Opal

Разве памятники ставят, чтобы их сносить?

Разве памятники ставят, чтобы их сносить?

Аргументы через века

Представим себе фантастическую ситуацию: ученые совершили выдающееся открытие, в результате которого человечество получило доступ к новой исключительно эффективной и дешевой энергии. Это революционное достижение сделало ненужными колоссальные усилия и затраты на строительство новых электростанций, на добычу и переработку нефти в труднодоступных районах планеты и на морском шельфе. Повседневная жизнь человечества вдруг стала проще, легче, веселее. Благодарные земляне назвали именами героев улицы городов, высшие учебные заведения, поставили им большие и красивые памятники.

Но постепенно стало очевидно, что эйфория была преждевременной. “Счастливая энергия” (СЭ) оказалась не столь безвредной, как представлялось вначале, а стоимость нейтрализации негативных последствий ее применения выросла до таких чисел, что превысила вариант развития, базировавшийся на традиционных энергоресурсах: нефти, солнечной, ветровой и прочих естественных энергиях.

Тут вспомнили о тех немногих оппонентах счастливой энергии, которые еще в середине 21-го века предупреждали о возможных негативных последствиях ее массового применения. Тогда, 200 лет назад, никто не хотел вникать в смысл их контрдоводов, а противников СЭ обзывали завистниками, злопыхателями, лжеучеными. Но спустя два века все-таки удалось доказать, что аргументы критиков были справедливы. Возникло движение, требующее всеобщего осуждения изобретателей СЭ и политиков, активно участвовавших в ее распространении.

Зачем вам Энгельс, сэр?

Некоторое время назад британские СМИ поведали о некоем соотечественнике, который, поработав в России, привез оттуда скульптуру немецкого социалиста Фридриха Энгельса. Теперь собирается добиться разрешения на установку в родном городе.

Как и все выпускники советских вузов, я проходил и сдавал экзамены по предмету, который назывался “Основы марксизма-ленинизма”. И хотя имя Энгельса в заголовке курса не значилось, этот немецкий богач и промышленник фигурировал в учебнике многократно. Однажды я даже прочел его книгу “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Одну из его фраз я запомнил на всю жизнь: “Ничто так не разрушает будущую семью, как длительное пребывание в женихах”. С тех пор отношусь к этому заядлому другу Карла Маркса с некоторым уважением и даже интересом. Но, честно говоря, ставить ему памятник, да еще на островах, где зарождался капитализм, все-таки поостерегся бы. Мало ли кому из местных эта безобидная идея покажется не вполне гениальной…   

Впрочем, Британия уже вовсю подключилась к “памятникосвержению”. В Оксфорде университетские власти едва сумели сохранить статую одного из крупнейших бизнесменов 19-го века Сесиля Родса, который, кстати, пожертвовал огромные деньги на развитие своего родного университета.

Менее успешной оказалась борьба части жителей Бристоля за то, чтобы уцелели памятник и большой концертный зал имени Кольстона – самого щедрого мецената этого английского города. Причина, по которой был убран его памятник с одной из центральных площадей, – в 17-м веке Кольстон был одним из руководителей огромной рабовладельческой компании. Между прочим, бизнес этот в те времена был совершенно легальным, и никаких законов этот человек не нарушал.

Есть основания полагать, что на этом “свергатели” не остановятся. В Британии немало каменных статуй, посвященных людям, чей моральный авторитет запятнан неблаговидными поступками.

За янки или за джони?

Теперь это явление перекинулось на США. Там с большим размахом сбрасывают с постаментов статуи героев Юга, отличившихся в ходе Гражданской войны. Уже не сидит на своей лошади главнокомандующий армией южан генерал Роберт Ли. Не найти и памятник президенту Конфедерации Джефферсону Дэвису.

Однако не у всех современных американцев это вызывает восторг. Памятник герою Гражданской войны в США генералу Борегарду, который сражался на стороне проигравшего Юга, в Новом Орлеане сносили глубокой ночью под усиленной охраной полиции. Лица рабочих были закрыты масками, на грузовиках залеплены номера. В одном только Новом Орлеане за месяц снесли сразу четыре монумента.

Но лидеры движения за демонтаж памятников считают, что этого недостаточно, и требуют убрать их с улиц и площадей всех без исключения американских штатов. Они заявляют, что такие памятники символизируют собой наследие расизма и рабовладения. “Настал момент прощания с той главой нашей истории, когда доминировала идея превосходства белой расы, – говорит активистка движения Анна Эдвардс. – Эти памятники поставили уже после Гражданской войны, возможно, частично в честь ветеранов и погибших солдат. Но в действительности это символы того общества, которое могло бы сложиться в Америке, если бы южане победили”.

Противоречия между промышленно развитым Севером с наемными работниками и сельскохозяйственным Югом, где на плантациях трудились чернокожие рабы, копились годами. И диаметрально противоположный взгляд янки, то есть северян, и джонни, как называли южан, на рабовладение стал одной из главных причин распада страны. Гражданская война между северными штатами и Конфедерацией южных штатов началась в 1861 году. Она длилась четыре года и стала самой кровопролитной за всю историю Америки. Число погибших превысило 620 тысяч человек.

Движение против колонн, скульптур и барельефов южан и их красного флага активизировалось в июне 2015 года, после того как 21-летний белокожий Дилан Руф ворвался в афроамериканскую церковь в Южной Каролине и расстрелял девять человек. На снимке, найденном позже в интернете, будущий убийца позировал с главным символом Конфедерации. По решению властей в нескольких штатах эти флаги убрали с правительственных зданий. Там, где городские власти медлят со сносом, в дело включаются самые обыкновенные вандалы. В ход идут краски, кувалды, кирки.

Война с памятниками, кажется, не собирается стихать. Наоборот, она мобилизовала тех, кто не согласен с такой трактовкой истории. В Техасе и Пенсильвании на защиту памятников героям Конфедерации встали вооруженные протестующие. Лозунги о недопустимости переписывать историю подкрепили кольтами и полуавтоматическими винтовками. Пока, слава богу, удается митинговать без единого выстрела.

Основу сопротивления составляют умеренные консерваторы. “Это варварство, — уверен Пьер Макгроу, глава комитета защиты памятников Конфедерации Нового Орлеана. — Никто не спорит, что рабовладение — это плохо, но то были другие времена. Судить людей того времени по нынешним меркам, попытки переписать историю – безумие”.

Photo: geograph.org.uk

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply