Podpiska

Валерия: «Жизнь вокруг меня должна кипеть!»

Валерия: «Жизнь вокруг меня должна кипеть!»

Совсем немного времени прошло с концерта Валерии в Альберт-холле, который не оставил равнодушным не только ее поклонников, но и критиков. Но вот по всему городу снова висят афиши. Певица представит свой новый альбом 28 января в Eventim Apollo, а накануне концерта согласилась ответить на несколько вопросов нашего московского корреспондента.

Валерия, о вас часто говорят как о единственной российской певице, которая может «покорить Запад». И в конце 2000-х вы действительно много работали в этом направлении. Изменились ли ваши планы сейчас? Вы по-прежнему связываете свою дальнейшую карьеру с англоязычным творчеством?

Это был интересный и незабываемый эксперимент в моей творческой жизни. Я уже много лет на сцене и прекрасно знаю, как все устроено в российском шоу-бизнесе, поэтому английский альбом был для меня попыткой выйти за привычные рамки. Мы получили огромное удовлетворение и колоссальный опыт работы с западными продюсерами и музыкантами. Мы записали песни, которые попадали в британские и американские чарты, обложка моего альбома оказалась в американском билборде. Особенно важным стало участие в туре Simply Red. Я выходила с ними на сцену, будучи абсолютно неизвестным для этой публики артистом, поэтому должна была выложиться на 100%. И надо сказать, что так и случилось! У  нас было два концерта на арене О2 (помимо 10 других в разных городах Великобритании) – с криками «браво» и аплодисментами.

Конечно, это важные вехи в моей жизни. Но, понимаете, осваивать новые территории и бросаться в эксперименты легко тем, у кого нет семьи или других обязательств. А мне было уже не 20 лет, и я не могла бросить своих детей, уехав надолго за границу. А такая необходимость была – как «начинающая артистка» я должна была постоянно находиться в состоянии боевой готовности. А я старалась жить на две страны, и иногда приходилось назначать в день по 20 интервью! И в какой-то момент появилась такая усталость, что стало очевидным, что дальше так существовать невозможно. Но я не жалею о том, что мы провели этот эксперимент! А сейчас очень сложная и политическая, и экономическая ситуация во всем мире, поэтому не время для таких экспериментов.

С удивлением открыла для себя, что вы записали англоязычный альбом еще в 1992 году! Как родилась эта идея?

Это был продюсерский проект, в который искали солистку. В начале 90-х, как раз после перестройки, когда рухнула Берлинская стена, интерес к русским был огромным – и у нас появилось много свободы. У российских музыкантов появились первые творческие контакты с западными коллегами. Мы записывали альбом в Германии. Представляете, это было самое начало моей карьеры! Я первый раз в жизни попала в звукозаписывающую студию – и сразу в Мюнхене, где записывалась когда-то группа Scorpions. Английские продюсеры, которые руководили записью, многому меня научили. Я наблюдала, как они организуют рабочий процесс, создают нужную атмосферу,  легко добиваясь от артистов выполнения поставленных задач! Честно скажу, после этого мне не всегда легко работалось в России, потому что планка была очень высока.

На ваш взгляд, сейчас эта разница не так ощутима?

В плане технического оснащения – конечно. Но сохраняется проблема с профессионалами, которые могут современно, на западном уровне создавать процесс звукозаписи, делать продакшн. У нас они есть, но пока еще очень мало. Кстати, мой сын полгода назад поступил в Беркли – знаменитый бостонский музыкальный колледж на факультет саунд-дизайна. Я понимаю, что именно за этим будущее музыкальной индустрии. И «выращиваю» своего собственного профессионала!

Вы являетесь одной из самых популярных исполнительниц в России уже больше 20 лет. За это время в стране произошло столько изменений, выросло совершенно новое поколение слушателей. Вы ощущаете это как некий вызов времени для себя самой? Вам в творческом смысле приходится как-то подстраиваться под эти изменения?

Конечно, аудитория – это не константа, данная тебе один раз и навсегда. С годами часть слушателей «откалывается», но на их место приходят новые люди. Я вижу на концертах очень много молодежи. Им, насколько я могу судить, больше нравятся мои английские композиции. Но их всего 20%, а остальные 80% все равно хотят снова и снова слушать песню «Птица-разлука» и другие хитовые вещи. Но в целом у меня сложилась аудитория с достаточно широким возрастным спектром – от детей до очень взрослых людей. Я бы назвала себя «семейной певицей».

Понимаете, как бы мы ни старались подстроиться под перемены, как бы ни экспериментировали, людям хочется услышать на концерте свои любимые композиции. В середине декабря я презентовала свой новый альбом в Кремлевском дворце съездов – и после 10 новых песен все равно исполнила еще 15 знаковых хитов разных лет. Я стараюсь находить баланс в этом вопросе, потому что сама, приходя на выступление любимого артиста, жду именно те песни, за которые когда-то его впервые полюбила. Ведь музыка возвращает нас в те минуты, когда мы переживали самые сильные и важные эмоции. И я не могу лишить своих поклонников такой возможности.

Вы приезжаете в Лондон с концертом уже второй раз за последние два года. Какие впечатления остались у вас от выступления в Альберт-холле?

Фантастические! Лондонская публика просто невероятная! Хотя в зале были и англичане, я специально пела по-русски, потому что мне хотелось показать, какая у нас есть музыка. Красивые лирические композиции понятны человеку на любом языке. Что меня приятно удивило – насколько раскрепощенно и по-европейски открыто реагировали зрители. Люди, купившие дорогие билеты в ложу, уже с первых аккордов вскочили со своих мест и начали танцевать! И это придало мне таких сил, ведь я невероятно волновалась!

Альберт-холл – зал с такой легендарной историей, что накануне выступления мне даже стало плохо от волнения. Первый раз в жизни меня охватил ужас, представляете? Но в три часа дня я зашла на финальную репетицию – и поняла, как же мне здесь хорошо и уютно. Это был один из самых запоминающихся концертов в моей жизни. И не только из-за тех трудностей, с которыми он был сопряжен, но и потому, что это был настоящий энергетический взрыв.

Насколько я помню, препятствия на пути к этому концерту подстерегали вас буквально на каждом этапе. Все началось с проблем из-за получения визы, не так ли?

Да, произошла накладка, когда мы подавали на рабочую визу всему коллективу, включая моего сына Арсения, которому на тот момент было 15 лет. Но в консульстве нам сказали, что он может въехать только как турист из-за возрастных ограничений. А когда мы уже прилетели в Лондон, нас остановили на таможне и сказали: «Почему у вашего сына туристическая виза, если он указан в афише?». И дальше начался 8-часовой ад, когда нас держали в аэропорту, пока мы пытались доказать, что Арсений не получает от своего выступления никакой финансовой выгоды, звонили юристам, в посольство… В итоге я написала расписку, что он не выйдет на сцену. Но за час до начала концерта нам пришло уведомление, что разрешение получено! В этот раз мы все учли, и проблем не должно быть.

Какие сюрпризы вы готовите для лондонских зрителей в своем новом выступлении?

Я везу свой новый альбом, но спою и старые любимые хиты. Кроме того, мы исполним дуэт с моей дочерью Аней, затем она будет петь сольно, и, наконец, мы выступим трио с ней и Арсением.

Что вы чувствуете, выступая на одной сцене со своими детьми?

Это огромная радость, потому что мы так редко теперь собираемся все вместе. На сцене работать с ними – одно удовольствие. Я воспринимаю их как полноценных артистов, и они отлично справляются. Арсений, кстати, вышел со мной на сцену впервые в 13 лет – и сразу перед большим залом.

Большинство артистов отговаривают своих детей от творческой карьеры. Вас не посещает подобный страх за их будущее?

А что делать! Если ребенок ничего другого не хочет, ты не можешь ему запретить. Особенно я отговаривала Аню, потому что женщине очень сложно совмещать пение и семью. Но увидев, что мои уговоры бесполезны, я хотя бы постаралась сделать так, чтобы у них не было никаких иллюзий. Понимаете, если это твое призвание, то ты не боишься ни трудностей, ни опасностей. Когда я пошла учиться, мне было все равно, стану я популярной или нет. Я получала удовольствие от самого процесса.

Какие самые важные советы вы могли бы им дать в качестве напутствия?

Я думаю, вся моя жизнь является для них примером того, что их ждет, если они выбрали этот путь. Щадить себя не придется. Это работа бескомпромиссная – либо ты работаешь на полную катушку, либо не работаешь вообще. Мне иногда говорят: «У вас же все есть, неужели нельзя немного расслабиться?» Люди, которые так говорят, не понимают, что если ты начинаешь работать вполсилы, то пора уходить со сцены.

Не могу не поговорить с вами о тех событиях, которые сопровождали ваш приезд – я имею в виду протестные акции и т.д. Что вы ощущали в тот момент? Вы были удивлены подобной реакцией представителей русскоязычного лондонского сообщества?

Есть определенные провокаторы, которые живут в Лондоне и оправдывают, наверное, таким образом свое существование. Они пытались писать про меня подстрекательские статьи, навешивали на меня ярлыки типа «голос Кремля». Я пыталась сначала отвечать, писала в англоязычные редакции… а потом поняла, что это бред от начала и до конца. В итоге вся эта шумиха только привлекла внимание к концерту, так что никакого вреда эта горстка людей, которая там протестовала, нам не нанесла.

Тогда было очень удобное время для такого рода акций, и они просто воспользовались моим именем. Но мои слушатели все прекрасно понимают. В зале были и украинцы, и прибалты, и англичане, и русские. Потому что все адекватные люди понимают, что я не имею к политике никакого отношения. Я не призываю ни к чему на своих концертах, а просто пою о любви. Мне кажется, мои песни несут свет и добро – и ничего другого!

Вы ожидаете повторения протестных акций?

Не знаю, но мне все равно. Я стреляный воробей. Мне рассказывают о каких-то провокационных вбросах насчет того, что после моего концерта теперь русских не пускают. Я о таком первый раз слышу, но даже если подобные прецеденты имели место, то не из-за меня, а как раз из-за их провокаций! Кстати, мы получили после концерта благодарственное письмо от Альберт-холла и от представителей парламента.

Тем не менее, еще до этой истории у вас уже сложилась репутация человека с вполне определенной политической позицией. Вы не раз публично высказывали свое мнение по поводу общественно значимых событий. Почему для вас это так важно?

Я очень открытый человек. Я сама на баррикады не лезу, но если меня в интервью спрашивают, как я отношусь к тому или иному событию, я не могу ответить: «Не скажу!» или «Секрет!»

Некоторые артисты практически так и говорят…

Я привыкла говорить то, что я думаю. Мнение не может быть наказуемо. Мы же говорим, что живем в демократическом обществе, стремимся к свободе слова. Но на деле получается, что демократия односторонняя – нужно говорить только то, что попадает в европейский мейнстрим.

Высказывая свою политическую позицию – любую, – вы всегда рискуете не угодить какой-то части обществе. Как вы думаете, для ваших поклонников вообще важно то, что вы думаете по поводу политики?

Я хочу сказать, что меньше у меня поклонников за последние годы не стало. Каким-то образом получилось, что мои верные слушатели разделяют и мои убеждения. Я не беру, конечно, ситуацию на Украине, где из меня слепили образ врага. Не просто слепили, а сфабриковали. Я наконец-то поняла, какой силой обладают медиа. Мне приписывали слова и поступки, которых я не совершала, объявляли об отмене концертов, которых я никогда не назначала. Я отвечала в своих блогах и соцсетях, но меня просто не слышали! Что бы ни происходило в моей жизни, все перекручивалось наизнанку.

Но ситуация меняется. Сегодня я получаю письма и комментарии из Украины, которые говорят о том, что люди начали прозревать. Я вижу гораздо меньше агрессии, чем было еще год назад. Недавно мне написали в “Инстаграме”: «Когда же вы к нам приедете с концертами в Киев? Мы вас так любим! Мы смотрели в интернете ваш «Голубой огонек», хотя у нас пишут, это запрещенный контент…». И это 21-й век? Когда нельзя посмотреть новогодний концерт, где ни слова о политике? Но я верю, что время все расставит по местам. Лишь бы все наладилось у них в стране и появилось хоть что-то светлое – в прямом и переносном смысле.

Вы производите впечатление человека, который всегда твердо идет к намеченной цели. Каким образом в вас сформировалось это качество?

Одно могу сказать – моей заслуги здесь нет. Но я была такой с детства: не сделав один из уроков, я могла проснуться в 5 утра и не ложилась до тех пор, пока не выучу все. Кажется, я уже родилась с повышенным чувством ответственности и способностью к самоконтролю. Эти качества очень помогают мне в жизни – я организованный человек, успеваю все и даже больше. Я не могу сидеть на месте! Жизнь вокруг меня должна кипеть, иначе мне кажется, что она проходит даром. Я за вечное движение вперед – останавливаться нельзя!  

Беседовала Юлия Варшавская

Концерт Валерии в Лондоне состоится 28 января. Подробности – тут

Читайте также ответ общественного активиста Андрея Сидельникова на это интервью.

 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply