Cорок восемь часов безвременья

Cорок восемь часов безвременья

Несколько лет назад со мной приключилась довольно странная история – мой рейс из Москвы в Лондон был задержан на 48 часов из-за снежной бури в аэропорту Хитроу. Но эти двое суток, проведенные в Домодедово и аэропортовой гостинице, оказались необычайно событийными.

Я летела в Лондон, чтобы провести Рождество с будущим мужем Сэмом и его родителями.  В тот год я заканчивала университет в России, а Сэм работал в Африке, поэтому мы встречались лишь раз в несколько месяцев. Но вот многострадальные экзамены были сданы, подарки куплены, и я со счастливой душой отправилась в Москву. Была пятница. Я должна была вылететь в 3 дня и предусмотрительно прибыла в аэропорт к двенадцати. Увы, моя пунктуальность не имела значения, так как наш рейс задерживали. Сидевший рядом со мной англичанин прочитал в интернете, что Лондон и многие другие европейские города занесло снегом, потому лететь в такую погоду не представлялось никакой возможности. Вскоре Сэм, возвращавшийся в Лондон из Аддис-Абебы через Франкфурт,  написал мне, что тоже застрял в Германии. Впрочем, мы не падали духом и были уверены, что к вечеру снегопад закончится, и к ночи мы наверняка оба доберемся до Англии.

Но снегопад и не думал прекращаться. В восемь вечера я, проголодавшаяся и усталая, решила пойти на разведку и, не найдя поблизости работников моей авиакомпании «Трансаэро», зашла в салон бизнес-класса. К моему удивлению, меня пустили внутрь и даже пригласили поесть. В зале было пусто, и лишь в углу сидела невысокая светловолосая молодая женщина. Я набрала себе тарелку закусок, налила стакан сока и подошла к соседнему диванчику. «Вы случайно не с лондонского рейса? – обратилась она ко мне по-английски и добавила, – я сижу в аэропорту с часу дня и ужасно хочу домой. Вот пришла сюда, чтобы поесть». Узнав друг в друге собратьев по несчастью, мы быстро разговорились. Мою собеседницу звали Николь. Она преподавала английский в Москве и возвращалась в Уэльс на праздники. Услышав мою историю, она участливо спросила: «Хочешь водки с апельсиновым соком? В бизнес-классе, по-моему, дают».

В 10 вечера было объявлено, что рейс задерживается до утра – нам выдали талоны на ужин, а затем предложили бесплатно разместить в гостинице, откуда нас должны были утром доставить обратно в аэропорт. Пассажиры из России в основном были москвичами и потому поехали ночевать к себе домой. Я же, вместе с другими иностранцами, отправилась в гостиницу с маленькой сумкой подмышкой, так как весь багаж был сдан.

Мы с Николь, которую поселили в одном со мной номере, спустились в холл ровно в семь утра. Там в обнимку с сумками уже сидели все остальные пассажиры – на лицах многих выражалось нетерпение и какое-то давнее знакомое волнение, как перед дискотекой в пятом классе.

Но не тут-то было. Из «Трансаэро» позвонили и сообщили, что рейс задерживают еще на некоторое время. А встреченный мной накануне англичанин Стив вышел в интернет с телефона и сдержанным голосом объявил, что полчаса назад Хитроу закрыли на весь следующий день. Нам предстояло провести в гостинице еще как минимум сутки. Все мы уныло сжались на диванчиках и молчали. На улицах Лондона пахло глинтвейном и сладкими пирогами, на вокзалах Чаринг-Кросс и Ватерлоо пели хоралы, а в доме родителей Сэма уже стояла пышная, ароматная елка. Мне же не оставалось ничего, кроме как сидеть в московской гостинице с нечищенными зубами и скучать. «Это напоминает сцену из романа русской классики, – вдруг улыбнулся сдержанный Стив.  – Все страдают, все несчастны. Пойдемте-ка лучше завтракать». «Ну что ж, пойдемте. Только тогда я от горя непременно закажу шампанское», – ответил австралиец Дэн. Он находился в Москве по бизнесу и, как многие, возвращался в Лондон к семье.

Мы облюбовали уютное кафе возле гостиницы и сдвинули несколько столов в один. За шампанским и яичницей с ветчиной пассажиры разговорились, и я узнала, что вместе со мной в Лондон пытались улететь профессор из Оксфорда Ричард, немецкий ученый Ян, уже вышеупомянутый юрист Стив, работник международной НКО Томас, дипломат Джулия и русская девушка Лена, переезжающая в Англию к жениху. Лена плохо говорила по-английски, и поэтому Ричард, обладавший безупречными манерами и немного понимавший по-русски, взял на себя роль ее переводчика. «Раз мы сегодня не летим, предлагаю организовать у нас в номере вечеринку,- предложил внезапно развеселившийся Дэн, – давайте купим вина, закусок и начнем отмечать Рождество уже сегодня». После завтрака, протянувшегося до обеда, и небольшой прогулки мы все, опять же как герои из русской классики, пошли к себе в номера, чтобы соснуть, условившись встретиться за ужином. За это время мы с Николь успели обзавестись новыми зубными щетками и прочими необходимыми мелочами и вышли «в свет» свеженькие и почти довольные жизнью. Компания горемык-пассажиров была уже в сборе и тепло приветствовала нас. Ричард подвинул нам стулья, Ян налил чаю, Лена посоветовала сесть подальше от сквозняка. «Такое ощущение, что я нахожусь среди родственников», – улыбнулась Николь.

Около девяти вся компания собралась в комнате у Дэна и Стива. Мы находились в довольно странном состоянии духа – нас окутало ощущение некоего безвременья, находясь в котором, было невозможно сказать, тянутся ли часы или летят. Лондон почему-то перестал казаться реальным.

– Давайте выпьем за то, что когда-нибудь Хитроу откроют, и мы все-таки улетим в Лондон,- поднял бокал Стив.

– И что я когда-нибудь увижу своих дочек. Они ждут меня сейчас в Лондоне, – немного грустно добавил Дэн, лежа на кровати, – моя старшая только что написала мне сообщение, что без меня они не будут наряжать елку.

– А что, если мы останемся здесь вплоть до самого Рождества? – спросила Николь.

– Тогда нам придется покупать елку и устанавливать ее здесь, – ответил рассудительный Ян.

От такой перспективы Лену бросило в холодный пот:

– Мне надо в Англию, к Нику. Я тогда пешком туда пойду.

– Не переживай. Мы обязательно скоро улетим, – успокоил ее Ричард.

– А если не улетим – арендуем машину и поедем через Европу, – улыбнулась  Джулия.

Перспектива поехать в Европу и заодно забрать из Франкфурта застрявшего там Сэма показалась мне вовсе не такой страшной. После второго бокала вина тема разговора переменилась, и мы стали делиться друг с другом смешными историями и рассказами о семьях. После третьего бокала – сокровенными переживаниями и мыслями о жизни. Так, не имея между собой ничего общего кроме направления из одного конца материка в другой, мы проболтали до трех утра.

Возвращаясь к себе в номер в четвертом часу, я получила от Сэма сообщение – он добрался до Англии, но только прилетел не в Лондон, а в Манчестер и без багажа. «Я не знаю, может, стоило подождать рейса в Лондон», – писал Сэм. На тот момент мы, конечно, не знали, насколько нам повезло с Манчестером – это был единственный за всю следующую неделю рейс, который тогда вылетел из Франкфурта в Англию. В Германии не прекращалась снежная буря.

Рано утром в воскресенье мы все снова собрались внизу. На этот раз я была уверена, что за нами приедет автобус, и через пару часов мы уже будем в воздухе. У меня сильно билось сердце. Я считала часы до прилета.  Вдруг в холле раздался звонок. Менеджер гостиницы взяла трубку и переговорила с представителем авиакомпании, а закончив разговор, посмотрела на нас с участием и сообщила:

– Рейс снова откладывают. Мне сказали, чтобы мы перезвонили через несколько часов.

От злости я пнула диван и пошла по направлению к лифту. Мои рождественские каникулы просачивались, как вода сквозь пальцы. Через неделю мне уже надо было лететь обратно в Москву.

– Я хочу домой. Я больше не могу сидеть в Москве. Я иду спать, – упавшим голосом проговорила я.

– Я тоже. К нам сегодня приезжает моя тетя с семьей, – вздохнула Николь и побрела вместе со мной к номеру.

Где-то между третим и четвертым сном нам в комнату постучали.

– Там кто? Мы спим, – хрипло ответила за нас обеих Николь.

– Сейчас же вставайте и спускайтесь вниз – мы улетаем в Лондон! – раздался за дверью торжественный голос Стива. Никогда, ни до, ни после этого, я не выпрыгивала из кровати и не собиралась быстрее. Спустя сорок минут мы с Николь уже мчались по Домодедово, врезаясь в стены и проходящих мимо людей. Нам было не до вежливости – мы боялись, что нам не достанется билета на ближайший рейс.

Мне не верилось, что я буду встречать Рождество в Англии, вплоть до самого конца – ни когда нас всех разместили в огромном самолете и объявили о взлете, ни когда мы уже были в воздухе, ни даже когда самолет приземлился в Лондоне и около часа ждал своей очереди на высадку. Я так торопилась увидеть Сэма, что, кроме Николь, не успела обменяться адресами ни с кем из своих новых друзей. Но потом, гуляя по украшенным гирляндами, бурлящим от туристов улицам Лондона, или потягивая в пабе глинтвейн, или читая в уютной гостиной перед долгожданной ароматной елкой, я вспоминала свои посиделки в гостинице и, странным образом, испытывала ностальгию по тем 48 часам безвременья.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.