tickets
tickets

Пришла зима, вставай на лыжи!

Пришла зима, вставай на лыжи!

Трудности и радости покорения альпийских склонов

Я не отношусь к числу тех русских, которые проводят новогодние праздники в Куршавеле или Майрхофене. Собственно, моя российская зарплата не позволяла даже съездить на местную базу отдыха. Стоять на лыжах научилась в детстве, под руководством папы, бегать на лыжах так и не научилась. Нас немного мучили лыжами в школе и в институте, но заядлого лыжника из меня не получилось. А в Альпы хотелось всегда. Просто потому, что от видов горнолыжных курортов на рекламных плакатах кружится голова и замирает сердце.

Мой муж долгие годы отклонял эту идею, потому что горнолыжный отдых не из дешевых. И тут вдруг друзья проявляют чудеса настойчивости и заявляют, что у них есть родственники, которые живут в Баварии, и мы едем кататься на лыжах. Жить мы будем на втором этаже дома родственников, который они сдают приезжающим горнолыжникам. Таких вариантов в приальпийских деревушках множество, они гораздо уютнее и дешевле горнолыжных курортов и отелей Швейцарии и Австрии. С радостным воплем я понеслась в магазин покупать лыжный костюм и прочую одежду, менее радостно оставила там половину своей рождественской премии (умные люди покупают обмундирование в конце сезона, на распродаже). Я еще плохо представляла, что я буду делать на альпийском склоне, но была уже готова к вылету в Мюнхен.

По приезду мы выбрали себе ботинки, лыжи и шлемы в местном пункте проката, пофотографировались в уродливых лыжных ботинках, похожих на приспособления для пыток, взяли на прокат машину, чтобы добираться до гор и немедленно выкинули из головы суету и стресс лондонской жизни. В первый же день на местном карнавале, под веселую танцевальную музыку и разряженные процессии местных школьников, я сказала себе, что мы приехали сюда развлекаться и веселиться, нас ожидает шикарное приключение, снег, солнце и Альпы, никаких «надо», никаких «срочно», никаких принуждений – просто развлекаемся по полной.

Каталась я, как миленькая, с самого первого дня – сказался конькобежный опыт. Инструктор, немецкая родственница друзей, планировала тренировать меня на детской горке, но через час отправила на подъемник. Сказала, что заворачиваю я интуитивно, баланс держу и вообще телом своим владею, поэтому надо сразу переходить на большую гору. Я боялась страшно, она придерживала меня всю дорогу, чтобы я никуда не въехала, но к концу дня я уже спускалась с горы самостоятельно. Еще два дня ушли на отработку приемов, поворотов, контроля над собственным телом – абсолютно новый опыт для меня, мне казалось, я делаю что-то невероятное со своим телом, о чем раньше и помыслить не могла.

Два наблюдения, о которых моя инструктор мне сразу сообщила: «ты боишься падать, но ты не научишься кататься без падений. Это часть процесса». И второе: «еще больше чем падение, ты боишься скорости. Как только ты набираешь скорость, ты сразу пугаешься и заваливаешься набок. Зачем? Весь кайф катания на лыжах – в скорости!»

Вот это уже был вопрос философский. Я поняла, что я так веду себя по жизни. Я боюсь падать, боюсь ошибаться, боюсь выглядеть смешно и нелепо. Поэтому частенько выбираю ничего не делать. Как только я выхожу на неизведанное для себя поле, я паникую, думаю, что не справлюсь, и отступаю.

Я смотрела на многочисленных дошколят на горе с родителями и не могла поверить, как быстро они учатся, и как бесстрашно спускаются со склона, который мне, взрослой женщине, кажется просто безумием. И я поняла, что как раз мой жизненный опыт меня тормозит. Они счастливы и свободны от страхов, которые одолевают меня. В силу своего нежного возраста, они просто не думали о том, о чем думала я.

Когда я смотрю вниз с вершины, в этот момент все проносится в голове: что я сломаю себе шею, что я еще не родила детей, что я так и не осуществила какие-то важные для меня мечты, что если я сломаю позвоночник, муж меня бросит, что у меня будет нищенская пенсия по инвалидности, и нафига я под все это подписалась.

А дети не думают, они просто радостно несутся по склону, наслаждаясь скоростью.
Третье внушение, которое сделала инструктор: «прекрати озираться на других лыжников. Ты постоянно боишься в кого-то влепиться, неуклюже тормозишь, заворачиваешь – и в результате падаешь. Помни, что опытные лыжники, которые несутся на полной скорости, знают, как обойти тебя и в состоянии затормозить в любой момент, на любой скорости. Твое дело выполнять твой собственный спуск». Когда я перестала думать о других лыжниках, я начала спускаться вниз без падений.

Обедали мы в очаровательных резных тавернях прямо на склоне горы, с аппетитом поглощая яблочный штрудель с заварным кремом, баварские сосиски с тушеной капустой и знаменитый егерьский чай (Jagertee), от которого розовели щеки и улетучивались страхи. Баристы и официантки в национальных костюмах разносили еду и пиво, и, судя по всему, распитие пива во время обеда совершенно не мешало немцам продолжать спуски. Лыжи оставляли снаружи безо всякого присмотра – и они никуда не пропадали. О, законопослушная Германия! С наступлением сумерек трасса загоралась романтическими желтыми огоньками, и на гору съезжались те, кто уже отработал свой день в офисе.

Четвертый день стал испытанием. Мы сменили гору и поехали на более сложный склон. Когда я увидела, что мне предстоит с высоты, я заявила, что поеду обратно. Но подъемник не вез людей вниз. На новой горе было четыре крутых спуска (и она все равно считалась простой, для новичков), два резких поворота в никуда, и временами лыжня сужалась до двух метров (особо не развернешься). Я верещала всю дорогу. Я забыла, что я – взрослая умная женщина, я просто визжала, что я не смогу, что я не справлюсь, что это слишком страшно, что я еще молодая и хочу жить, что нет более тупого занятия, чем экстремальный спорт. Вот взять к примеру Шумахера… Но тетка попалась упертая, и к четвертому спуску я хоть паниковать и не перестала, но поверила, что я могу это сделать (а куда деваться, три раза уже спустилась, значит, могу). У меня тряслись руки, ноги, я мысленно прощалась с жизнью, но мое тело уверенно повторяло выученные приемы. Мне натурально хотелось спросить его «слушай, а как ты это делаешь, а? Я даже не знала, что ты так умеешь».

Говорят, глаза боятся, а руки делают. В моем случае, не руки, а ноги делали. Я поняла, что когда я смотрю с горы вниз, она пугает меня до жути. Я уже вижу себя летящей по прямой на немыслимой скорости прямо в автостоянку у подножия. А когда я перестаю смотреть вниз и смотрю только на ближайшие несколько метров, я начинаю спускаться петля за петлей: один поворот направо, проехала несколько метров, медленно завернула, несколько метров налево, опять завернула. Так преодолевались непреодолимые склоны. Полная концентрация только на нескольких метрах впереди.

На шестой, последний день я спускалась по этой же горе на бешеной скорости. Я почувствовала в себе силы, я поняла, что я могу контролировать и скорость, и сопротивление, что у меня крепкие ноги, здоровое молодое тело, что мои колени меня не подводят, и я все могу. Самым трудным оказалась борьба с собственным страхом и преодоление собственного неверия в себя. Честное слово, всего через пять дней я выделывала на горе такие чудеса, что муж и друзья просили меня не ломать шею и притормозить. А я не могла притормозить. Я вошла во вкус, я вкусила прелесть скорости, я одержала самую главную победу над над собой и над своим страхом. Я была в восторге от себя и верила, что для меня нет ничего невозможного.

Последний день мы провели, гуляя по зимнему Мюнхену, смотрели на веселящихся людей, которые разрушали наше представление о серьезных и законопослушных немцах, и думали о том, что соотношение работы и отдыха в Германии гораздо приятнее, чем в Лондоне. Жизнь дешевле, проще, комфортнее, а качество жизни более высокое. Работа, карьера и деньги не становятся смыслом жизни, и люди не теряют способность отдыхать и веселиться, живут в просторных домах и едят вкусную еду. Катаются на лыжах и много путешествуют, постоянно пьют пиво и поют песни.

Что касается меня, то я поняла, что я научилась не только кататься на лыжах за эту поездку. Я научилась жить по-другому и начала по-другому думать о себе. Теперь вождение на машине меня совершенно не страшит. Уж если я на полной скорости на склоне вовремя поворачивала, неужели я не развернусь на прямой дороге?

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.