Opal

В поисках волшебного денежного дерева

В поисках волшебного денежного дерева

Уступки, на которые идет правительство консерваторов, чтобы удержаться у власти, могут дорого обойтись налогоплательщикам

Прежде чем перейти к непосредственной теме сегодняшней статьи, хочу объяснить читателям, почему в предыдущей газете не было “Британских парадоксов”. Судя по количеству удивленных звонков и эсэмэсок, среди вас оказалось немало таких, кто хотел бы, чтобы очередной текст стоял на привычном месте. Сразу скажу, что я и сам не собираюсь изменять традиции, которая сложилась за более чем шесть последних лет. Пауза, случившаяся на прошлой неделе, связана с личными обстоятельствами: пришлось срочно лететь на несколько дней в Москву. Постараюсь в будущем обходиться без таких неожиданных “перерывов”.

Цена мандата

Пока я тосковал в московских пробках и безуспешно сражался с модемами, тщетно обещающими доступ к качественному интернету, тут, на Альбионе, происходили события, из ряда вон выходящие. Стараясь как можно быстрее восстановить свою репутацию, сильно пошатнувшуюся после фиаско на недавних всеобщих выборах, премьер-министр начала раздавать направо и налево щедрые обещания и дорогие подарки.

Первый подарок был отправлен в Северную Ирландию в адрес Демократической юнионистской партии (ДЮП) и состоял исключительно из фунтов стерлингов. Точнее – из одного миллиарда этих самых фунтов. Такой оказалась плата за поддержку, обещанную ДЮП консервативному правительству меньшинства. С помощью десяти депутатских мандатов североирландских “товарищей” меньшинство превращается в большинство. И хотя в результате преимущество консерваторов в Палате общин выглядит весьма зыбко, оно может обеспечить Кабинету министров поддержку парламента.

Так-то оно так, но послевкусие от сделки руководства тори с ДЮП осталось малоприятное. Конечно, пресловутый миллиард пойдет не в карманы лидеров североирландских юнионистов, а в бюджет провинции и будет израсходован на нужды живущих там британских граждан. Уж будьте уверены, об этом позаботится оппозиция, которая обязательно проследит, как будет истрачен каждый пенс. И все-таки, при всей своей легитимности, соглашение между тори и ДЮП сильно смахивало на самую заурядную покупку недостающих голосов. Ничего не скажешь, высока сегодня цена парламентского мандата!

Кстати, Мэй после подписания соглашения с лидером ДЮП Арлин Фостер сделала ей шикарный подарок – отправила домой в Белфаст на самолете королевских ВВС. Широкий жест премьера обошелся министерству обороны в £20 000. И финансисты военного ведомства немедленно отправили этот чек в правительственную канцелярию. Однако там рассудили, что Фостер вполне могла бы воспользоваться обыкновенным рейсовым самолетом, заплатив за билет £41.

Внуки заплатят

Но покупкой мандатов дело не ограничилось. Премьера осаждают сегодня ее же собственные министры, требующие увеличения бюджетных ассигнований на контролируемые ими отрасли. Министр образования Джастин Грининг настаивает на том, что правительству следует отказаться от планов сокращения госрасходов на каждого школьного ученика. Если эта инициатива будет поддержана, она станет ежегодно “облегчать” казну на £1,2 млрд.

Грандиозная проблема для Терезы Мэй и министра финансов Филипа Хэммонда – вопрос о повышении зарплат государственных служащих. В 2010 году в целях сокращения дефицита бюджета правительство Кэмерона провело через парламент правило, согласно которому зарплаты работников госсектора могут расти не более чем на 1% в год. Это сохранило бюджету многие миллиарды фунтов.

Теперь лейбористы и профсоюзы считают, что настало время отказаться от austerity, то есть от программы строгой экономии, и отменить правило одного процента. В правительстве, как сообщают информированные источники, идет по этому поводу отчаянная борьба. Некоторые министры-тяжеловесы полагают, что отмена однопроцентного правила значительно улучшила бы отношения правительства консерваторов с госслужащими, которые на последних выборах поддержали лейбористов.

Но Хэммонд стоит стеной. Во время обсуждения Тронной речи королевы в парламенте он предупредил, что дальнейшее увеличение национального долга, который и так уже перевалил за £1,7 триллиона, сделает экономику Британии менее стабильной и уязвимой к возможным будущим рискам.

Обслуживание этого долга ежегодно обходится стране 50 млрд фунтов. По мнению главного казначея, долг нужно как можно быстрее сокращать, и уж никак не наращивать. “Увеличивая заимствования сегодня, – сказал министр, – мы принуждаем наших детей и внуков экономить на себе, чтобы расплачиваться за нашу расточительность”.

Как жить по средствам?

Впрочем, Хэммонд – опытный политик (за последние 7 лет он успешно возглавлял министерства транспорта, обороны, иностранных дел, финансов) и знает, что окончательное решение будет принято на Даунинг-стрит. До последнего времени Тереза Мэй не очень энергично, но все-таки поддерживала казначея. Известно, например, ее высказывание: “У меня нет волшебного денежного дерева”. Но потеря консерваторами парламентского большинства на июньских выборах заставила ее более внимательно прислушиваться к “гласу народа”.

А он, подогреваемый резко полевевшими под руководством Корбина лейбористами, становится все настойчивей. Особенно громко звучат голоса госслужащих, которые утверждают, что однопроцентная прибавка к жалованью при инфляции в 2,9% есть не что иное, как ощутимое сокращение их годового дохода. Довод вполне справедливый, но денег в казне от этого больше не становится. Как не менее справедливо подметил лорд Лэмонт, возглавлявший Минфин при Маргарет Тэтчер, “программу жесткой экономии можно назвать проще и понятнее: необходимость жить по средствам. У государства нет выбора, мы вынуждены сокращать наши расходы”.

“Все верно, жить надо по средствам, – вздыхает учительница английского языка Рейчел Палмер из Гринвича, с которой мы ехали на днях в электричке, – а если этих средств не хватает на нормальную жизнь? Мы уже отказались от машины, от спортивных программ на ТВ, от быстрого интернета. В кино ходили лет пять назад. Ищем квартиру, чтоб снять подешевле. Последний раз ездили всей семьей на отдых в Испанию в 2014 году. От чего еще надо отказаться, чтобы жизнь считалась нормальной?” Ответа у меня не было. Уже когда учительница вышла на своей остановке, вспомнил сказанную недавно Филипом Хэммондом фразу: “Согласен, страна устала от режима экономии”. Политологи расценили ее как намек на грядущие возможные послабления.

 

Photo: flickr.com/photos/number10gov

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply