Podpiska

Не дай сбить себя с толку!

Не дай сбить себя с толку!

Отец Бориса Джонсона не согласен со своим сыном: «Мы должны остаться в Евросоюзе и бороться за перемены»

 Любовь к Брюсселю

Листая субботний номер «Теле­графа», наткнулся вдруг на очень знакомое лицо, владельца которого никак не мог вспомнить. Впрочем, немудрено. Еще школьником обнаружил у себя довольно неприятный не­доста­ток: слабую зрительную память. Мне ничего не стоило выучить наизусть длинную поэму или, поднатужившись, осилить 2-3 страницы тяжелой толстовской прозы из «Войны и мира», но, убей, не мог вспомнить лица милой девушки, ко­торой вчера сам же назначал свидание. Поз­же добрые люди объяснили, что от этой проблемы никто не уми­рал, и посоветовали трениро­вать память специальными уп­ражне­ниями. Одно из них – запоми­нать наз­вания незна­ко­мых улиц и вечерами вспоми­нать лица лю­дей, с которыми общался в течение дня. Пользы эти занятия принесли не много, но привычка осталась. И всякий раз, видя знакомое лицо, долго и натужно перебираю в памяти, кто бы это мог быть.

На этот раз загадка разрешилась быстро. Проблема, как оказалось, в том, что искомое лицо было помещено не на той странице, где ему надлежало быть. Ведь портреты политиков (а речь шла об известном политике, хотя и на пенсии) обычно располагаются в разделе глав­ных новостей, а мой «ре­бус» за­несло в относительно далекий раздел «Travel». Но вскоре все стало на свои мес­та. Газета попросила извест­ного в прош­лом политика, а теперь популярного писателя Стэнли Джон­сона провести для читателей экскурсию по его любимому городу.

Тем, кто этого еще не зна­ют, сообщаю: старина Стэнли, ко­то­рый в свои 75 лет выгля­дит годков на 15 моложе, яв­ляется родным отцом того са­мого Бо­ри­са Джонсона, кото­рый последние 8 лет был мэ­ром Лондона, а теперь с та­ким воодушевлением и, как мне кажется, восторгом размахивает над британской землей знаменем «брекзита».

А какой город папаша Стэнли любит больше других на свете? Ни за что не догадаетесь. Брюссель!

У этой любви есть своя ис­тория и свои резоны. Именно сюда, в штаб-квар­ти­ру ЕЭС (Европейского эко­номического сообщества), мо­лодой эколог Стэнли Джон­сон был делегирован британским правительством в апреле 1973 года. На состоявшемся незадолго до этого референдуме британцы проголосовали за вступление в ЕЭС, и Стэнли получил пост главы экологического департамента этой организации.

Гордись Европой!

Вскоре в престижном пригороде Брюсселя Уккл был куплен просторный дом, ку­да перебралась из Лондона вся большая семья. Жена Шар­лотта устроила в нем свет­лую мастерскую, где пи­сала свои картины, а дети: Борис, Рей­чел, Лео и Джо – с удо­воль­ствием посещали хоро­шую европейскую шко­лу. Об­щи­тельный Стэнли за­вел в Брюс­селе, по его собст­венно­му выражению, «массу друзей», и двери дома практически не закрывались. «Мы чувствова­ли себя ис­тинными европей­ца­ми и очень горди­лись этим», – говорит Джон­сон-старший.

Позже Стэнли был избран депутатом Европарламента от Консервативной партии и «застрял» на континенте на долгие годы. «Мне, человеку, жившему и работавшему в Бельгии больше двух десяти­летий, грустно слышать се­годня обидные слова в ад­рес ЕС, – с сожалением за­мечает Стэнли, – «брекзитеры» на­зывают его слишком забюрокраченным, недемократичным, дорогостоящим и идущим по неправильному пути. По их мнению, само слово «Брюс­сель» несет в себе слишком много негатива. Но я не ду­маю, что европейский про­ект залуживает быть выб­ро­шен­ным на помойку. Одна­ко, по-моему, нет ничего та­кого, что нельзя было бы от­коррек­ти­ро­вать. И я не согла­сен с те­ми, кто стремится по­ки­нуть ЕС, не согласен с Бо­ри­сом. Мне кажется, мы долж­ны ос­тать­ся в Евросоюзе и бо­роться за пе­ремены. Имен­­но поэтому мы вместе с баро­нес­сой Янг ос­новали движение «Экологи за Европу», цель ко­торого разъяснять, ка­кую важ­ную и нужную рабо­ту про­во­дит ЕС в этом направ­ле­нии».

Большое семейство Джон­сонов – не единственное, где идеологический разлом прошел прямо посредине. Знаю много других традиционных пар тори, где муж и жена перестали вместе завтракать, порознь ходят в гости и да­же, страшно сказать, читают разные газеты.

Прости, Атос?

Тон, конечно же, задают по­литики, многие из которых поставили на карту свои карьеры. Сейчас трудно себе представить, как сложатся судьбы тех членов прави­тельства, которые на рефе­рендуме окажутся среди про­игравших. Скажем, если по­бедят сторонники членства в ЕС, простят и помилуют Дэ­вид Кэмерон, Джордж Ос­борн и Тереза Мэй «брекзитеров»? Захотят ли и дальше работать в одном кабинете с Майклом Гоувом или Прити Пател? Наконец, что будет с Борисом Джонсоном?

А если народ выберет «Брек­зит»? Удержится ли Кэ­мерон во главе правитель­ст­ва или его сметут тори-«бек­зите­ры», которых, как ут­вержда­ют аналитики, не ме­нее 50 чело­век? Если они за­теют мятеж, то Кэмерон по­теряет парла­ментское боль­шин­ство. Кста­ти, Кэме­рон мо­жет потерять кресло премьера даже в случае по­беды. Его противники счита­ют, что если разрыв между голосами «In» и «Out» ока­жется слиш­ком мал, нап­ри­мер, 1 – 2%, то в отместку за свое пора­жение на рефе­рен­думе не­доволь­ные депу­та­ты-консер­ваторы намере­ва­ют­ся обви­нить премь­ер-ми­нист­ра, ска­жем, в обмане из­бира­те­лей или в каких-ни­будь дру­гих нару­ше­­ниях и объявить ему во­тум недоверия.

«Чем ближе дата референдума, тем больше сил тратит кампания «Out» на то, чтобы убедить избирателей, что вы­ход из ЕС – это акт му­жест­ва. Совершите прыжок судьбы! Сделайте шаг вперед с утеса, и пусть флаг подхва­тит вас! С надменностью куч­ки мини-Трампов они кля­нут­ся, что все будет ве­лико­лепно. Только надо прене­бречь оцен­ками экспертов и прислушиваться к обещаниям «брекзитеров».

Эти сильные и жесткие сло­ва заковычены, потому что принадлежат не мне. Их произнесла выдающаяся пи­сательница современности J.K.Rowling.

«Отдав голос за «Брекзит», многие наши соотечественники выразят тем самым свое разочарование, поднимут вверх два пальца латинской буквой V в знак победы над призраками, подавляющими их воображение, над терроризмом, поражающим нас в самые чувствительные места, над огромными корпорациями, которые отказываются выполнять свои базовые мо­ральные обязательства, над бюрократией, якобы пытаю­щейся задушить нас, над те­невыми элитами, старающимися сбить нас с дороги.

Как легко спроецировать все эти страхи на Евросоюз, какое удовлетворение можно испытать, превратив этот референдум в протест против всего того, что пугает нас в современном мире».

И это тоже Роулинг.

 

Photo: Ben Stansall/Afp/Getty Images

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply