Opal

Кто-то теряет, кто-то находит

Кто-то теряет, кто-то находит

Будут ли в конце концов изменены границы избирательных округов?

Ах, если бы, если бы…

Всякий раз накануне парла­ментских выборов в Соединен­ном Королевстве возникает своего рода зуд по поводу пе­ресмотра границ избиратель­ных округов. И что им ней­мет­ся? Чего они на этом своем ма­леньком острове поделить не могут?

Наш школьный учитель ма­тематики, милейший и добрейший человек, оценивая наши контрольные работы, писал яр­ким красным карандашом ря­дом с очередным неверным от­ветом: «Ах, если бы, если бы…» Наверное, это выражение, сос­тоящее одновременно из наказания и сострадания, очень точно подошло бы к описанию британской «возни» вокруг численности избирательных округов.

Так в чем, собственно, дело? А вот в чем. Если в одном ок­ру­ге 50 тысяч избирателей, а в другом – 150, то мандат де­пу­тата от первого округа ока­жет­ся приблизительно втрое «лег­че», чем такого же депутата из второго. «Границы округов должны быть определены более справедливо, с тем, что­бы «вес» голоса не зависел от того, где она/он живут… Не может быть оправдания сох­ра­нению дейст­вующего ныне по­ложения, ко­торое фактически поддерживает неравенство между округами и избирателями». Эти слова принадлежат Нику Клеггу, депутату парла­мента, недавне­му замести­телю премьер-ми­нистра Дэви-да Кэ­ме­рона и бывшему лиде­ру пар­тии либе­рал-демократов. И для Брита­нии, которая счи­тается одним из столпов сов­ременной демок­ратии и совсем недавно с ог­ромной гордостью отмечала 800-летие Магна-карты (Вели­кой хартии вольностей), эти слова звучат почти как оскорбление.

Партии сомневаются

Давно обсуждается вопрос о том, что депутатов в Палате общин слишком много. Даже если, как иногда бывает на важных слушаниях, законодатели усаживаются «плечом к плечу», мест все равно не хватает. Опоздавшим приходится сидеть на ступенях между рядами, стоять в проходе или смотреть телетрансляцию из специальной комнаты. Недавно один из депутатов предложил участвовать в дебатах из дома по скайпу.

Другая проблема – содержание 650 депутатов нижней палаты все дороже и дороже обходится. В этом смысле отрезвляющим фактором для британцев стали добытые га­зетой Daily Telegraph нес­колько лет назад данные о том, как «неподкупные» британские парламентарии не стесняются тратить на свои личные нужды средства, вы­деляемые на работу депутата. Этот шок до сих пор не прошел, и желание электората «подрезать» зарвавшихся законодателей весьма заметно в обществе.

Но самая основательная загвоздка не в тесноте и да­же не в стремительно растущих расходах на содержание старейшего демократического института планеты. Дело сов­сем в другом – к перес­мотру границ с большой опаской относятся сами ведущие политические партии страны. Причина – «кто-то теряет, кто-то находит», как пелось в веселой советской песенке.

Скажем, из трех относительно небольших по размеру округов, в двух из которых традиционно побеждали лейбористы, а в одном – то­ри, сделали два. И тут выяс­ни­лось, что лейбористы по­теряли одно место в парламенте. Куда же подевались десятки тысяч поклонников социализма? Да никуда. Тре­тий округ разделили пополам: избирателей, живущих на севере, присоединили к со­седям «сверху», а южан прикрепили к округу, где как раз большинство консерваторов, поскольку больше было некуда. При этом никаких нарушений. Все сто раз про­верено и перепроверено. Вы­бран оптимальный вариант.

48 парламентских мест

В понедельник в печати появились сенсационные сообщения, что после вступления в силу в 2018 году поправок, которые намерена предло­жить независимая «Погра­ничная комиссия», преимущество тори в Палате общин составит 90 депутатских ман­датов! Только от нового разграничения избирательных округов Тереза Мэй и ее партия могут получить 48 дополнительных парламент­ских мест. Совсем неплохо, если вспомнить, что сегодня зыбкое консервативное боль­шинство в нижней палате составляет всего 12 мест.

Опрос, проведенный недавно солидной социологической службой YouGov, показал, что без всякого пограничного редактирования за тори го­товы отдать голоса 40% из­би­рателей, а за лейбористов – всего 28%. Тут, конечно, сыг­рали роль два фактора. Во-первых, британцам явно пон­равилось, как спокойно, быст­ро и деловито разобралась с тревожной ситуцией после «Брекзита» новый премьер-министр. Во-вторых, даже у тех, кто давно и стойко голо­су­ют за лейбористов, не мог­ло не вызвать досады и удив­ления поведе­ние Джереми Корбина – ли­дера партии, которую он то ли пытается развалить, то ли уничтожить вообще. Чест­но говоря, более деструктивного отношения к своей партии наблюдать еще не приходилось.

Забытый француз

И напоследок несколько слов об интересной политической фигуре, сыгравшей важную роль в создании основ парла­ментской демократии в Бри­тании, но по странной слу­чайности оставшейся в тени. Этого человека, родившегося в самом начале ХIII века во Франции, звали Симон де Монфор. Его отец имел до­вольно обширные землевла­де­ния в графстве Лестер, ко­торые вместе с английским аристократическим титулом перешли по наследству сна­чала к старшему сыну Амо­ри, а после его смерти графство Лестер получил Монфор и в возрасте 28 лет поселил­ся в Англии. Красaвец Мон­фор скоро пленил сестру Генриха III Элеонору и тай­но, с согласия короля, обвенчался с нею в 1238 году. Брак был счастливым. Элео­нора родила ему семерых детей.

Однако отношения с королем никак не складывались. В конце концов пылкий граф Лестер возглавил сопротив­ление баронов королю Ген­риху III. Пытался ограничить королевскую власть в пользу баронов. Собрал первый вы­борный парламент Англии.

Интересно, что имущественный ценз на парламентских выборах в графствах был одинаковым по всей стране: голосовать могли те, кто владел участком, приносившим ежегодную рентув 40 шиллингов. В городах имущественный ценз различался, разные города имели разныеправила. Это подготовило место для так называемого «Образцового парламента» 1295 года, принятого сыном Генриха III Эдуардом I. К правлению Эдуарда III парламент был разделен на две палаты: одну, где заседали высшая аристократия и высшее духовенство, и другую, где заседали рыцари и горожане. Ни один закон не мог быть принят без согласия обеих палат и суверена.

В мае 1264 года Монфор и его войска одержали победу над войсками короля при Льюисе. Став лордом-протектором Англии, в январе 1265 года созвал первый парламент, положивший начало сословному представительст­ву в Англии. Был разбит ко­ролевской армией в битве при Ившеме 2 августа 1265 года, в которой погиб.

 

Photo: Den Kuvaiev

No Banner to display

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply