О необъяснимой ностальгии по снегу и морозам

О необъяснимой ностальгии  по снегу и морозам

В прошлом году ездили с му­жем в Новую Зеландию, на зимнюю свадьбу, которую за­тейница-золовка решила провести на вершине заснеженной горы, где она познакомилась с будущим мужем.

В Новой Зеландии жениться можно где угодно, лишь бы регистратор согласился туда ехать. Наша регистратор с энтузиазмом отнеслась к та­кой необычной затее (правда, пришлось доплатить за неудобство). Не все гости разделяли любовь невесты к горнолыжным склонам, но оценили оригинальность подхода. Про­мерз­ли они, конечно, на этой горе основательно – потому что не знали, как одеваться.

Я сама долго выбирала меж­ду валенками и лыжными ботинками, но, отдавая дань торжественности момента, все же натянула зимние сапоги. Уверенно поднимаясь по заснеженной лыжне на подъемник, я услышала сзади комментарий: «Сразу видно тех, кто вырос на снегу». Парень, догнавший меня по дороге, с интересом наблюдал, как анг­личане осторожно перебирают ногами по снегу, боясь пос­кользнуться или уйти ногой в сугроб. Сам он приехал из Польши, и моя русская уверенная поступь сразу привлекла его внимание.

Несколько минут мы наблюдали за англичанами, пробирающимися сквозь сугробы к подъемнику. Я точно знаю, что англичане теряются и на снегу, и на льду – несколько лет назад мой муж умудрился сломать ногу на стометровой дистанции от дома до метро, потому что в то утро мокрые дороги неожиданно прихватило морозцем, а ему и в голову не пришло сменить офисные туфли с гладкой подошвой на зимние ботинки. Я шла рядом с ним и довольно ус­пешно ба­лансировала на льду в добротных зимних сапогах – ра­зумеется, мне и в голову не пришло, что он не дога-дывается о потенциальной опасности.

«По чему вы больше всего скучаете в Англии?»

Я уже привыкла к тому, что на каждом мероприятии с толпой англичан меня начинают спрашивать про водку, медведей и сорокаградусные морозы, поэтому была рада, когда женщина из Канады, узнав, что я из России, спросила меня в лоб: «По чему вы больше всего скучаете в Анг­лии?» (What do you miss the most?).

«По снегу», – ответила я, ни минуты не колеблясь. Навер­ное, она ожидала, что я отвечу что-то умное про гостеприимство, семейные ценности или прочие особенности на­ционального менталитета, но в Англии мне больше всего не хватало снежной зимы.

Канадка невероятно обрадовалась и призналась, что уже двадцать лет живет в Англии и тоже больше всего скучает по снегу, и никто из ее знакомых не может этого понять.

Когда я пытаюсь объяснить своим студентам прелести русской зимы, они неизменно приходят к выводу, что у рус­ских свои причуды. Моя лю­бимая история относится к студенческому периоду, когда градусник с утра показывал минус 42, и администрация университета разрешила студентам оставаться дома. Такое случилось на моей памяти впервые – школы частенько закрывались при температуре ниже минус 20, но универси­те­ты работали всегда. Навер­ное, им пришлось учесть, что в такой мороз общественный транспорт работает плохо, и многим студентам придется подолгу мерзнуть на останов­ках в ожидании автобуса. Трам­ваи и троллейбусы и вовсе не отапливались. Я жи­ла в пятнадцати минутах ходьбы от университета, и ни минуты не сомневаясь, натянула на себя всю имеющуюся одежду и отправилась на за­нятия. Мною двигала вовсе не жажда знаний, я просто хоте­ла посмотреть, что такое со­рок градусов мороза. Двойные штаны, двойной свитер, мехо­вая шапка и шуба – и я в от­личном настроении добралась до универа, блестяще выступила на семинаре, подала себя в выгодном свете – и получила разрешение писать дипломную работу на тему своего выступления.

«Все, что вам нужно – это купить теплую одежду на на­туральном меху, а потом вы можете наслаждаться отличным солнечным деньком, свежим морозным воздухом, хрустящим снегом и узорами на окнах», – заявляю я студентам, но они смотрят на меня с большим сомнением. Мне становится немного стыдно, потому что я сама езжу в Россию исключительно летом – у ме­ня давно нет теплой зимней одежды в гардеробе, и для того, чтобы быстро и эффективно обежать дюжину знакомых и переделать дюжину дел, мне совершенно не нуж­ны заносы на дорогах, нелетающие самолеты и неотапливаемые трамваи. Я никогда не могу найти желающих взять напрокат коньки или лыжные ботинки, а вот искупнуться в озере и пожарить шашлыки на даче – совсем другое дело.

Как англичане адаптируются к русской зиме

Осенью двое из моих студентов уехали в Россию работать по контракту, и я дотошно обсуждала с ними особенности русской зимы и список необходимой одежды, а потом расстраивалась, что весь декабрь в Москве была нулевая температура, и они так и не прочувствовали, что такое русская зима.

Впрочем, один из них сообщил, что уже встал на коньки в парке имени Горького через месяц после прибытия, а вто­рой купил билеты в Сочи, что­бы покататься на лыжах с олимпийских склонов. Я бы­ла в шоке от такой быстрой адап­тации, ведь англичане не привыкли к конькам, но моя знакомая британка в Москве рассказала, что британские экспаты неплохо приспособились к рус­ским реалиям, и даже при­думали новую игру на льду, которая называется брумбол (от слова «broom» – метла). В советские времена, когда сотрудникам западных посольств не разрешали выезжать за пределы московского городского центра, они решили гонять метлами мяч на льду. Под это дело залили ка­ток перед резиденцией британского посла, одолжили у дворников метлы, обрезали ветки и обмотали скотчем. Иг­ра стала настолько популярна, что к ней подключились сотрудники других посольств и прочие британские конт­ракт­ники, прозябающие в Моск­ве, а расписание переговоров и официальных встреч стали составлять в обход брумбольных матчей. Все анг­личане, которые могли балансировать на льду, участвовали в матчах, а недавно приехав­шие радостно осваивали но­вый вид спорта.

Пора в Россию

Услышав о достижениях сво­их теплолюбивых студентов, я поняла, что мне и самой пора на заснеженные просторы ро­дины. В этом году на работе случилось затишье, и я решила отправиться домой, чтобы пройтись по свежему снегу и вспомнить, что такое мороз в минус 20.

Сообщив всем знакомым, что еду праздновать русскую зиму и словив несколько за­вистливых взглядов от коллег, я объяснила непонимающим студентам, что русская зима – это не только тридцатиградусный мороз и метель, но также отличный солнечный денек, когда и на лыжах хо­рошо прокатиться, и на коньках, да и просто прогуляться по хрустящему снежку. Они покивали, но не поняли моего энтузиазма. Я отправила ро­дителям наказ встречать меня в аэропорту с меховой шапкой и зимними сапогами и наготовить холодца и селедки под шубой (и то, и другое лакомство муж есть отказывается, потому сама не готовлю).

Суровая реальность областного города

Областной город зимой не впечатляет – сугробы снега лежат по обочинам дорог гряз­ными комками слежавшейся ваты, индустриальные трубы дымят на морозном воздухе, и народ переживает, что скоро построят еще один металлургический комбинат, и город будет неразличим со спутника. Тем не менее, цены в этой черной экологической дыре по 3-4 миллиона за квар­тиру при средней зар-плате в 30 тысяч в месяц, и спрос на новое жилье неук­лонно растет, люди выбиваются из сил за свое право получить крохотное окошечко в муравейнике на 600 квартир, а мне так тошно от одного вида этой двадцатиэтажки. Из-за плюсовых температур все машины, включая такси, такие грязные, что в них страшно садиться.

Зато девушки продолжают щеголять в высоких сапогах на шпильках, ярких модных пальто и меховых беретах, продолжая украшать своим видом улицы большого города. Вот ради этого стоит посетить Россию. Вряд ли в наших прогрессивных англичанках ког­да-нибудь пробудится желание так одеться. Да и с очаровательным зимним беретом пришлось расстаться – не примут меня с натуральным мехом на моей новой родине.

Алена Луговская

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.