Сергей Мазаев: «Лондон для рокера – как Мекка для мусульманина»

Сергей Мазаев: «Лондон для рокера – как Мекка для мусульманина»

Британскую столицу му­зы­канты из «Морального ко­декса» пытаются взять с третьего захода – и, ка­жет­ся, в этот раз она сдаст свои крепости. В преддверии первого сольного концерта «Морального ко­декса» в Лондоне, который пройдет в клубе Under the Bridge 10 июня, мы встре­тились с бессменным лиде­ром группы Сергеем Мазае­вым, чтобы поговорить о свободе, клас­сической му­зыке и других ценностях.  

– Сергей, нашу редакцию очень удивило, что в афише вашего лондонского концерта говорится, что это «первое сольное выступление «Мо­рального кодекса» за грани­цей»! Неужели за 26 лет су­ществования такой популярной группы не было ни одних заграничных гастролей?

– Не совсем так. Это будет первое коммерческое выступ­ление в Лондоне, которое мы делаем своими силами. Для нас, рокеров, первый визит в Британию был похож на по­ездку правоверного мусульманина в Мекку. Мы записали свои песни в легендарной студии на Эбби-роуд с великим продюсером Крисом Кимзи. И потом сыграли концерт для друзей в одном из самых по­пулярных джазовых клубов Ronnie Scott’s. Нашей целью не было извлечение прибыли, поскольку времени на рекламу концерта практически не оста­валось. И потом, качест­венно население русского Лон­дона было другим. Хотя благодаря помощи нашего друга Лены Лагутенко удалось собрать небольшой зал. Но в тот раз Лондон для нас произошел, а мы для него – нет.

Так что выступление за границей в большом зале, с афишами и рекламой – это все действительно происходит с нами впервые. Конечно, мы много раз участвовали в международных фестивалях, бы­ваем в гостях у частных лиц, но сольный большой концерт даем первый раз.

– Как же так получилось?

– Мы всегда много работали в Москве и России, сами за границу не просились, а всевозможные прокатные фирмы к нам не обращались. Может быть, существуют какие-то рейтинги, в которых нас нет, и поэтому мы не попадаем в зону экономической целесообразности. Меня это удивляет, конечно.

– Четыре года назад вы выс­тупали на «Русской Маслени­це», проходящей на Тра­фаль­гарской площади, и даже да­ли нашей газете небольшое интервью, в котором, в том числе, сказали, что мир дол­жен равняться по западному образцу…

– Не то, чтобы равняться… Ведь мы и так являемся за­падной цивилизацией! Мы хотели ее опередить с по­мощью мировой революции, но этого не произошло. Поэ­тому сейчас мы возвращаемся к ней по всем культурным нормам – а я имею в виду именно их, а не политическое устройство, которое может быть самым разным. А вот культура – и, главное, культура быта – должны быть западными.

– Но, кажется, с тех пор произошло довольно много международных политических событий, которые сделали для России саму эту форму­лировку «ориентация на За­пад» нежелательной?

– Я отношусь к этому так: кто меня не понимает, это его проблемы. Я могу пояснить свои слова всегда. Ведь Запад – это просто некое понятие о западной или европейской цивилизации. И классическая музыка, и балет, в которых мы сильнее всех, пришли к нам именно оттуда. И рок-н-ролл тоже пришел к нам с Запада. Так что мы западная цивилизация. В конце концов, надо посмотреть на иммигрантские потоки – и пока они не в пользу Востока.

Я ведь тоже мечтал в юности выехать из Советского Союза, потому что чувствовал себя в «тюрьме». Но когда я попал в так называемый «свободный мир», я понял, что он и у нас есть.

– Я задала предыдущий воп­рос потому, что вы всегда достаточно открыто выражаете свою позицию по различным социальным и политическим вопросам. Вы не чувствуете, что свободы для выражения этих мыслей стало меньше в последнее время?

– Нет, не чувствую. По себе – точно нет. А криков об этом всегда было много. Я вижу, конечно, вопиющие случаи иногда в регионах, но это скорее вопрос о личностях, которые там всем распоряжаются. Вы можете задать мне любой вопрос, и я на него отвечу.

– Тем не менее, некоторое давление за последние годы почувствовали и в журналистике, и в театре, и в литературе… а что происходит в музыкальном мире?

– Понимаете, музыка бессловесна. По этому поводу есть замечательная история про русского композитора Мяс­ни­кова. Однажды большевики пришли к нему и стали требовать отчитаться о своей работе. Он им отвечает: «А я симфонию заканчиваю» – «Какую такую симфонию?» – «Кол­хозная симфония №1» – «Хо­рошо, это то, что нам надо. Тогда будешь ректором кон­серватории!» Потому что вре­мя требовало такую музыку. Если музыкант идет в ногу со временем, у него всегда все в порядке.

– Но кто-то готов идти в ногу со временем, а кто-то – нет! По крайней мере, за последнее время было несколько случаев, когда музыканты выражали свое отношение к политическим вопросам, и им за это доставалось от собственных же поклонников…

– Например, кто?

– Тот же Макаревич или Земфира, которая подняла на концерте флаг Украины.

– Но, милый мой, ты же знаешь, что идешь против власти! Приготовься тогда к от­вету. Власть – она сильная. Че­ловек сам выбирает средства протеста и выражения своего мнения. Мне кажется, у Ма­ка­ревича это всегда лучше всего получалось в музыке. Если бы он ничего не говорил, а просто сочинял песни на те же самые темы, это было бы более… стоически! Конечно, в таком виде его мысли остались бы понятны только тем, кому должны быть понятны… Но он предпочел, если говорить фигурально, разжевывать толпе кислую капусту. А мне кажется, что толпа и без нас разбирается в кислой капусте.

– А для вас самого важно че­рез музыку выражать какие-то идеи, взгляды?

– Конечно, но мы поем в ос­новном о любви. Хотя у нас много и социальных песен – в одной из них даже упоминаем Анатолия Чубайса. Тогда его имя было притчей во языцех, и мы решили отразить в пес­не этот момент нашей истории. В другой композиции – «Право на жизнь» – отражены трагедии, которые произошли в Нью-Йорке и Беслане. Но, честно говоря, меня больше волнуют вечные ценности. Все проходит, остаются только любовь и воспоминания о любви. Хотя и любовь тоже стала другая в последнее вре­мя, отношение к институту брака изменилось.

– Вы ощущаете, что те молодые люди, которые приходят сегодня на концерт «Мораль­ного кодекса», как-то иначе относятся к отношениям и семье?

– Все люди по-разному относятся. Мне бы хотелось, чтобы они понимали, что это базо­вые ценности. Человек чувст­вует себя полноценным тогда, когда он вырос в полной семье. Есть статистика, с ко­торой не поспоришь: 80% всех преступников – это сироты или дети из неполных семей.

– Правда ли, что изначально группа «Моральный кодекс» создавалась для продвижения на западном рынке. Сейчас, оглядываясь назад, не жалеете, что не сложилось?

– Да, мы хотели поехать за границу и стать частью общей культуры. И с музыкальной точки зрения так и получилось – нам не хватило лишь серьезного продюсирования и инструментов для продвижения. Но у нас и здесь были возможности заниматься тем, что нам нравится. А тогда, в конце 80-х, мы думали, что такой возможности не будет. Но все оказалось иначе.

Фото ТАСС/Предоставлено фондом ВАРП

Фото ТАСС/Предоставлено фондом ВАРП

А сегодня, на ваш взгляд, российский рок и джаз развивается в одном направлении с западной музыкой, или у него свой некий путь?

– Какие-то особенности, ко­неч­но, есть, но в целом это об­щая культура. У нас много этнических мотивов. Вы знаете, что практически вся советская музыка построена на еврей­ском фольклоре? И во­обще, нашей музыке свойст­венно такое приятное переплетение разных культур. Мы имеем очень богатую пе­сенную историю, легкодоступную для освоения любым человеком.

Если говорить конкретно о джазе как о явлении западной культуры, то не могу не ска­зать о моем друге Игоре Бут­мане, которого знают во всем мире. Я имею честь пе­рио­ди­чески выступать с его ко­ман­дой. Это коллектив ми­рового класса, от творчества которого получают удовольст­вие люди в любой точке мира. Игорь в очередной раз доказал, что мы такие же люди, как и в остальном цивилизованном мире.

– Кроме того, вы ведь в пос­ледние годы вернулись и к исполнению классической му­зыки. И всегда во всех интервью подчеркиваете, что вы в первую очередь классический музыкант. Почему для вас это важно?

– Потому что это основа основ. Понимаете, есть фитнес, а есть спорт высоких достижений. Классическая музыка – это бесконечно сложное ис­кус­ство и потрясающее лекарство от звездной болезни. Ты играешь с людьми, которые посвятили классике всю жизнь. Это настоящая элита – в самом лучшем смысле слова. Да, они зарабатывают мень­ше, но они занимаются нас­тоящим искусством. Они зак­лючают договор с музыкой, который нельзя нарушить – как только ты ее предаешь, музыка заканчивается.

Я счастлив, что смог вернуться в классику. Я занимаюсь на кларнете с замечательным музыкантом Игорем Федоровым, организовал свой квинтет, с которым мы даже выпускаем пластинки. Это вдохновляет меня и разбавляет рутину «Морального кодекса» – мы вместе уже 26 лет,  и это большой срок.

– Когда вы вернулись в клас­сику, то говорили о своем же­лании приблизить друг к дру­гу аудиторию «Морально­го кодекса» и тех, кто обычно хо­дит в филармонию. Вам уда­лось осуществить эту цель?

– Конечно, изменения есть. И для многих моих друзей, ко­торые были поклонниками классической музыки, было большим удивлением увидеть меня на сцене в таком амплуа. Но, понимаете, я не уверен, что нужно привлекать к это­му действительно большое количество людей. Это камерное искусство – даже само название произошло от итальянского «camerа» – ком­ната. Величина оркестров за­висела в те времена от коли­чества зрителей в зале. Пото­му что так музыка наполняла всю комнату. Так что здесь нельзя мыслить в категориях «Макдональдса».

– А как вам идея, которую придумали в Вене, когда лю­ди, не успевшие купить билет в Оперу, могут посмотреть трансляцию на улице на большом экране, сидя на специальных стульях или прямо на траве?

– Здесь другая причинно-следственная связь. Такая идея появилась потому, что спрос превысил предложение. Мест в зале не хватило, а у людей есть потребность смотреть эту трансляцию. Если мы сейчас повесим экраны, москвичи будут просто прохо­дить мимо. Это большое заб­луждение, что можно что-то навязать народу, если он не хочет.

Беседовала Юлия Варшав­ская, главное фото Данила Головкина

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.