Opal

Четверо в лодке, не считая кота

Четверо в лодке, не считая кота

Я живу недалеко от одного из многочисленных каналов Восточного Лондона, по которым раньше в прожорливый центр города сплавляли зерно и уголь, а из центра на север страны везли чай и драгоценный сахар. Сегодня, когда промышленным использованием каналов в Восточном Лондоне даже и не пахнет, каналы этой части города используют для удовольствия местные обитатели: как лебеди и утки, вечно копошащиеся в кустах, так и люди, выбегающие к ним утром на зарядку. Но наибольший интерес представляют не те, кто поселился в домике у канала, а те, кто поселился в самом канале. И это не карпы, а жители “узких лодок” (narrowboat), которыми заставлены как мои Limehouse Marina и ее канальные окрестности, так и остальные водные части Великобритании. 

До знакомства с соседями, обитатающими в таких лодках на канале, я наивно думала, что у них просто нет денег на то, чтобы жить в обычном доме на берегу. Но каждое утро из лодок пахло свежим кофе. И каждое утро, как 33 богатыря из моря, из канала гордо выходили молодые работники в офисных костюмах. Это совсем не вязалось с образом одиноких хиппи, прокуривающих свой век в узости заваленной хламом лодки. А когда я увидела на крыше одного из лодочных соседей детей дошкольного возраста, не удержалась и пошла знакомиться. Ведь это же немыслимо: растить детей на воде! В лодке!

Одиссея, Лондон

Но пробраться на лодку, привлекшую мое внимание, было не так-то просто. Лодочное комьюнити огородило пандус, ведущий к месту швартовки, и поставило на нем железную дверь с домофоном. Все как в настоящем доме: хочешь в гости – набирай номер квартиры. Я набрала самый первый. Из свежевыкрашенной глянцевой зеленой лодки вылезли две головы: большая и маленькая. Перекрикивание с большой головой по соседским вопросам вскоре перетекло в приглашение внутрь попить чайку. Прихваченная пачка зефира пришлась совсем кстати. Через минуту я стояла на мостике, соединяющем берег и лодку, и обозревала, в какой зеленый сад можно превратить обычный деревянный настил, ведущий к плавсредству. А вокруг пачки зефира уже кружились два маленьких водных жителя, поразивших меня акробатическими па, которые они выделывали на крыше.

Оказалось, что на лодке с гордым именем Willow (“Ива”) уже шесть с половиной лет счастливо живет целое семейство, состоящее из родителей двух дошколят, самих дошколят и толстого рыжего кота. Дружелюбная хозяйка Сошанна ведет курсы домашних родов, делает слинги (специальные шарфы для ношения детей, www.snuggybub.com) и устраивает чаепития с домашними капкейками для юных мам в музее детства (V&A Museum of Childhood). Отец семейства Грэм – инженер компьютерных сетей. Шестилетняя Миа обожает кормить из окна лебедей, а трехлетний Джошуа не устает ловить и рисовать рыбок. Их соседи по лодкам – не только молодые банкиры, работающие на Canary Wharf, но и врачи, преподаватели в университетах и даже пилот Easyjet. (Интересно, бывает ли он когда-нибудь на земле, если дом его на воде, а работа в небе?)

Пока я раскладываю сладости на тарелке, детей начинает интересовать, из чего сделан зефир, а я начинаю жадно интересоваться у Сошанны, как она живет на лодке. С семьей! Открыв окно и свистом подзывая почти домашнего лебедя, она начинает рассказывать: «Когда я была на третьем месяце беременности, мы, как и все пары, ожидающие первенца, стали подумавать о доме. Наш район, где мы тогда снимали квартиру, был буквально завален лодками. Мы постоянно говорили друг другу, что когда состаримся и будем на пенсии, тоже переселимся на лодку. Казалось, что жить с детьми в лодке – сложновато. Но в итоге именно дети привели нас сюда. На занятиях для будущих мам я познакомилась с дамой, которая с мужем на яхте объехала земной шар и после появления потомства собиралась сделать это еще раз, а потому активно искала, у кого бы купить жилую лодку и большую яхту. В тот же вечер я сказала мужу: «Смотри, они не ждут до пенсии, а живут на воде уже сейчас, почему бы и нам не попробовать?» Процесс убеждения супруга длился около получаса».

В этот момент из-за изгиба реки наконец показывается лебедь, и ребятня через открытое окно бросается его кормить. Малышка Мия объясняет мне, что лебедь не может откусить палец, даже такой маленкий, как у нее, и показывает любимый трюк: кидает хлебный шарик на спину грациозной птице и с горящими глазами ждет, пока лебедь, хитро покосившись, изогнет шею, чтобы его подхватить. И пока лодка чуть качается от скачущей от лебединого восторга дочки, Сошанна продолжает: «Мы-то думали, что пока Мия еще в животе, мы можем успеть найти лодку, попробовать пожить на ней, и если нам не понравится, уедем до того, как родится малышка. Но вышло совсем не так. После долгих поисков мы поняли, что снять жилую лодку очень сложно – никто не хочет сдавать перемещающееся жилье. А вот на продажу жилых лодок выставлено достаточно. Первые три лодки, которые мы посмотрели, были маленькие, грязные и дорогие. Одна их них была совсем старушка – старше 100 лет! К тому же мы искали не только лодку, но и место, куда можно пришвартоваться надолго. Чертвертая лодка, на которой мы сейчас находимся, оказалась идеальной. Но выяснилось, что даже если мы ее купим, то остаться жить там, где она стояла до этого, не сможем. Дело в том, что на места для швартовки существует очередь, и кое-кто уже много лет ждал именно той стоянки. После долгих и не совсем вежливых переговоров с British Waterways, которой принадлежат почти все швартовочные места в Лондоне, они предложили нам остановиться здесь, на Limehouse».

Да, сначала место может показаться страшноватым. То тут, то там вечная стройка, так как район постоянно обновляется и меняется, некультурная местная молодежь беспардонно швыряет в воду бутылки и окурки, берега канала выложены щербатым викторианским кирпичом, из которого торчат облюбованные местными птицами кусты, а Google выдает страшилки про Джека Потрошителя, орудовавшего неподалеку. Но делать нечего, Миа должна была родиться со дня на день. Пришлось семейству крепко привязать свой новый плавучий дом к стоянке на Limehouse. Решили, что встанут в очередь на понравившееся место и при первой возможности переплывут.

Зоопарк на воде

Когда Сошанна только поселилась на лодке, ей постоянно снилось, что лодка отвязалась и плывет в открытое море. Она просыпалась, шла проверять канаты, которыми лодка привязана к берегу. Но лодка никуда не отвязывалась, и через шесть месяцев молодая мама бояться перестала. За шесть лет, проведенные ими на лодке, только три раза ветер был настолько силен, что лодка ходила ходуном, но так как вся мебель встроена, это не стало проблемой. Кстати, новостей из очереди за все это время так и не поступало. Хотя теперь они уже и не нужны, ведь оказалось, что именно здесь в паре метров от Limehouse Marina, помимо необходимых удобств есть самое главное, ради чего они и поселились на лодке: природа! 

В то время как многие британские дети их возраста не знают, как выглядит помидор, маленькие обитатели лодки знакомы не только с огородными растениями, которые мама выращивает в горшках на мостике, но и с азартом рассказывают про круговорт веществ в природе. Уже много лет они помогают маме складывать отходы от еды в специальную компостницу, в которой живут дождевые черви, перерабатывающие отходы в почву. Со знанием британских водоплавающих птиц тоже полный порядок. В теплое время года – ловят крабов, угрей и щук, наблюдают, как растут пушистые птенцы и как на нерест в тень лодки приплывают карпы. Зимой ходят гулять на лед, а летом устраивают соревнования по скоростному плаванию на байдарках.

Сошанна видит во всем этом только плюсы: «Когда зимней ночью, если зима холодная, я встаю попить воды, слышно, как трещит лед оттого, что лодка тихонько качается от моих шагов. Когда я возвращаюсь домой с холодной улицы, а внутри топится печка – мне кажется, что я оказалась в деревенском домике далеко в горах. А когда идет дождь, я слушаю, как капли барабанят по крыше. Когда Миа была маленькая и училась ходить, я обставила деревянный настил у лодки горшками с растениями по периметру, чтобы она не упала в воду. Для того, чтобы добраться до воды, ей пришлось бы протиснуться через заросли помидоров, огурцов, перца, баклажанов, картошки, кукурузы и даже тыкв! И хотя каждый ребенок по одному разу в воду все-таки соскальзывал, мы научили их держаться на плаву в течение пары минут, пока прибегут взрослые и достанут их из воды. Но обычно дети выходят наружу, когда там есть взрослые. В целом это просто обычные меры предосторожности, которые родители применяют к любым детям. Если вы живете на 9-м этаже, вы не будете оставлять окна нараспашку. Если вы живете рядом с загруженной автомобильной дорогой, вы построите забор и будете следить за воротами. С лодкой то же самое – вы просто принимаете необходимые меры безопасности и учите детей, как себя вести, вот и все. Миа и Джошуа постоянно гостят у друзей в обычных домах и квартирах, но на вопрос, хотят ли они переехать с лодки, всегда отвечают нет. Наша лодка стала частью нас. Жить на лодке – это жить на природе и одновременно в большом городе. И это очень весело – жить на ней с детьми».

Покормив лебедя, слопав зефир и привыкнув к нежданной гостье, дети зовут меня смотреть игрушки. Их комната находится в самом конце 21-метровой лодки, и, пробираясь по узкому коридорчику, я успеваю рассмотреть все комнаты: жилая, кухня, спальня, ванная, кладовка и детская. Жилая комната совмещена с офисом, здесь светло и просторно. Кухня ничем не отличается от обычной, только печка настоящая! Кроме ванной нигде нет дверей. Все миниатюрное, минималистичное, встроенное друг в друга, раскладывающееся. Каждая комната – своеобразный трансформер.

И пока Миа хвастает новым плюшевым зайцем, меня начинает интересовать кое-что еще: как в таком маленьком пространстве могут уживаться четыре человека и нехилый кот? На что Сошанна шутит, что раньше к ней еще и мама приезжала. Оставалась на недель эдак восемь с внуками понянчиться. Казалось, что отец семейства хочет прыгнуть в канал, но в остальное время – все в порядке.

«Чтобы жить на лодке, вам надо быть большим чистюлей, ведь возле воды плесень растет очень быстро. Еще надо уметь без сожаления расставаться с ненужными вещами, так как места на лодке не много. А в остальном, я думаю,  мы живем лучше, чем люди, которые живут в обычных домах. В центре Лондона у нас есть свой дикий зоопарк и большой сад, площадка для барбекю, абсолютно все удобства, зимой мы топим печку, у нас всегда тепло. К тому же мы можем как бы контролировать свою окружающую среду, – объясняет экологически настроенная Сошанна. – Если нам перестанет тут нравиться, мы просто сядем за руль лодки и переедем. Если мы хотим поплыть на пикник, мы сворачиваем провода телефона, электричества, трубу канализации и плывем! Нам не надо готовиться, собираться. Чтобы управлять такой лодкой, не надо никаких лицензий, надо быть старше 11 и такого роста, чтобы через крышу видеть, что происходит на другом конце лодки. И все. Так как эта махина сделана из цельного куска металла и плывет довольно медленно, вы не можете врезаться, пробить дно и так далее. Ну, может быть, упретесь в соседнюю лодку, но как говорят: жизнь на лодке – это контактный вид спорта».

От переезда до переезда 

Летом семейство собирается уплыть в круиз на север Великобритании. Но они могут не волноваться, что на их место пришвартуется кто-то еще, так как у их лодки есть не только имя, но и постоянный адрес и почтовый ящик. Жильцы платят налог местному самоуправлению (council tax) так же, как соседи из обычных домов, возле которых «припаркована» лодка.

Конечно же, не все лодки в Лондоне оснащены почтовым ящиком и счетом от местного самоуправления. В Лондоне вообще можно бесплатно пришвартовывать лодку на две недели в любом свободном месте. Многие, по словам Сошанны, так и делают: переплывают каждые две недели. А так как каналы, раньше служившие транспортными путями, расположены удобно по отношению к железнодорожным линиям и остановкам поездов, жители таких лодок-призраков могут с удобствами ездить на работу каждую неделю из нового места. Зимой никто не следит за исполнением правила двух недель слишком строго, поэтому кто-то пересиживает зиму на одном месте, никуда не плавает и вообще ничего не платит. В этом случае жизнь на лодке обходится довольно дешево.

Если же жить со всеми формальностями, то содержание лодки обходится во столько же, во сколько содержание дома такого же размера. Помимо обычных расходов на воду, электричество, телевизор, телефон, интернет и местные налоги, лодочники оплачивают лицензию на лодку, место швартовки, уголь и газ. Периодически по каналу плавает специальная лодка-магазин, торгующая принадлежностями для лодок: можно закачать в баллоны газ, купить уголь для печки или дизельное топливо для мотора.

Но вообще-то, по словам Сошанны, жизнь на лодке требует много ручного труда: каждые два года лодку необходимо доставать из воды, снимать ржавчину и заново красить подводные части. Такая профилактическая процедура занимает неделю. И всю неделю те, кто чистит и красит лодку, выглядят как шахтеры.

Сошанна направляет мокрый от мытья чайной посуды палец на черного от угля человека на фотографии на стене и гордо признается, что это она: «За лодкой надо постоянно ухаживать. Если за ней не смотреть – она утонет. А если за ней ухаживать хорошо – она может служить вечно. Лодка сделана из очень толстого цельного куска металла, и надо совсем ее забросить, не проветривать, не красить, чтобы она протекла или что-то в этом роде. Если за жилой лодкой следить, она абсолютно безопасна. Ну и, конечно, зимой каждое утро надо топить печку, чтобы поддерживать температуру. Каждую неделю – заполнять бак с водой, чтобы принимать душ, мыть посуду. Вся использованная вода сливается прямо в канал, поэтому я использую только экологичные моющие средства. Для остального у нас есть мягкая отстегивающаяся труба, ведущая в центральную канализацию. Когда вы живете на лодке, из-за всех забот по-хозяйству вы забываете, что живете в большом городе. Но когда вы выходите с лодки и сразу оказываетесь в центре большого города – это великолепно. Если люди спрашивают, где я живу, я говорю – в канале. Кто-то думает, что у нас дом с видом на канал. Но потом, когда приходят в гости, понимающе кивают: «А-а-а, вы и в самом деле живете в канале!»

Два часа в канале на лодке, окруженной тыквами и яблонями, выращенными в горшках с переработанными дождевыми червями кухонными отходами, пролетели очень быстро. И пока Сошанна пыталась выяснить, не собираюсь ли я устанавливать солнечные батареи, так как она готова, я решила спросить разрешения написать статью о том, как этим четверым с котом живется в их веселой narrowboat. На что Сошанна уморительно засмеялась и полезла в стол за какими-то журналами. Оказывается, я уже третий журналист, пробравшийся к ним на лодку, а потому она нисколько не удивилась. Удивлена была я: по всему Лондону тысячи людей живут в тысяче лодок, но не к каждому из них выстраиваются очереди из журналистов! «Да, мы уже стали местными звездами!», – весело сказала Сошанна.

Кристина Москаленко (“Англия”, 2012 год)


Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply