В ожидании текста

В ожидании текста

В субботу на фестивале SLOVO выступил писатель Михаил Шишкин. Свое лон­донское выступление он начал с чтения нового текста о юноше, который хочет стать писателем, а вместо этого вынужден со­бирать автомат Калаш­ни­кова на уроках военной под­готовки в школе. После про­ч­тения этого текста Шиш­кин рассказал публике о трудностях, с которыми сталкиваются писатели, о переезде в другую страну и о том, как он работал водите­лем у своего сына-режиссера.

Плюсы и минусы писательского труда

«Есть два писательских счастья. Первое – это когда текст приходит. Дальше ты на­чи­наешь нести за него от­вет­ст­венность. С тобой в любой мо­мент может что-то произой­ти: тебе на голо­ву может упасть со­суль­ка, кто-то может сбить тебя на своем джипе – и все, текст ос­танется ненапи­сан­ным. С этим ужасом ты жи­вешь до тех пор, пока на­конец не ста­вишь в этом тексте пос­леднюю точку. Ты даешь это­му тексту возмож­ность осу­щест­виться, а пос­ле этого ты уже свободен. Ощу­щение этой свободы после написанного текста – это невероятное счастье. Кто это испытал, тот знает.

Писательские же проблемы заключаются не в том, что тебя напечатают или нет, по­лучишь ты премию или не получишь – все это совер­шен­но не важно. Проблема только в том, что ты можешь ждать нового текста, а он не приходит. И тогда начинаются неприятные моменты, депрес­сии, и ничто уже не спасает».

Как Шишкин пытался стать обычным человеком

«После написания «Венерино­го волоса» несколько лет ни­чего не происходило. Мне уже все равно было, куда броситься головой – хоть в Москва-реку, хоть в Цюрихское озеро. Од­нажды зимой я остановился в литературном доме для писателей и отправился ночью на прогулку вдоль озера Гросер-Ванзее. И вдруг я чувствую, как лед под моими ногами на­чинает прогибаться и трещать. В этот момент я словил себя на мысли, что вместо испуга я испытал чувство радости и счастья. Ведь если я сейчас провалюсь под лед, то все эти муки моментально закончатся. И тут на меня снизошло чув­ст­во какого-то избавления. Я ведь ни­чего не должен больше пи­сать! Я вдруг понял, что мо­гу быть самым обыкновен­ным человеком, который жи­вет обычной жизнью и не должен писать роман. Совер­шенно ос­вобожденный я пошел по это­му льду, вернулся в ли­тера­тур­ный дом и лег спать счаст­ливым человеком, у ко­торого утром начнется новая жизнь. А на утро ко мне уже пришла идея переписки из «Письмов­ника».

Первый роман

«Не знаю, как другие становятся писателями, но в моем случае это произошло от полного отсутствия друзей. Летом на даче я был один, но зато у меня были книги, и в девять лет я написал свой первый ро­ман. Когда ты пишешь ро­ман, ты, конечно же, ждешь читателя, но на даче была только моя бабушка с тремя классами церковно-приходской школы. Она не могла быть ценителем моего творчества, и я ждал маму, которая преподавала русский язык и литературу.

Когда мама приехала, я сра­зу ей протянул свою тетрадь и сказал, что написал роман. Ма­ма обрадовалась: «О, Миша роман написал!» Я очень хорошо помню ее лицо, когда она читала этот роман: сначала лицо у нее было счастливое, по­том она начала хмуриться и к концу чтения стала очень серьезной. Вернув роман, она сказала, что я должен писать о вещах, которые я понимаю. Очевидно, она думала, что ро­ман будет про индейцев, жи­вотных или инопланетян, но это был ро­ман про развод. В это время папа с мамой ругались и разводились, поэтому у меня по­лучился совершенно ре­ал­истический роман. После это­го я уже не мог остановиться».

Хозяин и слуга

«У меня романтические отношения с текстом. Это не я его пишу, а он меня использут. Есть два типа писателей. Есть тип писателей, к которому принадлежит присутствующий здесь Борис Акунин: он хозяин текста, а текст его слуга. Утром хозяин встает, пьет ко­фе и звонит в колокольчик. Текст прибегает и спрашивает: «Хозяин, что будем сегодня писать?» И хозяин диктует. Мои отношения с текстом строятся иначе: я слуга, он хозяин. И это я си­жу, жду звонка и спрашиваю: «Что будем сегодня писать?»

Дом без зеркал

«Я считаю, что любому человеку полезно пожить в другой стра­не. Ты приезжаешь в но­вую страну и становишься слепым. У себя дома ты знаешь, что все вокруг связано какими-то конкретными нитями: вот за эту ниточку нужно подергать, а эту ниточку нельзя трогать ни в коем случае. Ты приезжаешь в другую страну и всех этих нитей ты не видишь, ты слепой. И вот ты начинаешь заново учиться тому, как нуж­но вести себя на работе, как зайти в трамвай, как вести се­бя с людьми. Это очень полез­ный опыт для того, чтобы по­нять, кто ты. Для пи­сателя это полезно втройне, потому что без этого опыта ты себя не ви­дел. Это как жить в доме без зеркал. Ты не мо­жешь прожить всю жизнь в доме, где нет зеркала; ты себя не поймешь».

Шишкин не писатель, Шишкин – водитель

«С 12 до 15 лет мой сын был самым обычным западным под­ростком, интересовался му­зы­кой и футболом. В 15 лет он мне сказал, что хочет по об­ме­ну поехать на год в Ка­лифор­нию. Я не знаю, чего он ожидал от Калифорнии, но поселили их не в большом городе, а в ка­кой-то дыре у мексиканской границы. И ребенок зачитал. Он прочитал по-русски «Анну Ка­ренину», он прочитал мои текс­ты, и из Калифорнии ребенок вернул­ся уже киноре­жиссером. Хо­рошо хоть не пи­сателем. Сей­час он сам сни­мает филь­мы, мы вместе смот­рим классику кино – у него есть целый список фильмов, которые он хо­чет посмотреть. В прошлом году он закончил гимназию в Цюрихе, сейчас он полгода учился на каких-то курсах в Цюрихской киношколе и планирует поступать в киношколу в Вене. Для этой киношколы он снял пятиминутный фильм, ко­торый уже получил приз на фестивале в Ганно­вере. Я страш­но горжусь, что в титрах этого фильма написано «Driver – Michael Shish­kin». Раньше в кино на титрах я всегда ухо­дил, а те­перь си­жу и дожидаюсь, когда будет строчка «driver».

Подготовила Юлия Юзефович, фото Евгении Басыровой

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.