Opal

Русский фольклор похож на рок-н-ролл

Русский фольклор похож на рок-н-ролл

Если да, то вот вам экспресс-ликбез: песня «Калинка-малинка» была написана композитором Иваном Ларионовым в 1860 году для любительского театра в Саратове.

И многие другие популярные песни, считающиеся народными, на самом деле были созданы профессиональными композиторами и поэтами. А в ХХ веке, после всех революций, войн, индустриализации и советской культурной политики авторские произведения, созданные по лекалам эстрадной песни, стали заменять настоящий фольклор, который исчез из крестьянской жизни точно так же, как исчезли из обихода прялка или веретено.

Многим из нас доводилось слышать о современном движении русских фольклористов-добровольцев, которые вот уже несколько десятилетий занимаются собиранием, изучением и воспроизведением настоящего русского фольклора. Однако далеко не все знают, что общество русских фольклористов есть и в Великобритании.

«Англия» побеседовала с Полиной Пруцковой, фольклористом и основателем клуба деревенской музыки «Изба». Илья Гончаров расспросил Полину о феномене движения русских фольклористов, о том, чем уникальна русская песня и как можно, живя в Лондоне, реанимировать народную культуру «позапрошлой страны».

Полина Прутцкова

Полина Прутцкова

Полина, расскажите, пожалуйста, как появилось современное фольклорное движение.

Движение зародилось в 60-70-е годы ХХ века. Все началось с ансамбля Покровского и самого Дмитрия Покровского, успешного молодого дирижера, занимавшегося музыкальным авангардом. Пока однажды в библиотеке ему не попались записи  деревенских исполнителей. Эта находка радикально изменила его жизнь. Покровский создал свой ансамбль, который впервые смог воспроизвести традиционную музыкальную стилистику — деревенское звучание и сложное многоголосие.

Правда, сразу после создания ансамбля у Покровского и его коллектива возникли проблемы. Несмотря на то, что Покровский подал официальное заявление в Союз композиторов о создании ансамбля, уже после первого выступления их запретили. Почему – никто не знал. Все понимали, что такие выступления публике показывать нельзя, потому что «у нас так никто не пел». Ансамбль Покровского звучал слишком непривычно, слишком свободно. Это пение шло вразрез с созданной еще в 30-е годы концепцей унифицированной народной музыки, сильно отличавшейся от настоящего фольклора, сложного и богатого. Ведь в каждой деревне было свое собственное звучание, свой собственный репертуар. Фольклорная музыка в первую очередь связана с местом, где человек родился и вырос. Отсюда и невероятное чувство свободы и самобытности народной музыки, которые, видимо, были неприемлемы для режима.

Получается, советский строй намеренно избавлялся от народной музыки?

К фольклорной музыке относились как к ретроградству. Ее, конечно, можно было изучать даже в самые страшные времена, но обрядность, например, была полностью запрещена. При советской власти был разработан  определенный   певческий стиль – эталон народного голоса, был написан репертуар,  а также была создана  образовательную система в музыкальных училищах и система распространения этой музыки. Ансамбли ездили с этой музыкой по городам и весям, по радио постоянно играли  ее – в общем, от унифицированной народной музыки спастись было невозможно. С тех пор выросло несколько поколений, которые любили и слушали эту музыку, и среди этих произведений есть свои шедевры, но это не отменяет того, что в 30-е годы она была создана совершенно искусственно, и наше представление о народной музыке радикально отличается от того, как на самом деле пели в русской деревне.

А в досоветское время хоры звучали по-другому?

Да, и тут надо обязательно упомянуть о хоре Пятницкого. Все мы знаем, как он звучит сейчас, но когда хор Пятницкого только появился, еще до революции, он звучал совершенно по-другому и работал именно с фольклором. Митрофан Пятницкий находил в деревнях фольклорных исполнителей и привозил из того или иного региона целые группы людей, которые могли петь вместе, потому что у них была одинаковая фонетика и репертуар. На основе этих деревенских традиций Пятницкий пытался сделать русский фольклорный репертуар, и это звучало потрясающе.

Хор

Хор

Но в 1932 году хор Пятницкого начали травить в газетах, почти всех исполнителей выгнали и набрали новую когорту уже городских исполнителей, которые учились фольклорному пению по новым, советским стандартам. И с тех пор хор звучит совсем по-другому.

Ансамбли фольклористов сегодня существуют во многих регионах России, но есть ощущение, что частью массовой культуры они так и не стали.

В том, что народная музыка стала известна в регионах, была заслуга именно ансамбля Покровского, который совершил прорыв в  презентации фольклора, научившись правильно выносить его на сцену. Настоящие исполнители из народа на сцене обычно не выступают – они на ней теряются. Ансамбль Покровского потрясающе владел сценой и, возможно, именно поэтому в начале 70-х его и запретили. Однако у них был договор с Госконцертом, который отправил  ансамбль Покровского в гастроли по глубинке. В больших городах им никогда не давали выступать, и на телевидении они начали изредка появляться только в конце 80-х, но в провинции их уже знали.

Что же такого опасного было в этой музыке?

Для Покровского фольклор был рок-н-роллом. В нем он нашел то, чего нам всегда не хватало в официозной музыке: он нашел там драйв, нашел невероятную музыкальную гармонию, ранее нам неизвестную. Все, что нам нравилось в западной музыке, Покровский нашел в фольклоре и смог это передать другим людям. Именно поэтому за ансамблем Покровского шли толпы людей и фольклорное движение начало набирать силу. Появились ансамбли, которые занимаются реконструкционной деятельностью, восстанавливают различные традиции пения. Таких ансамблей сейчас очень много, проводится множество фестивалей, но это движение все равно в какой-то мере варится в собственном соку.

Русский фольклор и рок-н-ролл. Что между ними может быть общего? 

Полина

Полина

Начнем с того, как звучат голоса. Задача хорового пения, которому нас учат в России и в Европе, заключается в том, чтобы голоса сливались и звучали как один. В фольклоре так не поют, там голоса не сливаются и каждый поет своим собственным тембром. В фольклоре голос ничем не сдерживается, его не нужно подстраивать, и это очень сильно отличается от обычного хорового пения. Например, в болгарских хорах тембры не сливаются, там сохранилось фольклорное пение и поэтому они так интересно звучат.

В рок-н-ролле, конечно, нет ансамбля, но исполнители там тоже поют своими обычными голосами. Посмотрите на Джимми Хендрикса – у него диапазон маленький, голоса почти нет, но оторваться от него все равно невозможно, потому что он поет своим тембром и ему есть что сказать.

Кроме того, фольклор включает в себя невероятное ритмичное многообразие, которого нет в хоровой музыке. Большая часть фольклора – это танцевальная музыка, ведь пение и пляска раньше были связаны воедино и между ними не было разделения. В фольклоре  тело себя должно выражать: то рука взмахнула вот так, то нога топнула – это все, как и пение, формы выражение внутреннего состояния.

Если фольклор  сейчас набирает обороты, то, возможно, он как-то влияет на популярную музыку?

Сейчас есть много околофольклорных музыкальных проектов: например, Пелагея, которую я очень люблю, но фольклора она не знает. У нее мама была руководителем народного хора – это и есть то, с чем она знакома. Она не чувствует народную стилистику и не может ее передать. Но у нее есть своя стилистика, и это тоже замечательно.

Есть такой музыкант Сергей Старостин, у которого родители были фольклористы, он с детства ездил в экспедиции, вел программу «Мировая деревня», но занимается он не только фольклорной, но и джазовой музыкой, и классикой. Старостин находится где-то между фольклористами и слушателями, далекими от фольклора. Есть много людей, которые на фольклорный концерт не придут, но его группу они слушают с удовольствием.
Есть еще такая группа «Иван Купала», которые  делали электронные ремиксы экспедиционных записей, бабушек, поющих фольклор, и это очень хорошо работало. Но когда они поехали на гастроли и взяли с собой молодых девушек-фольклористок, людям это было уже неинтересно. Пропали бабушки – пропал и интерес.

Но этих бабушек ведь сейчас почти не осталось?

Да, люди, которые еще что-то могут вспомнить и спеть, к сожалению, исчезают.

Почему фольклор раньше был так популярен, а сейчас ему достаточно сложно дойти до широкой аудитории?

– Раньше наши бабушки пели, когда они работали, когда у них был какой-то праздник или когда они собирались вместе, а мы сейчас поем фольклор только на сцене. А это совершенно другой контекст. Где можно найти новые контексты, которые будут органичными для фольклора  в современном мире – это главный вопрос для фольклористов, и именно этим я и занимаюсь. Сейчас мы сосредоточились на различных праздниках, где фольклор звучит естественно. Если нам удастся найти еще какие-то контексты, то фольклор будет жить. В противном случае он просто станет музейной ценностью.

Я знаю, что фольклористы часто ездят в экспедиции. Расскажите, как все это организовано?

Для меня поездки в экспедиции были очень естественным поступком: я знала русский язык, понимала русскую культуру – и решила узнать получше фольклорную традицию. Как и многие фольклористы, свои экспедиции я организовывала сама, но у меня не было исследовательской задачи: я не ходила от деревни к деревне и не выясняла, чем отличаются песни в соседних деревнях. Меня интересовало именно исполнительство: как они поют, как это соотносится с их жизнью, какие у них есть воспоминания, как они этому научились, в каких ситуациях они так поют?

Экспедиция

Экспедиция

Первая моя экспедиция была в Поозерье на границе Псковской, Смоленской и Тверской областей: в этом регионе почти нет больших городов, индустрии, так что в войну он был меньше разрушен, и музыкальные традиции там сохранялись достаточно долго. Потом я ездила в Брянскую область, в регион Полесье: там я записала целый свадебный обряд и нашла там народную певицу Надежду Калошу, которая, несмотря на преклонный возраст и слабое здоровье, за три дня напела мне около 200 песен.
Несколько раз я ездила в Архангельскую область. Там мне очень повезло записать ансамбль в деревне Череново – коллектив из восьми бабушек, которые регулярно пели на фестивалях, а в конце 80-х даже ездили в Америку. С ними я записала большой материал, который сейчас лежит в Британской библиотеке и доступен для посетителей.

Что за мероприятия вы проводите в Лондоне?

17 апреля в Пушкинском доме мы праздновали Пасху. Это был не концерт и не лекция, а настоящий праздник, в котором каждый мог принять участие. В организации этого мероприятия мне помогла Зинаида Петрученя, которая занимается традиционными промыслами и костюмами. В тот день в Пушкинском доме мы красили яйца, играли в традиционные игры, ели куличи и творожную пасху и, конечно же, пели пасхальные песни.

Где вы нашли исполнителей фольклора в Лондоне?

Сейчас я веду свободную группу, которую однажды мечтаю превратить в ансамбль. Именно с ними мы собираемся несколько раз в месяц и готовимся к таким праздникам. Но на праздниках мы  вовлекаем в пение и тех, кто случайно туда заглянул: чем больше людей поет, тем лучше.

Если вас заинтересовала тема русского фольклора и вы хотите услышать эти песни и узнать о них больше, у вас есть возможность сделать это 5 июня в Пушкинском доме: клуб «Изба» будет отмечать там Троицу/встречу лета. В традиционной русской культуре этот пик расцвета природы отмечен многочисленными обрядами, и в их многообразие клуб «Изба» собирается окунуться. Подробности на сайте www.pushkinhouse.org

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply