Opal Transfer

Теодор Курентзис: о заснеженном домике под Пермью и о том, как слушать музыку

Теодор Курентзис: о заснеженном домике под Пермью и о том, как слушать музыку

14 января в Лондоне пройдет благотворитель­ный концерт «Ромео и Джульетта» на музыку Прокофьева в пользу подопечных фондов Gift of Life и «Подари жизнь». Помимо музыкальной части, будет еще литера­турная с сонетами и от­рывками из произведений Шекспира. Сонеты прозву­чат в прочтении британ­ского актера Рэйфа Файн­са и российских актрис Чулпан Хаматовой и Дины Корзун. За музыкальную часть ответит культовый современный дирижер Теодор Курентзис.

Курентзис родился в Греции, но живет в Перми, где создал свой оркестр musicaAeterna, а цель его жизни – возродить интерес к опере и классиче­ской музыке. Любое его выс­тупление – восторг и овации. Он любит философствовать и не любит подчиняться общепринятым стандартам. Именно поэтому мы позвонили Теодо­ру, чтобы поговорить о его жизни, отношении к классиче­ской музыке и благотвори­тельности. К тому же у Чул­пан Хаматовой, Дины Корзун и Рэйфа Файнса интервью мы уже брали, а Теодор – новое имя в копилке собеседников «Англии».

– Теодор, вы по национальности грек, но живете в России и говорите по-русски. Как так получилось?

– Мне очень повезло в начале 90-х попасть в школу Ильи Мусина в Санкт-Петербурге. Это патриарх русской компо­зи­торской школы, и работать с таким человеком – счастье. Я всегда мечтал быть компо­зитором, но у меня получи­лось стать дирижером. До­воль­но случайно вообще-то: я просто подрабатывал с ан­самб­лями, с которыми мне при­ходилось дирижировать. В то же время я не хотел быть на­ивным, как множество му­зыкантов, которые начинают ди­рижировать, не обладая тех­ни­ческими знаниями, и я стал брать уроки, чтобы отточить навык. Это был момент, когда Европа менялась, только-только упала Берлинская стена. Но мне тогдашняя жизнь казалась довольно пресной, и я искал источники вдохновения. Я пы­тался превратить свою жизнь в сказку и быть ее героем. И вот однажды на мастер-классе в Royal Acade­my я увидел Му­сина и понял, что это – оно. Он взял меня в свой класс, и я переехал в сказочную постсовет­скую Россию. Конечно, это бы­ло сложное время для стра­ны, но Мусин был известен во всем мире, и у нас в классе бы­ло много иностранцев, я не был единственным. Хотя я и был одним из первых иност­ранцев, приехавших в Россию после развала СССР. Отучив­шись, я понял, что влюблен в Россию, и именно тут началась моя карьера композитора.

Dmitrii Dubinsky for Golden Mask1 copy

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

– Что именно вам понравилось в России? Обычно все хотят переехать в Лондон или Майами.

– Нет, Майами точно не для меня. Это зависит от человека, от того, чего он ищет. Вдохновения или комфорта. Я искал вдохновения. Но в то же время для меня наиболее комфортно состояние, когда я вдохновлен, поэтому в России я нашел не только вдохновение, но и свой комфорт. Это стало ключевым моментом, когда я принимал решение остаться. Кстати, знаю много людей, которые так же, как и я, не могут жить без России. Хотел бы подчеркнуть, что на сегодня я свободен выбрать любое место жительства и жить там, где мне захочется. Я живу в Перми не потому, что у меня нет выбора. Нао­борот, он у меня есть. Но современная индустрия музыки работает как фабрика. А я не фабричный человек. Я делаю вещи, для которых нужно время, нужно медитировать, нужны коллеги-идеалисты, которые верят, что музыка может поменять мир. Я верю, что с помощью музыки мы можем проникнуть на более высокие уровни коммуникации друг с другом, на другие частоты. Для меня такая ссылка работает отлично.

– То есть, вы видите свою жизнь в Перми как ссылку?

– Я собрал лучших музыкантов страны, создал своеобразный музыкальный монастырь, где можно снова стать человеком в высоком смысле слова и творить музыку вне зависимости от корыстных мотивов современной музыкальной ин­дустрии. Для меня это очень важно. Сегодня, когда все считают время и деньги, когда за одну минуту можно получить любую информацию и сразу же все забыть, мы с коллегами хотим сосредоточиться и потратить время на то, чтобы создать что-то, что сможет тронуть сердце человека, ос­таться у него в памяти. Этим продиктовано мое решение не жить в столице, а выбрать закрытый город, в котором можно создавать альтернативную систему музыкальных отношений, другой вид коммуникации с аудиторией и образования аудитории. Вы же знаете, что у нас в Перми есть лаборатория по работе с аудиторией, где мы учим людей, как слушать музыку? Именно поэтому все наши репетиции открыты для аудитории. Мы хотим, чтобы люди видели процесс беременности музыкальным произведением, над которым мы работаем.

– Вы сказали, что учите лю­дей слушать классическую музыку. Дайте три совета нашим читателям из своих уроков.

– Совет первый: дайте себе время. Совет второй: когда вы собираетесь слушать клас­сическую музыку, отгороди­тесь от своих проблем и еже­днев­ных мыслей, настройтесь. Со­вет третий: музыка – это не действие, которое мы дела­ем или не делаем в какой-то от­резок дня. Музыка не останавливается. Попробуйте жить с музыкой, слушайте ее после пробуждения и перед сном.

– Именно так делаете вы? Расскажите, как вы живете.

– Я живу в лесу, в деревянном доме, который находится в часе езды от Перми. Каждое утро я слушаю византийскую музыку и занимаюсь духовной практикой, после чего еду в театр к людям, которых я люблю. И там мы пробуем создать произведение, которое затронет биоэнергетический уровень человека. Вуаля!

Photo by Dmitrii Dubinsky

Photo: Dmitrii Dubinsky

– Вы живете в лесу, но при этом известны во всем мире. Как вы видите Пермь на глобальной карте?

– Многие люди говорят, что не могут жить в информационном напряжении столицы и хотели бы найти место в ми­ре, где они могут быть людьми, разговаривать о красоте, любви и вдохновении и соз­давать искусство, которое не за­висит от условий рынка и фи­нансирования. Идеальное ис­кусство, которое они хотели бы разделить с миром. Для меня такое место – Пермь.

– А вам не кажется это не­много эгоистичным? Ведь за­чем нам слушать Моцарта, когда есть Леди Гага?

– Леди Гага говорит об эмоциях, которые располагаются на фасадной части человека, но подсознательные частоты су­ществования человека она не исследует. Она говорит о том, что человек уже знает. Но человеку постоянно нужно некоторое искусство, которое он не просто съест, но выпьет как эликсир, который разбудит в нем язык мечты, язык его подсознания, чего-то, что он не знает о себе, язык, который поднимет в нем импульс стать лучше.

– Насколько я поняла из ва­шей недавней работы с Sony – записи аутентичных версий исполнения опер Моцарта, – он ваш любимый композитор?

– Не могу сказать, что это мой любимый композитор. Это как вопрос: кого ты любишь больше, маму или папу? На мой взгляд, Моцарт наиболее иде­альный композитор. Это такой маленький мальчик, который много путешествовал, и еще у него была гениальная сест­ра. Сестра решила прожить долгую и скучную жизнь и умерла в 79 лет, что для XIX века очень много. Ее брат, напротив, решил умереть мо­лодым, но войти в вечность. Меня это очень трогает. В своей музыке он иногда останавливает время и совершает прыжок от жизни к вечности. Поэтому его музыка – это мост, который позволяет нам видеть себя из другого измерения. Я слуга этой музыки, не более.

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

– Расскажите о произведении, которое вы будете исполнять в Лондоне.

– Мы выбрали «Ромео и Джульетту» Прокофьева, по­тому что хотели исполнить что-то демократичное, что мог­ло бы активизировать лю­дей на помощь детям. Од­наж­ды мы с Чулпан Хамато­вой сидели вечером за столом и она показала мне на своем те­лефоне фото очень красивой молодой леди. Я спросил, кто это? Подумал, что, может быть, это какая-то модель. Тогда она показала мне второе фото: ребенок в маске, диагноз – рак. Оказалось, что этот ребенок и эта девушка – один и тот же человек, которому фонд «Подари жизнь» помог в лечении. Это было очень трогательно, потому что зас­тавило меня посмотреть на себя и других людей. Я понял, что мы так заняты своей жизнью, что почти не оставляем себе времени на то, чтобы быть людьми. А быть челове­ком для меня означает – по­могать другим и надеять­ся. Если не помогать и не на­деяться, никогда не будешь полностью счастлив. Я делюсь своей музыкой и верю, что му­зыка может будить в лю­дях человечность. И это красиво. После нашего разговора закройте глаза, перестаньте думать на десять секунд и пять раз произнесите про се­бя слово «надежда». Это вас изменит, сразу же.

– Но это же не первый раз, когда вы принимаете участие в благотворительности?

– Я против слова «благотвори­тельность». Потому что на са­мом деле, когда вы что-то с кем-то делите, вы прежде всего даете себе! Именно поэ­тому у меня множество про­ектов, которые включают в се­бя концерты в хосписах, тюрьмах. Не всегда получа­ется собирать деньги, но зато мы даем любовь и внимание людям, о которых многие за­были. Мы верим в то, что му­­зыка существует для людей, и если не любишь людей, не можешь любить и музыку. Поэтому, когда есть возможность, мы всегда принимаем участие в благотворительных концертах.

Беседовала Кристина Москаленко

Главное фото: Vladimir Yarotsky

Билеты на концерт можно приобрести по ссылке: www.southbankcentre.co.uk/whats-on/113657-prokofievs-romeo-and-juliet-2017

Следите за информацией о розыгрыше билетов на странице «Англии»: facebook.com/angliya

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply