Элеонора Бекова: «Классическая музыка рассказывает об отношениях человека и Всевышнего»

Элеонора Бекова: «Классическая музыка рассказывает об отношениях человека и Всевышнего»

18 марта в одном из лучших концертных залов Лондона, в Кадоган-холле (Cadogan Hall), ожидается концерт классиче­ской музыки под названием «Celebration of Russian Music». Дирижировать Королевским филармоническим оркестром будет молодой, но уже всемирно известный дирижер Мариус Стравинский. Кроме уже изве­стных и любимых публикой рус­ских композиторов, Про­кофь­ева и Лядова, вы сможете услышать премьеру концерта для фортепиано с оркестром современного российско­го композитора Сергея Жукова.

Мы попросили ответить на некоторые наши вопросы пианистку Элеонору Бекову, которая имеет непосредственное отношение к созданию этого концерта. Элеонору и Сергея связывает многолетняя друж­ба, и необычная судьба и яр­кий талант Элеоноры легли в осно­ву этого музыкального про­из­ведения. В сущности, на­писан он специально для Элео­норы и ее исполнения, это мож­но назвать музыкальным портретом знаменитой пианистки.

Мы решили поговорить с Элеонорой не только о предстоящем концерте, но и месте классической музыки в современном мире в целом.

– В последнее время, после некоторого периода заметного охлаждения, классическая музыка вновь набирает популярность, особенно среди молодежи. Как вы думаете, Элеонора, с чем это связано?

– Если говорить честно, я не заметила особого охлаждения к классике, мне кажется, что настоящая музыка всегда по­пу­лярна. Другое дело, что XX̆ век породил множество сур­ро­гатных направлений в музыке. Некоторые даже и привлекательны, но большинство из них обращены не столько к душе, как классическая музыка, сколько к телу: под них хоро­шо танцевать, размахивать ру­ками в такт, подпевать прос­тые мелодии … Все это тоже, конечно, имеет право на су­ще­ствование. Одна­ко если вы за­думываетесь о смысле жизни, о смысле существования че­ло­вечества, то та­кая музыка вам ничего не даст. Тогда как клас­сика именно этими вопросами и занимается, обращает наше внимание на проблемы бытия, проблемы отношений человека и Все­вышнего (независимо от того, религиозен человек или он атеист). Мне кажется, музы­канты, испол­няющие класси­ческую музыку, всегда востре­бо­ваны! Ра­зуме­ется, как и в любом другом виде искусства, многое за­висит от таланта исполнителя.

– Что такое классический концерт-премьера?

– Премьера классического концерта означает его первое ис­полнение для публики – в оп­ределенной стране. Концерт Сергея Жукова уже был ис­полнен в Москве, и, надо ска­зать, с огромным успехом. Од­нако для британской публики он прозвучит впервые.

– Как вы считаете, возможно ли, чтобы произведения современных композиторов инст­рументальной музыки потеснили в умах и сердцах моло­дежи поп-музыку?

– Я не пророк, не стану гадать относительно той молодежи, ко­торая слушает только поп-музыку. Но любителей классики, я думаю, не становится меньше. Концертные залы с хо­рошими исполнителями всегда переполнены. Хотя среди слушателей и встреча­ются представители так называемого показного потребления искус­ст­ва (как выразился ког­да-то американский экономист и со­циолог Торнстейн Веблен), но, живя в этой стране много лет, я замечаю, и это меня приятно удивляет, как много настоящих любителей музыки не только среди британской элиты, но и среди простых англичан. Если современному композитору есть что сказать, то всегда найдутся любители музыки, которые его услышат. Кроме того, люди меняются на протяжении жизни, меняются их вкусы и жизненные ориентиры, так что некоторые любители поп-музыки могут прийти к пониманию серьезной классической музыки…

– А ваш творческий союз с Сер­геем Жуковым – это экспериментальный проект, или это нечто гораздо более пос­тоянное?

– С Сергеем Жуковым мы зна­комы еще со времени на­ших студенческих лет в Мос­ков­ской консерватории (я и мои сестры, Эльвира и Аль­фия, учились вначале в музыкальной школе при консерватории, потом окончили консерваторию). С этим композитором у нас сразу установились дру­жеские, доверительные отно­шения. Вероятно, можно наз­вать это родством душ… Он написал три концерта для каждой из нас, и один – для фортепианного трио, который мы записали в Брюсселе в компании Chandos.

Альфия – известная вио­лончелистка, ученица Мстис­лава Ростроповича, Эльвира – великолепная скрипачка (то­же много лет преподававшая в Итоне до переезда в Ита­лию). И мы были известны как одно из лучших пяти трио мира. К сожалению, не­сколько лет на­зад жизненные обстоятельства сложились так, что мы больше не играем вместе, да и живем мы в разных странах… Но на­писанные Жуковым концерты живут независимо от нас, и мы признательны ему за них.

Чем меня привлекает этот проект, так это несомненная театральность произведений Жукова. Вы же знаете, что в наше время слушают не только ушами, но и глазами, поэтому визуальность это все. И в этом смысле Сергей Жуков сильно выделяется благодаря потрясающей русской композиторской школе – он идеально знает оркестр, инструменты, написал много балетов, музыки для театра. В основе всех его произведений лежит исконно русская тема добра и зла, так же как и у Чайков­ского, Римского-Корсакова, да и почти у всех.

– Вы – музыкант родом из Казахстана, и относите себя к русской школе музыки. Какую отличительную черту вы мог­ли бы назвать у наших композиторов в сравнении со школой Западной Европы?

– Совершенно ясно, что пос­кольку Казахстан входил в состав СССР, там существовала русская пианистическая школа. Тем более, что в сталинские времена многие русские музыканты оказались в Казахстане не по своей воле, а в ссылке. Среди них были вы­дающиеся музыканты и педагоги. И русская музыка развивалась с учетом той жиз­ни, которая была навязана на­родам советской властью. В ней было больше трагизма – как и в моей жизни и жизни моих сестер.

– В чем же был трагизм для семьи, составлявшей одно из лучших трио мира?

– На истории нашей семьи – сестер Бековых – можно проследить историю всей страны, поскольку мы были пропагандой казахстанских девочек, которые получали премии на международных конкурсах и бесконечно выступали на всех правительственных концертах.

Мы были воспитаны в Ка­раганде, где царила такая глубоко творческая и духовная атмосфера, которой я больше нигде не встречала. Наша шко­ла была пропитана духом этих отважных героических ссыльных музыкантов – это был как храм. Я глубоко благодарна всем этим людям, и то, что я теперь вкладываю в своих учеников – это именно то волшебство, которое я, как по ниточке, протягиваю от них к новому поколению.

Когда мы выступали в СССР, мы получали все: квартиры, медали, звания. Одно оставалось неизменным: мы были невыездные. Мы не слышали западной современной музыки, варились в узком кру­гу, играли то, что нам го­во­рили. Это была запланирован­ная жизнь совет­ского му­зы­канта. Если бы было у нас больше свободы – мы бы ни­когда не остались на Западе. Когда же младшей сестре удалось остаться в Англии (виолончелистке, Альфие), мы не видели ее 7 лет. Не знали, что с ней. Нас призывали от неѐ отречься, пропали наши кон­церты, гастроли. Все это вре­мя я не могла даже выносить звук виолончели. И вот, никакие прошлые награды не окупили несвободы, которую мы всю жизнь знали.

Ведь почему Шостаковича или Шнитке так любят слушать и исполнять на Западе? Именно потому, что трагиче­ская сторона несвободы во вре­мя их творческой жизни отчетливо прослеживается во всех их произведениях. Это трогает и волнует слушате­лей. Вы можете сказать, что тра­гиз­ма хватает и в жизни лю­бо­­го западного человека, что жизнь вообще полна трагедий… Это верно. Однако несвобода накладывает особый отпечаток на любое творчество.

– Элеонора, вы упомянули ва­ших учеников. Помимо кон­цертной деятельности, вы так­же преподаете музыку де­тям, причем как в одном из старейших колледжей Итона, так и на бесплатной основе. Почему?

– Я люблю наблюдать, как раз­­вивается в юных пианистах талант, мне приятно пе­реда­вать накопленные мною знания и умения. Работа с детьми и подростками приносит особое удовлетворение. Я словно вновь прохожу вместе с ними все стадии музыкального становления – это незабываемые впечатления педагогики!

– Как вы видите своих учеников?

– Ну, каждый из них – это особый мир, особая индивидуальность. Есть трудолюбивые и нацеленные на достижение цели, есть несколько ленивые… Однако я стараюсь привить им трудолюбие и понимание того, что музыка – это важнейшая часть духовного мира каждого человека, помогающая выра­зить себя в полной мере. Дале­ко не все из них станут профессиональными музыкантами, но я надеюсь, что с моей по­мощью лю­бовь к музыке привьется к ним на всю жизнь.

– В будущем вы планируете часто радовать Лондон концертами?

– Да, я вновь почувствовала вкус к исполнительской деятельности и надеюсь выступать чаще, чем в последнее время. Я всю свою жизнь каждое ут­ро начинаю с того, что первым делом подхожу к роя­лю – и дотрагиваюсь до клавиш, слов­но подзаряжаю свои силы че­рез них (как заряжают элект­рические приборы, включая их в розетку…) Это моя жизнь, му­зыка всегда занимала в моей жизни первостепенное место. В этом году, кроме кон­церта 18 мар­та, в этом же зале пройдет мой концерт и 22 мая – вечер камерной му­зыки с чу­десными молодыми музыкантами.

Беседовала Татьяна Колкер

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.