Law firm

О Тайном совете замолвите слово

О Тайном совете замолвите слово

Не могу сказать, что я большой поклонник британских торжественных церемоний, но, откровенно говоря, их чуть утрированная помпезность мне никогда не мешала. Ко­нечно, выезд королевы в золоченой карете для произнесения ежегодней тронной речи в парламенте, ее усыпанная бриллиантами корона и расшитая золотом многометровая мантия, возможно, производят несколько театрализованное впечатление, но ни одна де­таль этого красочного представления не кажется мне вычурной или безвкусной.

Так же как и то, что депу­та­ты парламента в официальных выступлениях обращаются друг к другу со словом Honou­rable (почтенный), а к некото­рым особо заслужен­ным кол­легам – Right Honou­rable (дос­топочтенный). Это тоже очень старая традиция, восхо­дящая ко временам, ког­да мо­нарх в этой стране был куда более самостоятельной фигу­рой и, принимая решения, кон­­сультировался только со своим Privy Council (тайным сове­том). Совет этот сущест­ву­ет и по сей день, но редко да­ет о себе знать. А тут вдруг це­лую не­делю не сходил со страниц местных и мировых СМИ.

Сперва о нем напомнил но­вый руководитель Лейбори­ст­ской партии, а по совместительству и лидер оппозиции Джереми Корбин, который, как оказалось, имеет автоматическое право на членство в этом Совете. А для того, что­бы этим высоким правом воспользоваться, надо всего-то ничего – явиться в Букингем­ский дворец и поклясться на Библии в том, что в качестве члена Тайного Совета королевы Елизаветы II будешь ее покорным слугой. Клятва пус­тячная, но твердокаменный марксист Корбин, известный к тому же антироялистскими взглядами, сообщил через своего секретаря Сове­ту, что в день и час, на который на­значена эта церемония, у него важная встреча, которую ни­как невозможно отменить.

Казалось бы, что тут осо­бен­ного. Ну, не сумел человек прийти в этот раз, сделает это в другой. Делов-то, как гово­рят на противоположном кон­це Европы.

Но Британия – не Россия. Здесь никак нельзя забежать к королеве в удобное для вас время, чтобы подписать ка­кую-то там бумажку. По тра­диции предстать перед Ее Ве­личеством можно только тог­да, когда она этого пожелает и самолично пригласит. И ко­лено придется преклонить, и ручку августейшую поцеловать, и благодарность искреннюю на лице изобразить.

Вы скажете: архаическая традиция, средневековые штучки… Ну, да, не без того. Но, как известно всем, кроме мистера Корбина, в Британии к традициям относятся серь­езно. Уже на следующий день он был извещен, что не смо­жет принимать участие в за­седаниях Тайного Совета. Та­ким неожиданным для себя образом Джереми Корбин не только исключил себя из ор­гана монаршего управления, но заодно вошел в историю – стал первым лидером парламентской оппозиции, не присягнувшим монарху.

Это, конечно, не публичное отсечение головы и не заклю­чение в Тауэр, но определен­ные неудобства ситуация в се­бе несет. Например, только членам королевского Тайного Совета рассылаются важные государственные документы, которые проходят под грифом секретности высшей категории. Теперь у главы лейбористов есть только один способ знакомиться с ними – выдвинуть в Совет кого-то из своего теневого кабинета и получать документы через него. Хотя, согласитесь, выглядеть это бу­дет несколько унизительно.

Вряд ли добавит Корбину ав­торитета и распоряжение, поступившее в парламент из королевской канцелярии. Ли­дер оппозиции лишается пра­ва именоваться в Вестминс­те­ре «достопочтенным» депутатом, поскольку такая честь надлежит быть оказанной иск­лючительно членам Тайно­го Совета.

В лондонских политических кругах к поступку Корбина от­неслись весьма негативно, а к реакции Тайного Совета – с полным пониманием. «Прежде всего эта выходка лидера лей­бористов глубоко оскорбитель­на для нас и для Ее Величе­ст­ва, – заявил прессе один из действующих членов Совета, – такой жест выглядит совершенно дико и экстраординарно. Я уверен, что если бы он заранее договорился с Букин­гемским дворцом, его не стали бы принуждать становиться на колени перед королевой. Хуже другое, попытка Корби­на таким мальчишеским спо­со­бом избежать встречи с Ели­­заветой выдает в нем не­серьезного политика, которо­му нельзя доверять государ­ственные дела».

Между тем, королевский Тайный Совет был упомянут в прессе еще по одному очень существенному поводу. Ели­за­вета II поручила его юри­ди­че­скому подкомитету разо­б­рать­ся в том, какая из вет­вей ста­ринного английского аристок­ратического рода долж­на унаследовать его славный титул. Речь идет о баронском титуле Принглов Стичиллских, прис­военном королем в 1683 году.

Последний из этих баронов сэр Стюарт Прингл командовал королевскими морскими пехотинцами во время Фолк­лендской войны. После его смерти 2 года назад титул должен был перейти к его старшему сыну. Однако претензии на него неожиданно предъявил другой человек, который доказал с помощью экспертов, что ДНК умершего барона не соответствует гене­тическому коду рода Принг­лов. Теперь вопрос должен будет решить Тайный Совет. Это решение, ожидающееся в ноябре, по-видимому, станет историческим, так как генетические данные еще никогда не принимались во внимание при определении наследника арис­тократического титула.

Таким образом, всего лишь в течение одной недели коро­ле­ва дважды довольно суще­ст­венно вмешалась сначала в го­сударственные дела, а потом и в наследственный спор ари­с­тократов. А говорят, что бри­танские монархи только и де­лают, что позируют перед туристами.

Зураб Налбандян

No Banner to display

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply