Opal Transfer

Чей премьер Тони Блэр?

Чей премьер Тони Блэр?

В докладе сэра Чилкота, расследовавшего обстоятельства вступления Соединенного Королевства в войну в Ираке, не предъявлено обвинений премьер-министру тех дней

Гитарист с Даунинг-стрит

Весной 1997 года мне посчастливилось провести пару недель в Лондоне. Правительство еще возглавлял консерватор Джон Мейджор, но всеобщим любимцем и вероятным победителем на предстоящих вскоре всеобщих выборах считался лейборист Тони Блэр. Молодой (в свои 43 выглядел лет на 10 моложе), легкий в общении, остроумный, с открытой обворожительной улыбкой, немедленно подкупавшей собесед­ника. Вдобавок – отличный гита­рист и заядлый джазмен. Сло­вом, симпатяга, заметно отличавшийся от образа стандартного хозяина резиденции на Даунинг-стрит.

Не удивительно, что этот яр­кий человек одним своим появлением в зале, на улице или на телеэкране поднимал настроение британским избирателям, внушал им веру в свои слова и свои обещания. И люди отвечали ему взаимностью. Блэр – единственный из лейборист­ских политиков, трижды под­ряд выигравший всеобщие вы­боры. Благодаря ему партия продержалась у власти неслыханные для себя 13 лет.

Но сегодня в 65-миллионной стране ему верит лишь кучка старых верных друзей. Для ос­тального большинства – он лгун, обманом затащивший страну в 2003 году в «кровавую иракскую авантюру». На его со­вести, считают его ненавистники, жизни 179 британских военных, погибших в Ираке, и страдания еще сотен бывших солдат и офицеров, до сих пор залечивающих свои раны.

В прошлый четверг я узнал его с трудом. На пресс-конференции, устроенной Тони Блэ­ром после представления сэром Джоном Чилкотом его многотомного доклада, на трибуну поднялся заметно поблекший пожилой мужчина (это в 63-то года!) с бледным лицом и по­тух­шими глазами. В разгар дискуссии в нем снова просы­пается боец, прорываются нот­ки того уверенного голоса, ко­торый казался раньше таким убедительным. Но потом, слов­но вспомнив, что он боль­ше не вызывает восторженной поддержки у аудитории, Блэр снова «остывает».

Юристы в сомнении

Теперь, после публикации итогов расследования, есть немало тех, кто очень хочет привлечь бывшего премьер-министра к уголовной ответственности, засадить его в тюрьму и взыскать с него миллионы фунтов. Прежде всего это родственники по­гибших британских солдат. После публикации доклада они объявили, что собирают­ся подробно обсудить со свои­ми адвокатами все представ­ленные в нем документы, что­бы разобраться, в чем конкретно можно его обвинить.

Горят желанием наказать Блэра и некоторые британ­ские парламентарии. Ини­циаторами выступают быв­ший претендент на пост ли­дера партии тори Дэвид Дэ­вис и депутат от Шотланд­ской национальной партии Алекс Салмонд. Не обнару­жив в действиях Блэра ни­какой «уголовщины», они хотят применить к нему за­кон о введении в заблуждение парламента при решении вопроса о вступлении в вой­ну в Ираке. За это они намереваются навсегда лишить его права занимать государ­ственные должности, избираться в парламент и состоять членом Тайного совета королевы Елизаветы.

Знаменательно, что это предложение активно поддерживает нынешний глава лейбористов Джереми Кор­бин. Той самой партии, которую в 2003 году возглавлял Тони Блэр. Хотя в такой по­зиции Корбина нет ничего удивительного. В те дни он был лейбористом-заднескамеечником и активно выступал против лидера своей партии. Даже был одним из огранизаторов грандиозной демонстрации в центре Лон­дона, протестовавшей против войны в Ираке.

Юристы вообще сомнева­ются в том, что какие-либо меры против Блэра будут приняты незамедлительно, однако не исключают возможности частных исков. Джеффри Робертсон, профес­сор юриспрденции Универси­тета королевы Мэри в Лон­доне, полагает, доклад Чил­ко­та не дает никаких ос­нова­ний для того, чтобы пе­редать де­ло Блэра в Гааг­ский трибунал. Поскольку агрессия как таковая не входит в список деяний, которые этот авторитетный международный суд может рассматривать.

Тем не менее другой круп­ный эксперт Джошуа Розен­берг допускает, что Гаагский трибунал может принять к рассмотрению де­ла об ответ­ственности пра­вительства Соединенного Ко­ролевства за факты насилия британских солдат над арестованными иракцами.

Впрочем, не исключен и другой поворот судебного сюжета. По правилам, запи­санным в Гаагской и Женев­ской конвенциях, оккупи­рую­щие государства не име­ют права подвергать фундаментальной трансформации экономическую и политическую систему оккупированной страны. Между тем так называемая Временная ад­министрация коалиции (CPA), при помощи которой США и Великобритания управляли оккупированным Ираком, провела целый ряд структурных экономических реформ, широко распахнув­ших иракскую промышлен­ность для крупномасштаб­ного вторжения в нее иност­ранных инвесторов.

Риски и иски

В докладе Чилкота приводятся интересные данные. Уже в первый год оккупации в Ира­ке работали 60 британских компаний. Общая сумма их контрактов составляла $2,6 млрд. Как говорится, по­беди­телю все лавры. Но у Чилко­та есть куда более ошелом­ляю­щая цифра: $8 млрд неф­тяных доходов, ко­торыми Ирак расплачивался с иност­ранными компаниями, были бесследно потеряны! По сло­вам британского представи­теля в оккупационной адми­нист­рации сэра Дже­ре­ми Гринстока, «огромное количество наличных крутилось вокруг в чемоданчиках, большая часть из них нигде не была учтена».

Кроме того, была уничто­жена конфессиональная по­литическая система, подра­зу­мевавшая организацию го­сударственной власти в соот­ветствии с делением общест­ва на религиозные общины.

Среди документов, оказав­шихся в распоряжении ко­мис­сии Чилкота, есть справ­ка из юридического департа­мен­та министерства иност­ран­ных дел, в которой Блэра пре­дуп­реждают, что «широ­кие зако­нодательные ини­циа­ти­вы CPA, связанные с ре­форми­ро­ванием экономики и систе­мы государственного уп­рав­ле­ния, обладают сом­нитель­ной легитимностью… не иск­лю­чен риск предъяв­ления ис­ков Соединенному Коро­лев­ст­ву».

В докладе Чилкота нет ука­заний на то, что британ­ские разведслужбы по требо­ванию премьер-министра нас­таивали на том, что ре­жим Саддама Хусейна рас­по­лагает оружием массового пораже­ния (ОМП) и даже может при­вести его в дейст­вие в течение 45 минут. Сам Тони Блэр не раз заявлял, что раз­ведка ошиблась, хотя не­по­нят­но, как такое могло быть. Как бы то ни было, ник­то не может обвинить его во лжи или подтасовке фактов. Но в историю он войдет как премьер, вовлекший свою страну в ненужную войну. Хо­тя сам он по-преж­нему считает, что решение, при­ня­тое в марте 2003 года, бы­ло правильным.

Есть у меня друг, который впервые пошел голосовать в 1997 году. «Я ничего не пони­мал в политике, но Блэр вы­зывал у меня искреннее восхищение, – признается он, – я голосовал за него, потому что он говорил на понятном мне и моим товарищам язы­ке. Он навсегда останется моим премьером».

 

Photo: 123rf.com

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации