей надо расчесывать!»

В конце апреля по приглашению Arbuzz Project в Лондон приезжает Илья Колмановский – бывший учитель биологии, а сейчас работник Политехнического музея в Москве, научный журналист и популяризатор науки. Колмановский даст в британской столице три лекции: одну, посвященную питанию и эпидемии ожирения, для взрослых, и еще две – о динозаврах и пищеварении – для детей. «Англия» решила поговорить с Ильей Колмановским о том, как преподают научные предметы в школах и как эту систему можно изменить, а также узнали, как взрослые могут развить свой интерес к науке и окружающему миру.

Долгое время вы работали в школе и сейчас приезжаете в Лондон с лекциями не только для взрослых, но и для детей. Поэтому у меня к вам вопрос о школьном образовании. Мои друзья и я хорошо учились в школе, исправно решали задачки по физике и химии и получали высокие оценки. Прошло пять-десять лет, и большинство из нас напрочь забыли школьную программу по этим предметам. Почему так получается?

Я понимаю, откуда у этой ситуации ноги растут. Мне кажется, что и в советской, и в постсоветской системах образования чрезвычайно низкая цена отдается практике. Практика является главной ценностью европейской науки. Почему люди смогли запустить человека на Луну? Потому что за несколько веков до этого они научились проверять все свои научные предположения при помощи практики, опыта, гипотезы и перепроверки.

В российской культуре эта ценность полностью отсутствует. По-настоящему важный герой в российской культуре – это догадавшийся. Человек, который ничего не проверял; он просто догадался, что ремни безопасности – это заговор производителей ремней безопасности. Догадавшийся уверен, что нас всегда обманывают и что на самом деле все не так, как нам рассказывают. Это и есть главный герой российской культуры, а не тот, кто много раз попытался, сравнил и хочет с помощью эксперимента объяснить, почему листья желтые.

Когда вы работали в школе, у вас получалось идти против этой системы, или школьная программа слишком жесткая, чтобы в ней что-то менять?

С программой нет большой проблемы, если мы представляем ее в виде оглавления или перечня. Проблемы есть с реализацией этой программы и с тем, что нет практических работ. В Политехническом музее, где я сейчас работаю, мы эту ситуацию стараемся изменить и целыми днями разрабатываем эксперименты и практические работы, в которых дети могут столкнуться с явлениями природы. Я сейчас с вами разговариваю и смотрю на террариум, в котором четыре хамелеона расстреливают языками тараканов, которых мы им насыпали. Благодаря этому исследованию мы хотим ответить на вопрос, как далеко за пределы тела можно выбросить мягкий орган (язык).

В Великобритании учителя часто устраивают для школьников походы в музеи – в Музее науки через толпы школьников просто не протолкнуться. Работает ли Политехнический музей с российскими школами?

Наш музей сейчас закрыт на реконструкцию, но лаборатория находится в отдельном кампусе, куда на экскурсии приходят группы школьников. Эти практические работы очень сильно отличаются от того, что дети делают в школах. На этих занятиях дети видят что-то, трогают это руками. Мы вместе строим гипотезу, пытаемся ее объяснить и перепроверить. Это не школьный подход. В школе ученики сталкиваются с подходом, больше похожим на «молитвослов», который ученики должны запомнить – не важно, биология это или физика. Мы всегда стараемся проводить наши занятия так, чтобы детей этот процесс захватывал с первой минуты. Это ведь музейный урок, который нельзя сделать ни дома, ни в школе; это приключение на один час, запоминающееся на всю жизнь.

Можно ли практические занятия сделать более привычными для учеников и учителей?

Со следующего года мы будем заготавливать специальные коробки с экспериментами и в начале семестра они будут выдаваться школьникам. Мы будем объяснять учителям и ученикам, какие эксперименты они должны провести: это будут долгосрочные эксперименты, требующие нескольких недель работы. В середине семестра мы будем встречаться со школьниками, чтобы узнать, что у них получилось, и рассказывать, как готовить презентации. А в конце семестра мы устроим школьный фестиваль науки, на котором ученики представят результаты своих экспериментов. Мы хотим, чтобы дети скорее стали смотреть в микроскоп, а не на микроскоп, который стоит в шкафу.

Хочу отметить, что все, что я сейчас говорю, очень банально для Англии. Экспериментальный подход очень важен для англосаксонской науки. Русская научная школа во многом опиралась на немецкую и в ней большую роль играет философия, а англичанам всегда было очень важно проверить их гипотезу. У английских детей с детства есть очень хорошая «прививка»: они знают, что любое явление можно объяснить и что это объяснение обязательно надо искать.

Мне кажется, что все научные предметы – очень интересные, но в наших школах учителя отбивают у детей весь интерес, концентрируясь только на теоретической части школьной программы. Согласны ли вы с такой точкой зрения?

Конечно, все эти натаскивания на конкретную оценку на экзамене являются прямым способом убить любопытство. Любопытство «расчесывается», а если его не чесать, то оно и не будет чесаться. И наоборот, чем больше чешешь, тем больше чешется. Любопытный человек знает, что за проявленным интересом всегда следует награда в виде интеллектуального удовольствия. Если организм привык к этой награде, то у него есть эта функция любопытства. Но она так же легко убивается. Любопытство – это ощущение, что ты чего-то не знаешь, и преследование цели выяснить ответ на этот вопрос.

Любопытство можно «расчесать» на ваших лекциях. Какие другие методы вы можете предложить и детям, и взрослым для развития интереса к науке?

Есть некоторые режимы медийного потребления, которые принесут вам эти радости: например, ходить в музей науки, читать научно-популярные книги и журналы Wired и New Scientist.
Но я думаю, что ничто так не провоцирует человека, как практический опыт, практическое столкновение с чем-то удивительным. Возможно, мои советы будут банальными, но вы должны сталкиваться с чем-то настоящим. Надо ходить в лес с биноклем, с сачком и сеткой. Надо обзавестись микроскопом, наловить что-нибудь интересное в луже, разглядеть это под микроскопом и провести так 20 минут после работы. Надо следить за небесными событиями и иногда даже путешествовать, чтобы увидеть что-то примечательное.

Расскажите немного про грядущие лекции, чтобы лондонцы знали, к чему готовиться.

– Две лекции будут проводиться для детей: одна из них будет посвящена динозаврам, а вторая, «Путешествие фрикадельки», –  пищеварительному процессу. Обе лекции будут достаточно интерактивными, мы постараемся сделать несколько практических экспериментов, а «Путешествие фрикадельки» постараемся изобразить в форме драматического балета. Взрослая лекция «Живот – чужой внутри нас» также в какой-то мере будет посвящена пищеварению, но я  буду рассказывать и о чудовищной эпидемии ожирения, с которой столкнулось человечество, и о том, как сложно человеку контролировать свое собственное питание.

Билеты на лекции Ильи Колмановского можно заказать на сайте http://www.arbuzz-lectures.co.uk/
Вход: £15-30, есть возможность приобрести семейные билеты

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply