Теодор Курентзис: о заснеженном домике под Пермью и о том, как слушать музыку

Теодор Курентзис: о заснеженном домике под Пермью и о том, как слушать музыку

14 января в Лондоне пройдет благотворитель­ный концерт «Ромео и Джульетта» на музыку Прокофьева в пользу подопечных фондов Gift of Life и «Подари жизнь». Помимо музыкальной части, будет еще литера­турная с сонетами и от­рывками из произведений Шекспира. Сонеты прозву­чат в прочтении британ­ского актера Рэйфа Файн­са и российских актрис Чулпан Хаматовой и Дины Корзун. За музыкальную часть ответит культовый современный дирижер Теодор Курентзис.

Курентзис родился в Греции, но живет в Перми, где создал свой оркестр musicaAeterna, а цель его жизни – возродить интерес к опере и классиче­ской музыке. Любое его выс­тупление – восторг и овации. Он любит философствовать и не любит подчиняться общепринятым стандартам. Именно поэтому мы позвонили Теодо­ру, чтобы поговорить о его жизни, отношении к классиче­ской музыке и благотвори­тельности. К тому же у Чул­пан Хаматовой, Дины Корзун и Рэйфа Файнса интервью мы уже брали, а Теодор – новое имя в копилке собеседников «Англии».

– Теодор, вы по национальности грек, но живете в России и говорите по-русски. Как так получилось?

– Мне очень повезло в начале 90-х попасть в школу Ильи Мусина в Санкт-Петербурге. Это патриарх русской компо­зи­торской школы, и работать с таким человеком – счастье. Я всегда мечтал быть компо­зитором, но у меня получи­лось стать дирижером. До­воль­но случайно вообще-то: я просто подрабатывал с ан­самб­лями, с которыми мне при­ходилось дирижировать. В то же время я не хотел быть на­ивным, как множество му­зыкантов, которые начинают ди­рижировать, не обладая тех­ни­ческими знаниями, и я стал брать уроки, чтобы отточить навык. Это был момент, когда Европа менялась, только-только упала Берлинская стена. Но мне тогдашняя жизнь казалась довольно пресной, и я искал источники вдохновения. Я пы­тался превратить свою жизнь в сказку и быть ее героем. И вот однажды на мастер-классе в Royal Acade­my я увидел Му­сина и понял, что это – оно. Он взял меня в свой класс, и я переехал в сказочную постсовет­скую Россию. Конечно, это бы­ло сложное время для стра­ны, но Мусин был известен во всем мире, и у нас в классе бы­ло много иностранцев, я не был единственным. Хотя я и был одним из первых иност­ранцев, приехавших в Россию после развала СССР. Отучив­шись, я понял, что влюблен в Россию, и именно тут началась моя карьера композитора.

Dmitrii Dubinsky for Golden Mask1 copy

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

– Что именно вам понравилось в России? Обычно все хотят переехать в Лондон или Майами.

– Нет, Майами точно не для меня. Это зависит от человека, от того, чего он ищет. Вдохновения или комфорта. Я искал вдохновения. Но в то же время для меня наиболее комфортно состояние, когда я вдохновлен, поэтому в России я нашел не только вдохновение, но и свой комфорт. Это стало ключевым моментом, когда я принимал решение остаться. Кстати, знаю много людей, которые так же, как и я, не могут жить без России. Хотел бы подчеркнуть, что на сегодня я свободен выбрать любое место жительства и жить там, где мне захочется. Я живу в Перми не потому, что у меня нет выбора. Нао­борот, он у меня есть. Но современная индустрия музыки работает как фабрика. А я не фабричный человек. Я делаю вещи, для которых нужно время, нужно медитировать, нужны коллеги-идеалисты, которые верят, что музыка может поменять мир. Я верю, что с помощью музыки мы можем проникнуть на более высокие уровни коммуникации друг с другом, на другие частоты. Для меня такая ссылка работает отлично.

– То есть, вы видите свою жизнь в Перми как ссылку?

– Я собрал лучших музыкантов страны, создал своеобразный музыкальный монастырь, где можно снова стать человеком в высоком смысле слова и творить музыку вне зависимости от корыстных мотивов современной музыкальной ин­дустрии. Для меня это очень важно. Сегодня, когда все считают время и деньги, когда за одну минуту можно получить любую информацию и сразу же все забыть, мы с коллегами хотим сосредоточиться и потратить время на то, чтобы создать что-то, что сможет тронуть сердце человека, ос­таться у него в памяти. Этим продиктовано мое решение не жить в столице, а выбрать закрытый город, в котором можно создавать альтернативную систему музыкальных отношений, другой вид коммуникации с аудиторией и образования аудитории. Вы же знаете, что у нас в Перми есть лаборатория по работе с аудиторией, где мы учим людей, как слушать музыку? Именно поэтому все наши репетиции открыты для аудитории. Мы хотим, чтобы люди видели процесс беременности музыкальным произведением, над которым мы работаем.

– Вы сказали, что учите лю­дей слушать классическую музыку. Дайте три совета нашим читателям из своих уроков.

– Совет первый: дайте себе время. Совет второй: когда вы собираетесь слушать клас­сическую музыку, отгороди­тесь от своих проблем и еже­днев­ных мыслей, настройтесь. Со­вет третий: музыка – это не действие, которое мы дела­ем или не делаем в какой-то от­резок дня. Музыка не останавливается. Попробуйте жить с музыкой, слушайте ее после пробуждения и перед сном.

– Именно так делаете вы? Расскажите, как вы живете.

– Я живу в лесу, в деревянном доме, который находится в часе езды от Перми. Каждое утро я слушаю византийскую музыку и занимаюсь духовной практикой, после чего еду в театр к людям, которых я люблю. И там мы пробуем создать произведение, которое затронет биоэнергетический уровень человека. Вуаля!

Photo by Dmitrii Dubinsky

Photo: Dmitrii Dubinsky

– Вы живете в лесу, но при этом известны во всем мире. Как вы видите Пермь на глобальной карте?

– Многие люди говорят, что не могут жить в информационном напряжении столицы и хотели бы найти место в ми­ре, где они могут быть людьми, разговаривать о красоте, любви и вдохновении и соз­давать искусство, которое не за­висит от условий рынка и фи­нансирования. Идеальное ис­кусство, которое они хотели бы разделить с миром. Для меня такое место – Пермь.

– А вам не кажется это не­много эгоистичным? Ведь за­чем нам слушать Моцарта, когда есть Леди Гага?

– Леди Гага говорит об эмоциях, которые располагаются на фасадной части человека, но подсознательные частоты су­ществования человека она не исследует. Она говорит о том, что человек уже знает. Но человеку постоянно нужно некоторое искусство, которое он не просто съест, но выпьет как эликсир, который разбудит в нем язык мечты, язык его подсознания, чего-то, что он не знает о себе, язык, который поднимет в нем импульс стать лучше.

– Насколько я поняла из ва­шей недавней работы с Sony – записи аутентичных версий исполнения опер Моцарта, – он ваш любимый композитор?

– Не могу сказать, что это мой любимый композитор. Это как вопрос: кого ты любишь больше, маму или папу? На мой взгляд, Моцарт наиболее иде­альный композитор. Это такой маленький мальчик, который много путешествовал, и еще у него была гениальная сест­ра. Сестра решила прожить долгую и скучную жизнь и умерла в 79 лет, что для XIX века очень много. Ее брат, напротив, решил умереть мо­лодым, но войти в вечность. Меня это очень трогает. В своей музыке он иногда останавливает время и совершает прыжок от жизни к вечности. Поэтому его музыка – это мост, который позволяет нам видеть себя из другого измерения. Я слуга этой музыки, не более.

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

Photo: Dmitrii Dubinsky for Golden Mask

– Расскажите о произведении, которое вы будете исполнять в Лондоне.

– Мы выбрали «Ромео и Джульетту» Прокофьева, по­тому что хотели исполнить что-то демократичное, что мог­ло бы активизировать лю­дей на помощь детям. Од­наж­ды мы с Чулпан Хамато­вой сидели вечером за столом и она показала мне на своем те­лефоне фото очень красивой молодой леди. Я спросил, кто это? Подумал, что, может быть, это какая-то модель. Тогда она показала мне второе фото: ребенок в маске, диагноз – рак. Оказалось, что этот ребенок и эта девушка – один и тот же человек, которому фонд «Подари жизнь» помог в лечении. Это было очень трогательно, потому что зас­тавило меня посмотреть на себя и других людей. Я понял, что мы так заняты своей жизнью, что почти не оставляем себе времени на то, чтобы быть людьми. А быть челове­ком для меня означает – по­могать другим и надеять­ся. Если не помогать и не на­деяться, никогда не будешь полностью счастлив. Я делюсь своей музыкой и верю, что му­зыка может будить в лю­дях человечность. И это красиво. После нашего разговора закройте глаза, перестаньте думать на десять секунд и пять раз произнесите про се­бя слово «надежда». Это вас изменит, сразу же.

– Но это же не первый раз, когда вы принимаете участие в благотворительности?

– Я против слова «благотвори­тельность». Потому что на са­мом деле, когда вы что-то с кем-то делите, вы прежде всего даете себе! Именно поэ­тому у меня множество про­ектов, которые включают в се­бя концерты в хосписах, тюрьмах. Не всегда получа­ется собирать деньги, но зато мы даем любовь и внимание людям, о которых многие за­были. Мы верим в то, что му­­зыка существует для людей, и если не любишь людей, не можешь любить и музыку. Поэтому, когда есть возможность, мы всегда принимаем участие в благотворительных концертах.

Беседовала Кристина Москаленко

Главное фото: Vladimir Yarotsky

Билеты на концерт можно приобрести по ссылке: www.southbankcentre.co.uk/whats-on/113657-prokofievs-romeo-and-juliet-2017

Следите за информацией о розыгрыше билетов на странице «Англии»: facebook.com/angliya

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.