Колин Клауд: интервью с читателем мыслей

Колин Клауд: интервью с читателем мыслей

«Хочу ли я, чтобы у Колина получился карточный трюк? Наверное, нет», – думаю я, сидя напротив знаменитого Шерлока Холмса современности Колина Клауда. Мы находимся в пустынном баре возле сцены театра Shaftesbury, где проходит шоу «Иллюзионисты». В нем Колин исполняет роль ведущего и читателя мыслей. Несмотря на то, что он всего лишь на год старше меня, я чувствую себя немного неловко. Кому по душе быть разгаданной как ребус для начальных классов?

Колин просит меня загадать четыре разные цифры, произнести их мысленно, а потом выложить цепочку из оставшихся шести. Я загадываю, и затем происходит ожидаемая, но тем не менее поразительная вещь – Колин выкладывает на стол цепочку из десяти цифр. «Разгадав первые четыре цифры по неуловимым движениям твоих пальцев, я понял, как ты думаешь и определил логическую последовательность остальных», – объясняет мне он. Мне в голову, почему-то, приходят слова вора Милославского из «Ивана Васильевича»: «Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать?».

В ходе нашего интервью Колин спокойно объясняет мне, что он не волшебник, и делится интересными случаями из своей карьеры. Единственный вопрос, от которого он последовательно уходит, это вопрос о собственной уязвимости. Ведь Шерлокам Холмсам не пристало жить обыденной жизнью.

– Вы закончили университет по курсу криминалистики. Как вы потом оказались на сцене?

– Я поступил в университет в возрасте 15 лет. У меня с детства была превосходная память. Если я чего-то и не понимал, то все равно запоминал на потом. Учась в университете, я понял, что лучшие наблюдатели за людьми – это комики разговорного жанра. Они подмечают малейшие тонкости человеческой натуры и используют это потом в своих выступлениях. Тогда мне пришло в голову совместить свои знания в области криминалистики с юмором и сценой. Несмотря на то, что эти области невероятно далеки друг от друга, их совмещение стало для меня естественным.

– Какое влияние на вас оказали рассказы о Шерлоке Холмсе?

– В детстве я сходил от них с ума, они предопредилили мою будущую карьеру. Первые рассказы Артура Конан Дойля о Шерлоке Холмсе я прочитал, когда мне было восемь лет. Тогда меня интересовал только его метод дедукции, а все остальное я пролистывал. Спустя пару лет я узнал, что Шерлок – это вымышленный персонаж и очень расстроился. Но к тому времени я уже был настолько заинтригован возможностями человеческого разума, что решил стать настоящим Шерлоком Холмсом.

– Что вас больше всего привлекает в произведениях Артура Конан Дойля сейчас? 

– Наверное, сам Артур Конан Дойль, придумавший образ гениального детектива. С одной стороны, писатель верил в дедуктивный метод, а с другой – увлекался спиритизмом и разговаривал с духами. Эта дихотомия кажется мне удивительной.

– Чем бы вы хотели отличаться от Шерлока Холмса по характеру?

– Несмотря на свою проницательность, Шерлок совершенно не умеет находить с людьми общего языка. Если бы он вышел на сцену, то стал бы рассказывать о людях те тайны, которые они не хотят озвучивать и, таким образом, распугал бы всех зрителей. Когда я что-то угадываю о личной жизни людей, то никогда не делюсь этим с залом. Моя задача – не отталкивать, а увлекать людей, пришедших на представление.

– Неужели вы можете угадать тайны людей, вызванных на сцену всего на пару минут?

– Из нашего поведения и манеры говорить можно многое узнать. Мы все то и дело даем о себе множество подсказок. Я лишь выманиваю подсказки, а потом соединяю линии по точкам.

– Вы часто ошибаетесь в ваших догадках?

– Конечно, случается. Особенно с акцентами людей. В Великобритании и Америке мне довольно просто угадать, из какого  района человек родом, но даже в этих странах я иногда промахиваюсь на несколько миль. Меня раздражает, когда я делаю даже маленькие ошибки. Бывают и забавные случаи. Как-то после встречи с одной парой я спросил у своего знакомого: «Как долго эти двое были вместе?», на что тот сообщил, что они не встречаются и что каждый из них состоит в браке с другим человеком. Однако потом выяснилось, что у них была тайная любовная связь.

– Как ваше умение разгадывать людей влияет на ваши отношения с близкими? 

– Когда я был моложе, то занимался разгадыванием близких постоянно. Естественно, их это утомляло. Сейчас я могу каждый день разгадывать загадки и читать мысли на сцене, и у меня не возникает необходимости делать это с близкими. Сейчас я, наоборот, чаще пытаюсь отвлечься, переключить мысли на что-то другое. Иногда, встречаясь с парой своих друзей, я понимаю, что они только что поссорились, но не хотят это показывать и не хотят, чтобы я знал. В таких случаях довольно сложно как им, так и мне. Но, как и всегда, из затруднительных ситуаций меня выводит юмор.

– Есть ли такие люди, которых практически невозможно считать?

– Нам всем хочется быть непостижимыми, мы все хотим спрятать свои мысли от других. Однако мы все – ранимые существа, которых что-то беспокоит. Быть совершенно непроницательным и закрытым не может никто.

– Насколько уникальны ваши дедуктивные способности?

– Разумеется, я не уникален. Есть и другие люди, которые могут разгадывать людей. Важно, чтобы это искусство не попадало в плохие руки. Ведь некоторые делают то же самое, что и я, нарекая себя магами и экстрасенсами. Они наживаются на чужом горе, и это отвратительно.

– Ваше искусство когда-либо повлияло на чью-то жизнь положительным образом?

– Помимо выступлений на сцене я также езжу с лекциями, в которых рассказываю о том, как работает наш разум и насколько важен правильный настрой. Некоторые люди потом говорили, что мои лекции помогли им изменить свою жизнь.

– Каким образом?

В большинстве случаев мы программируем самих себя на успех или неудачу. Если ты десять раз в день говоришь себе, что плохо разбираешься в математике, то, действительно, перестанешь что-либо в ней понимать. Я объясняю, как давать себе правильные установки. Вместо того, чтобы думать «Я плох в математике», лучше рассуждать так: «Пока я не силен в математике, но со временем у меня все получится».

– Как вы отвлекаетесь от постоянного процесса разгадывания?

– Это непросто. Я провожу много времени в спортивном зале. Отключить голову полностью мне не удается, но переключиться на что-то другое возможно. Когда я один, то я мысленно работаю над программой своего нового шоу – придумываю, делаю записи, переписываю старое.

– Обладая способностью угадывать мысли противника, вы, наверное, хорошо играете в шахматы?

– Я играл в шахматы, когда был моложе. Тогда у меня хорошо получалось, но, если честно, скорее благодаря удаче чем навыку. Тем не менее, пока я еще ни разу не проигрывал. В последнее время, работая над новой шоу-программой, я снова начал играть в шахматы и теперь тренируюсь куда больше.

– В какой эпохе или каком времени вам бы больше всего хотелось побывать?

– В будущем, тысячу лет спустя. Со времени Шерлока Холмса прошло всего сто лет, но за это время техника ушла далеко вперед.  Но технический прогресс также и страшит меня. В последнее время люди смотрят на экраны своих мобильных телефонов намного чаще, чем по сторонам. Мы создаем новую и странную культуру, жители которой перестают наблюдать, беспокоясь о количестве лайков и комментариев в своих социальных сетях.

– Вы считаете, что жизнь рациональна или иррациональна?

– Жизнь – это некая таинственная область между рациональным и иррациональным. Наше существование увлекательно, потому что его невозможно предсказать полностью.

Интервью брала Татьяна Мовшевич

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.