Angliya

Профсоюзы идут на войну с наследниками Тэтчер

Много лет назад в редакцию одной из немногих тогда лондонских русскоязычных газет, которую мне привелось редактировать, позвонила женщина и с места в карьер заорала так, что я чуть не выронил трубку: «Как вам не стыдно, почему газета не пишет об этих п…ах из профсоюза, затеявших эту возмутительную забастовку в метро?» Я попробовал ее успокоить, рассказал про британские законы, защищающие права трудящихся. Говорил мягко, осторожно, но моя собеседница вдруг заплакала: «Я сегодня пришла с работы пешком. 11 километров на каблуках, под дождем, вы представляете? Не могу двинуться с места от усталости. Туфли уже в мусорном баке. Семья без ужина. А завтра все сначала. Господи, почему профсоюзам позволено такое? Это же несправедливо!»

Невольно вспомнил о ней на прошлой неделе, когда в Лондоне в очередной раз проходила забастовка работников метро. Вечером в толпе спешащих домой людей заметил женщину средних лет, идущую пешком с туфлями в
руках.

А ведь нынче 30 лет со времени окончания исторической битвы между профсоюзом шахтеров во главе с Артуром Скаргиллом и правительством Маргарет Тэтчер. Победа, одержанная тогда Железной леди после жесткого 12-месячного противостояния с социалистически настроенным вождем шахтеров, казалось, навсегда отбила у левых профсоюзных лидеров охоту играть в большую политику.

В 60-70-х годах прошлого века забастовки и стачки были для Британии в порядке вещей. Мешки с гниющим неделями мусором на улицах, застывшие в депо пригородные поезда, оставленные учителями школы, бесконечные студенческие демонстрации на площадях – такими были невеселые будни Соединенного Королевства. На протяжении 20 лет одно правительство за другим показывали свою нерешительность и неспособность справиться с распоясавшимися профсоюзными боссами. Западные газеты называли Британию «больным человеком Европы». Падала производительность труда в промышленности, инвесторы увозили свои деньги в другие страны, страна, еще не так давно уважительно именовавшаяся «мастерской мира», начинала отставать по главным экономическим показателям.

По сути дела, шахтерская забастовка была финальным актом этой затянувшейся драмы. Правительство Тэтчер расчистило улицы, вернуло рабочих на заводы, провело срочные экономические реформы. И инвесторы потихонечку потянулись обратно, а лондонский Сити снова отвоевал себе ведущие позиции в мировых финансах. Вот почему, когда депутат от лейбористов спросила Дэвида Кэмерона, не хочет ли он извиниться за то, как правительство повело себя по отношению к забастовке шахтеров в 1984–85 годах, он ответил: «Если кому-то и следует извиняться, так это Артуру Скаргиллу за ту ужасную роль, которую он сыграл в руководстве шахтерами».

Но в сердцах заядлых леваков нет-нет да и возникает соблазн заставить власти трепетать перед профсоюзами. Законы, регламентирующие их деятельность, не всегда оказываются эффективными. К примеру, хотя для того, чтобы провести забастовку, нужно получить согласие большинства членов профсоюза, в действительности эту норму легко обойти, поскольку в законе не оговорено, какой при этом должна быть минимальная явка голосующих.

Видимо, именно это имел в виду глава профсоюза Unite Лен Макласки, когда заявил на выходных в Дареме, что «крупнейший британский рабочий союз не станет беззубо и пассивно наблюдать за тем, как будут приниматься несправедливые законы».

Инициативы, которые Макласки имел в виду, предполагают внесение некоторых существенных поправок в трудовое законодательство. Уже на этой неделе правительство собирается внести в парламент предложение, которое потребует, чтобы в голосовании по вопросам забастовок принимали участие не менее 50% списочного состава профсоюза. Кроме того, для объявления забастовки в таких важных секторах экономики, как медицинское обслуживание и общественный транспорт, будет необходимо, чтобы за нее было подано не менее 40% голосов участников.

Оба этих предложения считаются вполне резонными, поскольку давно известно, что уровень явки на голосование в британских профсоюзах скандально низок. Например, сам Макласки был избран председателем профсоюза при участии только 15% членов Unite.

Но профсоюзных боссов такое положение, видимо, вполне устраивает. Лидер профсоюза машинистов электровозов Мик Уилен в понедельник договорился до того, что сравнил предлагаемые поправки с антипрофсоюзными законами, принятыми в Германии в 1933 году. «Они попахивают Германией 30-х, где профсоюзных активистов загоняли в тюрьмы, а иногда и уничтожали», – сказал Уилен.

Некоторые наблюдатели полагают, что если поправки будут приняты, леворадикальные профсоюзные боссы пойдут на широкомасштабную и затяжную забастовочную
войну с правительством тори. По мнению «Дейли мейл», об этом говорит и тот факт, что на днях Unite убрал из своего устава слова, требующие, чтобы забастовка была легальной. Не значит ли это, что отстаивать право на свое политическое влияние эти люди будут готовы и незаконными средствами?

А тем временем на 5 августа профсоюзы назначили новую забастовку работников метро. Так что надевайте туфли покрепче – идти опять придется долго. 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации