Home sweet home

Home sweet home

При словосочетании «английский дом» воображение неизбежно рисует кирпичный викторианский особняк с постриженными газонами и роялем в гостиной, дорогой старинной мебелью, камином, серебряными канделябрами и прочей атрибутикой имперской эпохи. Но даже если отойти от идеи богатого поместья, то, кажется, даже дом простого учителя или юриста должен быть солидный, статусный и благородный в своей простоте.
Оно, наверное, так и было много лет назад, но современное поколение англичан становится все менее статусным и представительным. И хотя чудаки и эксцентрики существовали среди англичан всегда, последнее десятилетие кажется, что великие первопроходцы и колонизаторы становятся все более воздушными созданиями, которым чужды земные интересы и потребности. Они все больше озадачены проблемами глобального потепления, наступлением информационной эры и деятельностью благотворительных фондов. Идеологи и трубадуры эпохи Водолея. Идеи, технологии и фонды становятся важнее денег, акций и металлов.

Моя подруга десять лет назад пришла работать гувернанткой в семью. Не нянькой, не уборщицей, а именно гувернанткой – заниматься с детьми языками и помогать с выполнением домашней работы. Уже тогда ее расценки были 10 фунтов в час, и, увидев убогое жилище своих новых хозяев, она усомнилась, что они могут себе позволить ее услуги. Мало того, что дом представлял собой склад старой мебели всех цветов и мастей, так там еще все скрипело, отваливалось и отклеивалось, а старые открытки, газеты, фотографии, журналы и книги покрывали собой все поверхности. Тем не менее, в дом еженедельно приходила уборщица и проводила влажную уборку. Мне было очень любопытно понять, как она определяет свой фронт работ, с чего начинает и чем заканчивает, потому что убирать весь этот хлам некуда, а найти живое место для уборки – просто непосильная задача.
Между тем, хозяева дома оказались совсем небедные люди, жена работала над программами для телевидения, муж был одним из директоров компании по поставке сыров, а дети учились в частных школах и занимались живописью и балетом. Их викторианский дом, расположенный во второй зоне Лондона, оценивается в добрых 600-700 тысяч фунтов. Но ничего в доме, указывающего на их социальный статус и достаток, не наблюдается. Что не мешает им быть образованными и приятными людьми, хорошо ладить друг с другом и детьми и активно участвовать в общественной жизни. Подруга с ними подружилась и даже, когда перестала работать гувернанткой, неделями жила в доме в отсутствие хозяев, присматривая за их котами. Однажды когда хозяева уехали в отпуск на целый месяц, она заскучала в компании котов и решила устроить в саду барбекю, пригласив несколько русских друзей в гости.

Экскурсия по дому оставила на нас неизгладимое впечатление. На кухне не нашлось ни одной парной тарелки или вилки, а все стулья были разных форм и размеров. Кастрюли с отколовшейся эмалью, очевидно, были в употреблении не один десяток лет, а телефон с пожелтевшим пластиковым диском явно перешел по наследству. Рядом с двухметровой картиной, изображающей пальто, висели рекламные постеры и просроченные календари, книжные полки были уставлены фотографиями и безделушками из путешествий, на одной стене размещалась коллекция вееров, а на другой пожелтевшая газета в рамке. Двери неплотно прилегали к косякам, а на стулья было страшно садиться. Завершающим аккордом послужила приставная лестница на чердак, где располагался рабочий кабинет хозяина.
Мы веселились от души и не уставали отпускать ехидные замечания по поводу состояния дома и вкуса англичан. Потом мне стало стыдно перед англичанином-мужем, который безропотно сносил все эти насмешки, и я извинилась за наши претензии.
– Я не обижаюсь, – просто ответил муж. – Вы ничего не понимаете в стиле этого дома. У этого дома есть свой характер и шарм, он напоминает мне дом моей бабушки.
– Послушай, у дома однозначно есть характер, но мне он больше напоминает старую дачу, куда свезли всякий хлам, потому что хранить это в городской квартире неловко, а на даче еще можно попользоваться. Неужели люди их статуса и достатка не могут сделать основательный ремонт, заказать новую мебель и купить вилки и ложки одного стиля? Когда русские люди переходят на новый уровень доходов, они сразу начинают приобретать вещи, соответствующие их новому статусу, они выкидывают старые диваны и неработающие электроприборы и покупают новые. Ставят новые окна и двери, перестилают полы, меняют сантехнику и кафель на кухне.
– Вы ничего не понимаете, – упрямо повторил муж. – Новая мебель и евроремонт – это не показатель статуса и достатка. Зачем вообще показывать свой статус и достаток? Хозяева этого дома вполне уверены в своем статусе и зарабатывают свои деньги не для того, чтобы впечатлить знакомых, вполне возможно, они просто любят свою работу и потому достигли в ней определенных высот.
Я немного обиделась за упрек в задержке развития, но решила до конца выразить свою позицию.
– Я понимаю, что новая красивая мебель и посуда может быть не приоритетна для хозяев дома, но как ты объяснишь все эти покрашенные на двадцать пять раз двери, этот сервант с отсутствующим стеклом, эту пластиковую ручку на двери, которая болтается на соплях. Этот розовый стул, который разваливается на глазах и чашку с отбитой ручкой? Все эти вещи нужно прямиком отнести на свалку, они не функционируют, они неудобны и непрактичны в использовании.
– Все это мелочи, – муж посмотрел на меня, как на несмышленного ребенка. – Люди, живущие в этом доме, просто не обращают на это внимание. Они тратят свои деньги на более интересные вещи. На балетную школу для детей, на археологические раскопки в Египте, на сохранение тропических лесов Амазонии. Их не интересует чашка с отбитой ручкой, они ее просто не замечают. И они не потратят деньги на норковую шубу, они отдадут эти деньги в фонд защиты норок от истребления.
Подруга подтверждает, что хозяева недавно летали на два дня в Италию, чтобы отметить день рождения жены в каком-то навороченном ресторане, где бронируют места за полгода до ужина. Они потратили там безумные деньги, приобрели новый опыт и поделились с ним в кругу своих знакомых. Это то, что было им интересно. А новое стекло в серванте – это так прозаично, что даже не стоит усилий о нем думать. Зачем вставлять стекло, когда посуду можно брать из шкафа, не открывая дверцы?

Я помню, когда муж впервые попал в квартиру моих друзей, напичканную современной техникой, широкоформатными экранами, кожаными диванами и фарфоровыми сервизами, он спросил, кем работают мои друзья. Муж работал на стройке, жена в магазине. Я подчеркнула, что их доходы гораздо ниже его, но они позволяют себе более высокий уровень жизни. Он пожал плечами, а потом добавил: «все это атрибутика рабочего класса. Средний класс не вкладывает деньги в телевизоры и меха. Что касается, высшего класса, то они свою мебель и посуду наследуют, поэтому чем старее они выглядят, тем дороже их стоимость». В этот момент я поняла, что обставить свой дом новой мебелью «под старину» мне не позволят. А держать в своем доме антикварную рухлядь я не хочу.
Разумеется, в доме были и новые вещи, которые совершенно потерялись в этом хаосе. Подруга указала на диван, обтянутый коровьей шкурой. Она сказала, что хозяйка дома впервые увидела этот диван на сцене театра, и когда сезон закончился, она приобрела его на распродаже театрального реквизита. Очень гордится своей удачной покупкой. Несмотря на негуманное обращение с коровой, чью шкуру пустили на диван. «Ее бы все равно убили на мясо или по старости», – машет она рукой. Сама, однако, мяса не ест из сочувствия к животным.

Алена Луговская

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.