Денис Крупенин: «95% артистов – нормальные. А 5% любят быть «эдакими»

Денис Крупенин: «95% артистов – нормальные. А 5% любят быть «эдакими»

Антрепризные спектакли приезжают из России в Лондон с приятной регулярностью: каждый месяц у нас есть возможность насладиться игрой звезд отечественного театра. Михаил Боярский, Дмитрий Дюжев, Марат Башаров, Нонна Гришаева, Гоша Ку­ценко – это даже не половина списка артистов, «зачекинившихся» на лондонской сцене в последние полтора года. И что бы ни говорили об антрепризных спектаклях, лондонские зрители, пока еще не избалованные громкими именами, продолжают с благодарностью их посещать.

Правда, после каждого спектакля всегда находится зритель, которого что-то не устроило. Такого зрителя не­много, но его недовольный го­лос слышно больше всего. Ему все не так: зал неправильный, публика не такая, шутки не смешные, народные артисты уже не те, да и вход, страшно сказать, стоит денег. Мы собрали по «Фейсбуку» все эти пре-тензии и предъявили их Денису Крупенину, который уже несколько лет занимается организацией спектаклей российских артистов в Лон­доне совместно со своим партнером – Игорем Березовским из продюсерской компании Music Archive. Денис Крупенин рассказал нам, как устроена эта индустрия изнутри и почему в ней все так, а не иначе.

 – Денис, скажи честно, ты доволен всеми спектаклями, которые вы привозили? Были такие, которые не оправдали твоих ожиданий?

– Сейчас подумаю… Знаешь, у меня были другие ожидания от двух спектаклей – не хочу их называть. Но парадокс в том, что когда публика начала писать комментарии по поводу этих спектаклей, оказалось – это чуть ли не лучшее, что мы когда-либо привозили! По­это­му здесь подстроиться не­воз­можно – на вкус и цвет… Ка­залось бы, вот мы везем лег­кую комедию – а народ в пол­ном восторге. С другой сторо­ны, пытаемся по­казать более серьезную вещь – а зритель не проникся. Уга­дать настроение зрителя – это самая сложная задача для всех, кто работает в сфере шоу-бизнеса.

– Но есть же какие-то спектакли, которые в Москве шли по 15 лет, объездили половину Европы с гастролями – в таком случае ты можешь прогнозировать, понравятся ли они в Лондоне?

– Мы возим антрепризные спектакли, которые априори не идут годами. Чаще всего они «провели на сцене» от 4 до 7 лет. И это не репертуарный театр – не МХАТ, не Вахтангова, не Маяковского. Но мы не хватаем все, что нам предлагают – а ведь пред­ложений миллион! Сейчас в России такие спектакли де­лают по одному в неделю, по­этому подчас сложно угадать с выбором. В первую очередь мы ориентируемся на актеров.

– Все-таки это самое важное?

– Да, люди идут на фамилию. Наши друзья в январе привезут спектакль, который стопроцентно будет аншлаговым, просто потому, что в нем участвует Дмитрий Нагиев. Но сейчас я веду переговоры с двумя репертуарными теат­рами (один из которых – Вах­тангова), где нет громких фа­милий, зато есть два шикарных спектакля. Пока не буду разглашать подробности, но если все срастется, то мы по­кажем их в Лондоне в следующем году. А в ноябре мы привозим спектакль «Варшав­ская мелодия», и это антреприза совершенно другого уровня. Это драма, а не легкая комедия. А вообще, надо сказать, из антрепризного театра все лучшее мы уже привезли. На остальное наша публика не пойдет.

– А наша публика – она ка­кая? Чем она отличается, до­пустим, от московской?

– С московской публикой ее сравнивать вообще нельзя, по­тому что лондонский зритель гипермногонациональный. Это русскоговорящие люди со все­го бывшего Совет­ского Союза. Сказать на се­годняшний день, что украинцы не ходят на русские спектакли, было бы неп­равдой. И литовцы ходят, и латыши. У меня есть группа театралов из Литвы, которые просят меня заранее присылать афишу, потому что они ходят на все спектакли. Есть активная российская группа театралов, члены которой об­суждают все спектакли, кри­тикуют – и по­рой достаточно жестко. Мно­гие из них прие­хали из Моск­вы, поэтому привыкли к другим постановкам, другим площадкам.

– А потом они пишут ком­мен­тарии: «Держитесь по­дальше от Логан-холла!»

– Да, этот комментарий нем­ножко обидный, и не только нам, но и всем организаторам. Но нужно понимать один из важных моментов в русской театральной жизни Лондона – хорошие театры здесь меньше, чем на неделю, не сдаются, им не интересно сдать театр на одну субботу.

Так почему бы не привезти спектакль на неделю?

– Мы просто не продадим та­кое количество билетов (хотя были исключения – «Скамей­ка» с Гошей Куценко, например, ушла за день). Тот же театр Шефтсбери, где в мае выступал Жванецкий, можно взять только в воскресенье, потому что в остальные дни там идет мюзикл. И никто не убирает на этот день декорации – они просто закрывают их черной тряпкой.

– Так для антрепризы не нужны декорации? Два куска мебели – и все дела…

– Неправда! Хотя все так ду­мают. Для спектакля «Свобод­ная любовь» мы строили до­рогие декорации: холодильники, ванна с водой и так далее. Сейчас мы, например, думаем, как сделать красивые декора­ции для спектакля «Варшавс­кая мелодия». Там серьезный подход – за три месяца до гастролей в Лондоне они пол­н­остью поменяли сценогра­фию. Когда мы договарива­лись с ни­ми 7-8 месяцев на­зад, были одни декорации, а две недели назад мы вдруг узнали, что все изменилось. Но мы должны выполнить их условия, потому что для актера эта часть работы крайне важна. С той же «Свободной любовью», где играл Дмитрий Дюжев, все чуть ли не закончилось сорванным спектаклем из-за проблем с декорациями! Нам не разрешили наливать воду в ванну из-за правил бе­зо­пасности. И Дюжев в очень жесткой форме сказал, что без этого он не сможет сыг­рать кульминационный мо­мент пьесы. Он приятнейший человек, без капризов и звезд­ных болезней, но этот момент был для него крайне важен. К счастью, в последний момент нам удалось все решить – на свой страх и риск мы налили чуть-чуть воды. Спектакль состоялся!

– И каждый раз такие истории?

– Абсолютно! В Логан-холле мы играем пятый год, и каж­дый раз мы счастливо подпи­сываем контракт…. И тут на­чинается дурдом, потому что выясняется, что у них поменяли правила пожарной безопасности! И на каждый лишний стул вдруг требуется сертификат о том, что он не сгорит. Я их понимаю – это пра­вила, которые навязаны служ­бами безопасности. И ес­ли мы этим правилам не бу­дем следовать, мы подведем и зрителя, и те­атр, и актеров, и себя. Но во­обще-то нам нравится в Ло­ган-холле – и зал удобный, и расположение от­личное, ши­карный угол посадки.

– Он выглядит странно, как актовый зал в школе!

– Он не выглядит как привычный для нас театр. Но, Илья, мы же понимаем, что это конференц-зал одного из лучших университетов мира, UCL. Мы везем в следующем году два серьезных моноспектакля – и очень хотелось бы провести их в других залах… Но мы не можем арендовать их на неделю!

– А нельзя сделать маленький фестиваль, где каждый спектакль будет идти по два дня?

– А хватит ли у нашей публики финансов, чтобы купить билеты на все эти спектакли?

– Какие самые странные требования ты видел в райдерах звезд?

– Я не буду называть имен (и это даже не наши были гаст­роли, а дружественной команды). Я в шоу-бизнесе уже 15 лет, но такое видел впервые: в райдере звезды должна бы­ла быть зубная паста и мыло определенной компании, которые организаторам пришлось заказывать в Германии. Это, я считаю, чересчур.

– Но ведь это было не сложно сделать?  

– Не сложно. Но, милые мои, если вы чистите зубы вот этой пастой, то возите ее с собой. Это идиотское требование, усложняющее жизнь организаторам. Вы еще туалетную бумагу попросите из Австралии! Есть технический райдер, когда мы должны вы­полнить все требования по звуку, свету и т.д. Есть бытовой райдер, который включает перелеты, отели, машины, вип-проходы, питание. За все это платим мы, а другими словами – зритель.

– И билеты получаются недешевые…

– А их дешевле сделать нельзя! Мы делаем дешевые билеты, поверь. На послед­ние спек­такли цены варьировались от 25 фунтов до 55 фунтов. Если пос­мотреть на Герма­нию, то там билеты стоят от 30 до 80 евро, но туда актеры едут сразу в тур на 10 спектаклей, и там у организаторов есть возможность сделать билеты дешевле.

– А у нас их, например, в Манчестер нельзя отвезти?

– Не собираем зал! Ни один из городов не купит нужное количество билетов. Мы пробовали украинцев возить в Манчестер – не пошло.

– Есть ли какая-то специ­фика того, как русские по­купают билеты на спектакли?

– Да, я даже отслеживаю статистику. Я делаю разные спектакли – литовские, ук­раинские, русские. Здесь тенденция такова: когда приезжают из России, покупают по 1-2 билету (3 – это уже счастье!).

– Зачем человеку одному идти в театр?

– Идут! Очень многие. А вот литовцы берут сразу по 5-7 билетов! Рекорд был – один человек купил 19 штук. Что они делают? Они видят афишу, обзванивают всех своих друзей и приглашают всех! Они идут компанией. А на­ша, русская, публика, нао­борот, предпочитает хо­дить поодиночке. Не знаю, почему.

– Видимо, придется нам спросить у социального пси­холога… Если говорить о странных просьбах, наверное, артистам нравится быть немного эксцентричными?

– К счастью, 95% из них – совершенно нормальные. А вот 5% любят быть «эда­ки­ми» и выносить лишний раз мозг организаторам. Вот, допустим, некая группа «N» просит лимузины, черную икру, частный самолет, вип и золотые унитазы… А если мы их попросим спеть люби­мую песню наших мам «Нюр­ка»? Что они ответят? Правильно, пошлют нас да­леко. Хотя мы очень стара­емся хорошо принимать ар­тистов. Ведь они общаются между собой! Недавно мы договаривались с известным артистом, и его директор обзвонил всех, с кем мы работали до того. Выяснил все подробности – и могу похвастаться, что никто о нас плохо не отозвался.

Вопросы задавал Илья Гончаров

Фото Антона Фатьянова

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации


This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.