Кто будет конкурентом тори в 2020 году?

Те, кому пришлось в послед­ние дни бродить по коридорам Уайтхолла, обедать в тихих ресторанчиках вокруг «Вест­минстерской деревни» или поздним вечером пить джин с тоником в одном из закрытых клубов на Pall Mall, подтвердят, что в лондонских полити­ческих кругах царит необыч­ное смятение. И причина од­на-единственная – Джереми Кор­бин. Ни у кого нет внят­ных ответов на множество воп­ро­сов, возникших в связи с изб­ранием этого политика главой Лейбористской партии и автоматически ставшего лидером оппозиции Ее Величества.

Кто вы, мистер Корбин? Какую политику собираетесь проводить? За счет чего вам удалось набрать неслыханные по нынешним временам 60% голосов партийных избирателей? Есть ли у вас шанс выиграть выборы 2020 года и стать премьер-министром?

Самое удивительное, что ни в словах, ни в действиях Джереми Корбина нет ника­кой таинственности. Общеиз­вестно, что он завзятый ле­вак, что много лет пишет по­литические колонки для «са­мой социалистической» британской газеты Morning Star, которая раньше была офи­ци­альным органом здеш­ней ком­партии и по этой при­чине про­давалась даже в мос­ков­ских киосках. Ничего этого он не отрицает, также, впро­чем, как и своих симпатий к па­лес­тинским боевикам из Хез­бол­лы и ХАМАС, мечтающим сбросить в море Израиль, а заодно и к Ирландской республиканской армии, которая вела многолетнюю террористическую войну против Лондона.

Выдвинуться на передний план британской политики совсем непросто. По нынеш­ним временам легче всего добиться этого с помощью по­пулистской риторики. Иначе говоря, обещать избирателю то, чего он хочет. Именно так поступает Найджел Фарадж, заверяющий сторонников UKIP, что стоит ему прийти к власти, как Британия не­медленно закроет двери пе-ред мигрантами и вообще по­кинет Европейский союз.

Но Корбин не популист. Он пытается не угодить избирателю, а увести его за собой. Согласно последнему опросу, только 17% британцев допускают, что он может привести лейбористов к победе в 2020 году и стать премьер-минист­ром. По своим убеждениям он скорее левый радикал, классический социалист 70-х годов прошлого века. Откровенный противник монархии, паци­фист, сторонник национализа­ции ведущих отраслей эконо­мики и отказа Великобри­та­нии от ядерного оружия.

Стоит уточнить, что марк­сизм и представления о со­циализме, таком, как его ин­терпретировали в Советском Союзе, никогда не были ха­рак­терны для британской об­щественно-политической жиз­ни. Связано это с тем, что, как отмечает эмигрировавший в Соединенное Королевство в 80-х годах историк и социолог Александр Кустарев, рабочее движение здесь возникло рань­ше и оно повлияло на формирование марксизма, а не наоборот. Главными организа­торами рабочего класса с са­мого начала стали профсоюзные объединения (тред-юнионы), а не политическая партия.

Рабочая же партия (лейбористская) была создана профсоюзами значительно позже, причем главным образом для того, чтобы представлять их интересы в парламенте. Бла­годаря профсоюзам у лейбористов всегда была немалая поддержка среди избирате-лей и водились средства на предвыборную агитационную кампанию.

По этой причине вскоре пос­ле ее образования к Лей­бо­ри­стской партии стали «лип­нуть» самые разные от­но­си­тельно небольшие левые политические группы. В том числе и те, кто придерживался убеж­дений коммунистического толка. У такого присоединения был еще один су­щественный резон. Британ­ская мажоритарная избирательная система (в каждом избирательном ок­руге побеждает один кандидат, набравший больше всех голосов) практически не оставляет возможности пробиться в парламент представителям мелких партий.

Именно поэтому многие по­литики, связанные так или иначе с рабочим классом, предпочитали действовать в рамках Лейбористской партии. Не случайно в рядах парла­ментской фракции лейборис­тов всегда присутствовали и левая (прокоммунистическая) группа, и правые политики, разделявшие демократические ценности. Временами число откровенных энтузиастов со­ветского опыта строительства социализма в парламентской группе лейбористов доходило до 70-80 человек (около 30%).

К 70-м годам, когда идеологические и экономические провалы СССР становились все более очевидными, британские левые отступили от революционных догм и ударились в другую антиутопию – занесли топор над всем тем, что представляло собой традиционные ценности западного общества. Травле подвергались христианство, капитализм, крепкие семейные традиции, вооруженная борьба с террористами всех мастей.

Сегодня лейбористская эли­та лихорадочно ищет выхода из сложившейся ситуации. Хотя у Корбина и есть поддержка среди разочарованной молодежи, этого явно недостаточно для победы на парламентских выборах. Будущее британского социализма представляется весьма невеселым.

Кое-кто из тех умеренных, которые под руководством То­ни Блэра сдвинулись в начале 90-х в центр политической сцены и трижды выигрывали всеобщие выборы, открыто по­говаривают о необходимости создания новой партии, не за­пятнанной левацкими крайно­с­тями. Другие предлагают пра­вым лейбористским депу­татам перейти в стан либе­раль­ных демократов, чья по­зиция, усиленная тяжеловесами из лагеря Блэра и Брауна, может выглядеть довольно внушительной. Третий вариант – использовать идеологические слабости и неопытность Корбина и постепенно развернуть его «корабль» в нужном центристам направлении.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.