Opal

«Горячие угольки» под креслом премьера

«Горячие угольки» под креслом премьера

А за отца ответишь!

Известный английский писатель Джулиан Феллоуз, всемирно прославившийся своим сценарием телесериала «Down­ton Abbey», признался недавно, что до сих пор очень переживает каждую персональную атаку на него со стороны прес­сы. Но больнее всего его ранило, когда одна из газет позволила себе «наехать» на его мать, умершую 30 лет назад. «Это было невыносимо тяжело», – сказал писатель.

Нетрудно представить, какие чувства испытывал Дэвид Кэ­мерон, когда всю прошлую не­делю британские СМИ, а вслед за ними и мировые (включая Россию), полоскали в грязной воде не только имя премьер-министра, но и имя его отца, отошедшего в мир иной около 6 лет назад.

Теперь мы знаем, что когда 3 апреля из «панамских документов» стало известно, что у его отца Иэна Кэмерона был зарегистрированный при помощи панамской фирмы Mossack Fon­seca офшорный фонд, премьер-министр счел это оскорблением памяти горячо любимого им папы и пришел в ярость. Представитель Дау­нинг-стрит заявил журналис­там, что это «личное дело премьера».

В другой ситуации такое объяснение, наверное, никого бы не удивило и вопрос был бы сочтен закрытым. Ведь налоги – это элемент частной жизни, а туда британцы предпочитают не соваться.

Но панамский скандал под­лил масла в огонь и, ка­жется, кое-кто из оппозиционных нед­ругов Кэмерона решил попробовать подбросить пару «горячих угольков» под кресло премьера. Пришпоренные газетчики тут же бросились искать компромат по принципу: «раз сказали, что частное дело, значит, пахнет неприятными для Дэйва секретами». В течение нескольких дней на газетных страницах бурно обсуждался вопрос, продолжает ли пре­мь­ер и его семья пользовать­ся офшор­ным отцовским фон­дом. За­верения Даунинг-стрит, что ни сам Кэмерон, ни его жена, ни дети «не пользуются ни­какими сред­ст­вами, получен­ными через офшорные фон­ды», впечатления не произвели.

Поняв, что сам собой этот костер не погаснет, премьер-министр объявил в прошлый четверг, что вместе с женой владел небольшой долей в оф­шорной компании отца, но продал эти акции еще в ян­варе 2010 года – за несколько месяцев до того, как стал главой правительства. Общая стоимость акций составила около ‡30 тысяч и он заплатил с них все полагающиеся налоги.

Cameron must go?

Однако маховик подозрений и недовольства поведением премьера раскрутился до такой степени, что даже выплеснулся на улицы. От­куда-то взялись молодые протестующие, требующие отставки главы правительства. В руках у них были заранее заготовленные плакаты «Cameron must go».

И тогда Дэвид Кэмерон пошел на совершенно беспрецедентный шаг – стал первым в истории британским премьером, решившим предать гласности свои нало­говые декларации. В воск­ресных газетах были опубликованы подробные данные о всех полученных им доходах и налогах за период между 2009 и 2015 годами – то есть за все время премьерства. Из них следовало, что ника­ких законов Кэмерон не на­рушал, а налоги выплачивал в полном размере и своевременно. Это подтвердили и авторитетные специалисты по налоговым делам, к которым обратились за экспертной оценкой журналисты.

Таким точно расcчитанным ударом премьер ответил сво­им критикам и сбил волну протестов и переключил внимание общественности на принципиально другую проблему: должны ли все крупные политические фигуры последовать его примеру и открыть доступ к своей фи­нансовой отчетности? Вслед за Кэмероном свои декларации опубликовали министр финансов Осборн, лидер оп­позиции Корбин и казначей теневого кабинета.

На следующий день Кэ­ме­рон развил свое наступление и, выступая в парламенте, заявил о намерении ужесточить налоговое законодательство и закрыть лазейки для тех, кто пытается уклоняться от налогов. Большинство британских офшорных тер­риторий, включая Британ­ские Виргинские острова, Каймановы острова и Нью-Джерси, будут предостав­лять государственным орга­нам полную информацию о ре­альных владельцах и бенефициарах компаний, что обеспечит прозрачность оф­шорных сделок. Юридиче­ским компаниям будет гро­зить уголовное преследова­ние, если их сот­рудники по­могают клиентам уклоняться от налогов.

По словам Кэмерона, это будут самые жесткие меры, когда-либо предпринятые британским правительством в борьбе с уклонением от уп­латы налогов. Таков ответ Соединенного Королевства на скандал с «панамскими документами».

Богатство – штука полезная

Вместе с тем премьер не­сколько раз подчеркнул раз­ницу между злостным укло­не­нием от налогов и закон­ными действиями по их оп­тимизации. «Стремление к богатству – это вовсе не грязные слова, это ключевой двигатель роста и благосос­тояния нашей страны, – заявил Кэмерон. – Мы должны поддерживать тех, кто хочет владеть акциями и инвести­ро­вать деньги для того, что­бы обеспечивать свои семьи, заботиться о финансовом благополучии детей».

Не случайно правительство не предлагает отказаться от офшоров, которые играют важ­ную и легитимную роль в современных инвестиционных процессах. Как подчеркивает в своем блоге на ВВС нотари­ус из лондонского Си­ти Али­са Графтон, в офшо­рах «про­исходит объедине­ние инвес­тиций, осуществ­ляемых ком­па­ниями из разных государ­ств. Без офшорных юрисдик­ций такие совместные предп­риятия потенциально стано­вятся жертвой налогообло­же­ния сразу нес­кольких стран, что несправедливо. А если та­кие законные компании зарабатывают деньги и их инвесторы пла­тят со своих доходов нацио­нальные нало­ги, от этого вы­игрывают все».

Кстати, дальнейшими судьбами офшоров озаботились сегодня во многих странах. Например, напуганный мас­штабами негативной ин­фор­мации, содержащейся в «па­намских документах», и опа­саясь, что возникший в ре­зультате их публикации кри­зис доверия к офшорам мо­жет нанести ущерб экономи­ке его страны, президент Па­намы Хуан Карлос Варела написал в понедельник в «Нью-Йорк таймс»: «Не ви­ни­те Панаму. Уклонение от на­ло­гов – глобальная проб­лема».

Он объясняет, что юриди­ческая фирма Mossack Fan­seca была лишь зарегист­ри­рована в Панаме, но практи­чески не имела никаких от­ношений с компаниями этой страны. Важная деталь: Па­нама не является офшором в общепринятом понимании этого слова. «У нас взимаются налоги только с прибыли, заработанной в нашей стра­не, – подчеркивает прези­дент Варела, – а доходы, по­лученные вне Панамы, мы налогами не облагаем». По словам президента, документы содержат информацию о 14 тысячах банков, юридических фирм, корпораций и посреднических контор из более чем 100 стран. И это лишь капля из мирового де­нежного оборота.

Photo by 123rf.com/Mykhaylo Palinchak

No Banner to display

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply