Opal

Универсальный язык комиксов

Универсальный язык комиксов

В Cartoon Museum проходит выставка The Great British Graphic Novel, которая изменит ваше представления о комиксах

Если вы смотрели сериал «Тео­рия большого взрыва», то наверняка заметили, что главные герои – ученые-гики – души не чают в комиксах и могут часами обсуждать сво­их любимых супергероев. Нес­мотря на то, что мальчики-гики действительно любят комиксы про Супермена и Че­ловека-паука, этот жанр не ограничивается мускулистыми мужчинами в лосинах, да и читают его не только одинокие парни. Однако даже в XXI веке, когда к литературе уже относят твиты и статусы в «Фейсбуке», комиксы в головах широких масс все равно превращаются во что-то среднее между прик­лючениями Супермена и «Утиными историями».

Кураторы выставки The Great British Graphic Novel в небольшом Cartoon Museum пытаются побороть эти сте­реотипы и показать, что ко­миксы, которые здесь назы­вают графическими романами, могут затрагивать очень важные для современного общества темы, а читают их и мужчины, и женщины всех возрастов.

Супергерои – это не по-британски

Впрочем, выставка в Cartoon Museum не только защищает честное имя жанра, но и де­монстрирует, как британские комиксы очень сильно отли­чаются от американских. Те же супергерои, которые в ХХ веке стали главным символом комиксов, гораздо более ха­рактерны для американской культуры: так, первые комиксы о Супермене впервые появились в начале 30-х, когда американцы пере­живали пос­ледствия экономического кризиса и нуждались в идеализированном образе амери­кан­ского героя, который будет бо­роться с несправедливостью и обязательно победит. Со вступлением США во Вторую мировую войну, а также с последующими войнами в Корее и во Вьетнаме потребность американцев в супергероях только усилилась.

Британцы же, пусть и ин­тересовались американскими супергероями, но своих собственных сверхлюдей почти не создавали (чуть ли не един­ст­венные примеры британ­ских супергероев – это Mirac­leman и Bananaman), а во второй половине ХХ века так и вообще начали откро­венно подрывать устои. Глав­ным революционером стал британец Алан Мур, который на пару с Дей­вом Гиббонсом выпустил ко­микс «Храните­ли»: в этом графическом ро­мане супергерои превратились в точно просчитанные создания маркетологов, а ге­рой, спасающий мир от ядер­ной войны, оказы­вается бе­зумным террорис­том, кото­рый для достижения соб­ст­венной цели убивает не­с­колько миллионов ни в чем не повинных людей. После публикации «Хранителей» су­пергерои стали стремительно меняться и, возможно, именно благо­даря Муру се­годняшние Су­пер­мен, Бэтмен и прочие все чаще оказыва­ются перед сложными мо­ральными воп­росами, и их выбор не всегда вызывает одобрение у читателей и зрителей.

Жизнь и судьба в простых картинках

Кураторы выставки также показывают, что главными героями графических романов становятся и самые обычные люди, а в последние десяти­летия даже используются для автобиографий. Удивительно, но именно комикс оказался подходящей формой для част­ных историй о войнах, революциях, болезнях и смерти. Так, Уилл Кеванс (Will Ke­vans), участник Фолк­лендской войны, делится сво­им воен­ным опытом с по­мощью ко­микса My Life in #pieces, а Никола Стритен (Nicola Stree­ten) в графическом романе «Billy, me & you» рассказывает, как она и ее муж пережили внезапную смерть их двухлетнего сына. Кому-то выбор комикса для таких сложных тем кажется неподходящим – кураторы на выставке приводят слова Стритен, которую упрекали за то, что о смерти своего сы­на она решила рассказать в комиксе. Но зачас­тую именно графический ро­ман с его не­настоящими, ри­сованными героями позволяет автору абстрагироваться от прошлых психологических травм и рассказать о своем опыте чуть более отстраненно и объективно. С другой стороны, простоватые, почти детские ри­сунки в графических романах еще больше привлекают внимание читателей к какой-то сложной проблеме; эффект комиксов похож на детское повествование в обычной про­зе, которое может го­раздо точ­нее показать ужасы войны или нищеты.

Новый способ рассказать о смерти? «Billy, me & you» художницы Николы Стритен, nicolastreeten.wordpress.com

Новый способ рассказать о смерти? «Billy, me & you» художницы Николы Стритен, nicolastreeten.wordpress.com

И даже объяснительная журналистика

Выставка показывает также, как эстетику комиксов можно использовать для текстов лю­бой тематики. Хотите узнать причины и последствия недавнего экономического кризиса, но запутались в терминологии и диаграммах The Financial Times? Вот вам комикс «Super­crash: How to Hijack the Global Economy» Дэррила Каннингема (Darryl Cunning­ham), который в простых словах и картинках объяс­ня­ет, что истоки кризиса 2008 года можно найти еще в ро­манах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Зачастую такие простые объяснения нужны не только детям, но и взрослым, которые не могут разобраться в непрекра­щаю­щемся потоке новостей. Кура­торы этой выставки показывают, что потенциал британских графических романов (а в сущности – и комиксов по всему миру) ограничен только нашими собственными стереотипами, от которых лучше поскорее избавиться и начать наслаждаться хорошими ко­миксами.

Истоки кризиса 2008 года можно найти еще в романах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Об этом рассказывает британский карикатурист Даррил Канингем в комиксе «Supercrash: How to Hijack the Global Economy»

Истоки кризиса 2008 года можно найти еще в романах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Об этом рассказывает британский карикатурист Даррил Канингем в комиксе «Supercrash: How to Hijack the Global Economy»

Юлия Юзефович

До 24 июля
Вход: £7, до 18 лет – бесплатно
www.cartoonmuseum.org

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации