О Тайном совете замолвите слово

О Тайном совете замолвите слово

Не могу сказать, что я большой поклонник британских торжественных церемоний, но, откровенно говоря, их чуть утрированная помпезность мне никогда не мешала. Ко­нечно, выезд королевы в золоченой карете для произнесения ежегодней тронной речи в парламенте, ее усыпанная бриллиантами корона и расшитая золотом многометровая мантия, возможно, производят несколько театрализованное впечатление, но ни одна де­таль этого красочного представления не кажется мне вычурной или безвкусной.

Так же как и то, что депу­та­ты парламента в официальных выступлениях обращаются друг к другу со словом Honou­rable (почтенный), а к некото­рым особо заслужен­ным кол­легам – Right Honou­rable (дос­топочтенный). Это тоже очень старая традиция, восхо­дящая ко временам, ког­да мо­нарх в этой стране был куда более самостоятельной фигу­рой и, принимая решения, кон­­сультировался только со своим Privy Council (тайным сове­том). Совет этот сущест­ву­ет и по сей день, но редко да­ет о себе знать. А тут вдруг це­лую не­делю не сходил со страниц местных и мировых СМИ.

Сперва о нем напомнил но­вый руководитель Лейбори­ст­ской партии, а по совместительству и лидер оппозиции Джереми Корбин, который, как оказалось, имеет автоматическое право на членство в этом Совете. А для того, что­бы этим высоким правом воспользоваться, надо всего-то ничего – явиться в Букингем­ский дворец и поклясться на Библии в том, что в качестве члена Тайного Совета королевы Елизаветы II будешь ее покорным слугой. Клятва пус­тячная, но твердокаменный марксист Корбин, известный к тому же антироялистскими взглядами, сообщил через своего секретаря Сове­ту, что в день и час, на который на­значена эта церемония, у него важная встреча, которую ни­как невозможно отменить.

Казалось бы, что тут осо­бен­ного. Ну, не сумел человек прийти в этот раз, сделает это в другой. Делов-то, как гово­рят на противоположном кон­це Европы.

Но Британия – не Россия. Здесь никак нельзя забежать к королеве в удобное для вас время, чтобы подписать ка­кую-то там бумажку. По тра­диции предстать перед Ее Ве­личеством можно только тог­да, когда она этого пожелает и самолично пригласит. И ко­лено придется преклонить, и ручку августейшую поцеловать, и благодарность искреннюю на лице изобразить.

Вы скажете: архаическая традиция, средневековые штучки… Ну, да, не без того. Но, как известно всем, кроме мистера Корбина, в Британии к традициям относятся серь­езно. Уже на следующий день он был извещен, что не смо­жет принимать участие в за­седаниях Тайного Совета. Та­ким неожиданным для себя образом Джереми Корбин не только исключил себя из ор­гана монаршего управления, но заодно вошел в историю – стал первым лидером парламентской оппозиции, не присягнувшим монарху.

Это, конечно, не публичное отсечение головы и не заклю­чение в Тауэр, но определен­ные неудобства ситуация в се­бе несет. Например, только членам королевского Тайного Совета рассылаются важные государственные документы, которые проходят под грифом секретности высшей категории. Теперь у главы лейбористов есть только один способ знакомиться с ними – выдвинуть в Совет кого-то из своего теневого кабинета и получать документы через него. Хотя, согласитесь, выглядеть это бу­дет несколько унизительно.

Вряд ли добавит Корбину ав­торитета и распоряжение, поступившее в парламент из королевской канцелярии. Ли­дер оппозиции лишается пра­ва именоваться в Вестминс­те­ре «достопочтенным» депутатом, поскольку такая честь надлежит быть оказанной иск­лючительно членам Тайно­го Совета.

В лондонских политических кругах к поступку Корбина от­неслись весьма негативно, а к реакции Тайного Совета – с полным пониманием. «Прежде всего эта выходка лидера лей­бористов глубоко оскорбитель­на для нас и для Ее Величе­ст­ва, – заявил прессе один из действующих членов Совета, – такой жест выглядит совершенно дико и экстраординарно. Я уверен, что если бы он заранее договорился с Букин­гемским дворцом, его не стали бы принуждать становиться на колени перед королевой. Хуже другое, попытка Корби­на таким мальчишеским спо­со­бом избежать встречи с Ели­­заветой выдает в нем не­серьезного политика, которо­му нельзя доверять государ­ственные дела».

Между тем, королевский Тайный Совет был упомянут в прессе еще по одному очень существенному поводу. Ели­за­вета II поручила его юри­ди­че­скому подкомитету разо­б­рать­ся в том, какая из вет­вей ста­ринного английского аристок­ратического рода долж­на унаследовать его славный титул. Речь идет о баронском титуле Принглов Стичиллских, прис­военном королем в 1683 году.

Последний из этих баронов сэр Стюарт Прингл командовал королевскими морскими пехотинцами во время Фолк­лендской войны. После его смерти 2 года назад титул должен был перейти к его старшему сыну. Однако претензии на него неожиданно предъявил другой человек, который доказал с помощью экспертов, что ДНК умершего барона не соответствует гене­тическому коду рода Принг­лов. Теперь вопрос должен будет решить Тайный Совет. Это решение, ожидающееся в ноябре, по-видимому, станет историческим, так как генетические данные еще никогда не принимались во внимание при определении наследника арис­тократического титула.

Таким образом, всего лишь в течение одной недели коро­ле­ва дважды довольно суще­ст­венно вмешалась сначала в го­сударственные дела, а потом и в наследственный спор ари­с­тократов. А говорят, что бри­танские монархи только и де­лают, что позируют перед туристами.

Зураб Налбандян

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.