Универсальный язык комиксов

Универсальный язык комиксов

В Cartoon Museum проходит выставка The Great British Graphic Novel, которая изменит ваше представления о комиксах

Если вы смотрели сериал «Тео­рия большого взрыва», то наверняка заметили, что главные герои – ученые-гики – души не чают в комиксах и могут часами обсуждать сво­их любимых супергероев. Нес­мотря на то, что мальчики-гики действительно любят комиксы про Супермена и Че­ловека-паука, этот жанр не ограничивается мускулистыми мужчинами в лосинах, да и читают его не только одинокие парни. Однако даже в XXI веке, когда к литературе уже относят твиты и статусы в «Фейсбуке», комиксы в головах широких масс все равно превращаются во что-то среднее между прик­лючениями Супермена и «Утиными историями».

Кураторы выставки The Great British Graphic Novel в небольшом Cartoon Museum пытаются побороть эти сте­реотипы и показать, что ко­миксы, которые здесь назы­вают графическими романами, могут затрагивать очень важные для современного общества темы, а читают их и мужчины, и женщины всех возрастов.

Супергерои – это не по-британски

Впрочем, выставка в Cartoon Museum не только защищает честное имя жанра, но и де­монстрирует, как британские комиксы очень сильно отли­чаются от американских. Те же супергерои, которые в ХХ веке стали главным символом комиксов, гораздо более ха­рактерны для американской культуры: так, первые комиксы о Супермене впервые появились в начале 30-х, когда американцы пере­живали пос­ледствия экономического кризиса и нуждались в идеализированном образе амери­кан­ского героя, который будет бо­роться с несправедливостью и обязательно победит. Со вступлением США во Вторую мировую войну, а также с последующими войнами в Корее и во Вьетнаме потребность американцев в супергероях только усилилась.

Британцы же, пусть и ин­тересовались американскими супергероями, но своих собственных сверхлюдей почти не создавали (чуть ли не един­ст­венные примеры британ­ских супергероев – это Mirac­leman и Bananaman), а во второй половине ХХ века так и вообще начали откро­венно подрывать устои. Глав­ным революционером стал британец Алан Мур, который на пару с Дей­вом Гиббонсом выпустил ко­микс «Храните­ли»: в этом графическом ро­мане супергерои превратились в точно просчитанные создания маркетологов, а ге­рой, спасающий мир от ядер­ной войны, оказы­вается бе­зумным террорис­том, кото­рый для достижения соб­ст­венной цели убивает не­с­колько миллионов ни в чем не повинных людей. После публикации «Хранителей» су­пергерои стали стремительно меняться и, возможно, именно благо­даря Муру се­годняшние Су­пер­мен, Бэтмен и прочие все чаще оказыва­ются перед сложными мо­ральными воп­росами, и их выбор не всегда вызывает одобрение у читателей и зрителей.

Жизнь и судьба в простых картинках

Кураторы выставки также показывают, что главными героями графических романов становятся и самые обычные люди, а в последние десяти­летия даже используются для автобиографий. Удивительно, но именно комикс оказался подходящей формой для част­ных историй о войнах, революциях, болезнях и смерти. Так, Уилл Кеванс (Will Ke­vans), участник Фолк­лендской войны, делится сво­им воен­ным опытом с по­мощью ко­микса My Life in #pieces, а Никола Стритен (Nicola Stree­ten) в графическом романе «Billy, me & you» рассказывает, как она и ее муж пережили внезапную смерть их двухлетнего сына. Кому-то выбор комикса для таких сложных тем кажется неподходящим – кураторы на выставке приводят слова Стритен, которую упрекали за то, что о смерти своего сы­на она решила рассказать в комиксе. Но зачас­тую именно графический ро­ман с его не­настоящими, ри­сованными героями позволяет автору абстрагироваться от прошлых психологических травм и рассказать о своем опыте чуть более отстраненно и объективно. С другой стороны, простоватые, почти детские ри­сунки в графических романах еще больше привлекают внимание читателей к какой-то сложной проблеме; эффект комиксов похож на детское повествование в обычной про­зе, которое может го­раздо точ­нее показать ужасы войны или нищеты.

Новый способ рассказать о смерти? «Billy, me & you» художницы Николы Стритен, nicolastreeten.wordpress.com

Новый способ рассказать о смерти? «Billy, me & you» художницы Николы Стритен, nicolastreeten.wordpress.com

И даже объяснительная журналистика

Выставка показывает также, как эстетику комиксов можно использовать для текстов лю­бой тематики. Хотите узнать причины и последствия недавнего экономического кризиса, но запутались в терминологии и диаграммах The Financial Times? Вот вам комикс «Super­crash: How to Hijack the Global Economy» Дэррила Каннингема (Darryl Cunning­ham), который в простых словах и картинках объяс­ня­ет, что истоки кризиса 2008 года можно найти еще в ро­манах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Зачастую такие простые объяснения нужны не только детям, но и взрослым, которые не могут разобраться в непрекра­щаю­щемся потоке новостей. Кура­торы этой выставки показывают, что потенциал британских графических романов (а в сущности – и комиксов по всему миру) ограничен только нашими собственными стереотипами, от которых лучше поскорее избавиться и начать наслаждаться хорошими ко­миксами.

Истоки кризиса 2008 года можно найти еще в романах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Об этом рассказывает британский карикатурист Даррил Канингем в комиксе «Supercrash: How to Hijack the Global Economy»

Истоки кризиса 2008 года можно найти еще в романах Айн Рэнд и правлении Маргарет Тэтчер. Об этом рассказывает британский карикатурист Даррил Канингем в комиксе «Supercrash: How to Hijack the Global Economy»

Юлия Юзефович

До 24 июля
Вход: £7, до 18 лет – бесплатно
www.cartoonmuseum.org

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.