Opal

Спасет ли премьер-министр свою “подгоревшую” репутацию?

Спасет ли премьер-министр свою “подгоревшую” репутацию?

Пока Тереза Мэй изо всех сил старается выправить руль своего “корабля”, в недрах Консервативной партии идут поиски нового харизматичного лидера

Смертельные языки

Вот уже целую неделю пейзаж Западного Лондона производит странное впечатление. Обугленная черная “головешка” 24-этажной Гренфелл Тауэр, которую как назло видно теперь почти отовсюду, вносит резкий диссонанс в мирную бело-зеленую панораму и добавляет ей зловещий смысл. 92-летний сосед вспоминает, что последний раз видел такие “головешки” во времена фашистских бомбежек и они вызывали у лондонцев тревогу за будущее их любимого города.

Сегодняшним лондонцам эта уродливая руина служит напоминанием о кошмарном инферно, бушевавшем на прошлой неделе в ночь со вторника на среду. О грандиозном пожаре, в 20 минут охватившем всю огромную высотку и унесшем с собой такое необычайное число мирных человеческих жизней.

Специалисты – инженеры, пожарные, строители, архитекторы – наверняка разберутся во всех деталях этой трагедии, определят причины случившегося и назовут виновных. По поручению правительства один из авторитетных и заслуженных судей Соединенного Королевства возглавит масштабное независимое общественное расследование. По его итогам прозвучат жесткие оценки, будут предложены меры, способные предотвратить в будущем подобные несчастья. Родным и близким покойных и пострадавшим выплатят соответствующие компенсации. Тем, кто лишился своего жилья, дадут новые квартиры в том же районе.

Не сомневаюсь, что все так и будет. Но у того, что натворили смертельные языки взбесившегося огня в Северном Кенсингтоне, есть еще один весьма существенный итог. Они привели к серьезному политическому кризису в стране. Поводом к которому послужило суховато-начетническое поведение Терезы Мэй, которая, приехав на место катастрофы и пообщавшись с пожарными, полицейскими и официальными лицами, уехала, не сочтя нужным подойти к людям, вторые сутки стоявшим перед догорающей башней. К тем, кто чудом вырвался из удушливых объятий огня и теперь никак не мог дождаться сообщений о членах своих семей, о соседях, друзьях, знакомых. Да и конкретики по поводу своего будущего.

Дорогая оплошность

Конечно, премьер-министр приезжала к Гренфелл Тауэр прежде всего для того, чтобы разобраться в масштабах произошедшего, самой убедиться в том, какие дополнительные меры следует принять государственным службам для помощи тем, кто в результате пожара потерял не только близких, но и все свои пожитки, документы, деньги, кредитные карточки – все то, без чего не могут более или менее нормально жить современные люди.

По итогам блиц-визита премьера было объявлено о проведении независимого общественного расследования, о выделении крупной суммы денег на оказание помощи пострадавшим, дано твердое обещание предоставить всем  погорельцам соответствующее жилье. Разве это не забота о людях, оставшихся без крыши над головой? Разве не так должен действовать в ответственные моменты руководитель страны?

Вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, нужно ли было Терезе Мэй на площадке перед догорающей “головешкой” заниматься этими и другими подобными вопросами. Понятно, что в этом была насущная необходимость. И тем не менее, в тот самый момент, когда, выслушав доклады и раздав указания, она села в машину и отправилась обратно на Даунинг-стрит, премьер потеряла доверие и симпатии стоявших вокруг рядовых британцев. Многие из них сочли, что Терезе Мэй нельзя было уезжать от Гренфелл Тауэр, не встретившись с пострадавшими и не выразив им свое сочувствие.

И хотя Мэй быстро поняла свою оплошность и постаралась исправить положение, посетив на следующий день больницы, где врачи спасали пациентов, получивших тяжелые ожоги и отравившихся ядовитыми газами, восстановить свою репутацию ей не удалось. Хор критиков стремительно разрастался, в него влились голоса некоторых таблоидов, традиционно недолюбливающих тори. Поведение премьер-министра было расценено как “неуважение” к людям, оказавшимся в беде. Уже к вечеру пятницы недовольство переросло в  возмущение, а затем и демонстрации протестов. Оппозиционный лидер Джереми Корбин настаивает на отставке премьера.

Не поздно ли?

Ситуация напомнила мне эпизод 20-летней давности, когда после гибели принцессы Дианы королева и ее супруг, находившиеся в это время вместе с внуками Уильямом и Гарри в шотландском замке Балморал, решили не ехать в Лондон, чтобы не травмировать юных принцев. Но многотысячные толпы скорбящих обожателей недавней невестки монарха восприняли решение Елизаветы как неуважение к памяти принцессы.

Тогда выручил молодой премьер-министр Тони Блэр, сумевший объяснить королевской чете, какими последствиями грозит Британии потенциальный конфликт Виндзоров с возмущенными народными массами. Королева с мужем и внуками вернулись в столицу, вышли на утопающую в цветах площадь перед Букингемским дворцом. Затем Ее Величество обратилась к своим подданным с трогательными словами, посвященными Диане. Похороны были объявлены государственными, а за орудийным лафетом, на котором был установлен гроб с телом народной любимицы, вместе с братом Дианы шли еще четверо мужчин – супруг королевы принц Филипп, наследник престола Чарльз и оба его сына. А на крышке гроба лежал маленький букетик цветов с листочком бумаги с одним словом “Мамочке” от девятилетнего Гарри. Репутация монарха и всей династии была спасена.

Нет уверенности, что нечто подобное удастся и Терезе Мэй. Во всяком случае, в окружении премьера явно нервничают. Уже появились слухи о том, что в среде наиболее влиятельных тори начались поиски нового лидера, способного объединить партию, в которой после очевидного провала на парламентских выборах царят панические настроения. Не будем забывать, что и депутаты-консерваторы, и рядовые партийцы возлагают вину на случившийся 8 июня сбой именно на Терезу Мэй, которая якобы не сумела расположить к себе избирателей. Кроме того, все меньше сторонников у ее бескомпромиссной позиции по “Брекзиту” – либо ЕС принимает условия Британии, либо мы уходим, хлопнув дверью.

Среди тех, чьи имена фигурируют в списке возможных претендентов на место хозяина резиденции на Даунинг-стрит, числятся министр по “Брекзиту” Дэвид Дэвис и министр иностранных дел Борис Джонсон. Дэвис в 2005 году проиграл Кэмерону на выборах лидера Консервативной партии, а Джонсон давно не скрывает своих амбиций на кресло премьера. Но возможны и другие кандидаты.

Мэй тем временем изо всех сил старается выправить руль своего теряющего курс “корабля” и стабилизировать “судно”. Вот только не поздно ли?

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply