Манускрипты Войничей: история о книгах и революции

Манускрипты Войничей: история о книгах и революции

Михаил Леонардович Хабданк-Войнич (1865-1930) – русский в «страдательном» смысле. Каким только может быть шляхтич, родившийся в Ковно во второй половине XIX века

Вдобавок – сын титулярного советника. Отучился он в гимназии и решил стать аптекарем. Но не выдержал, устремился в столицы: сначала на факультет права в Санкт-Петербурге, потом на химический в Москве. И в результате получил лицензию фармацевта, но аптекарем все же не стал.

4_0_40098_1336006468Боевой товарищ
А стал он революционером, причем масштаба общероссийского, членом «Народной воли». Два боевых товарища, осужденные на смертную казнь, томятся в Варшавском замке в ожидании казни… Что делает Войнич? Он притворяется столичной штучкой, светским хлыщом, у которого знакомых в Варшаве нет и быть не может, а вот с одним важным полицейским чином он с удовольствием вступит
в приятельские отношения и между делом выведает пароль. «Народная воля» между тем вступит в союз с польской группой «Великий» или «Первый пролетариат». Все готово к освобождению узников, но заканчивается предательством и массовыми арестами. В 1886-м «Пролетариат» разгромлен. Михаил проводит полтора года в том же Варшавском замке. Потом, без суда, Сибирь.


Дорога в Лондон

Но героическая судьба ведет его дальше: в частности, в 1890 году она вынуждает его сбежать. С третьей попытки, во время транспортировки с одной каторги на другую. Через Пекин он попал в Гамбург, оттуда в Лондон. Причем по-английски Войнич не говорит. В Гамбурге он обменял свою куртку и очки на билет до Лондона, кусок хлеба и селедку. В Сибири его снабдили бумажкой с адресом Степняка-Кравчинского, писателя и революционера, что зарезал кинжалом генерала Мезенцева на Невском проспекте. В России он был приговорен к смерти, а в лондонских марксистских группах и модных салонах пользовался большой популярностью.

«Булочка»
Ethel-Wojnicz«Безъязыкий» Войнич в лохмотьях, с селедкой в кармане слонялся по Лондону, подсовывая прохожим бумажку с адресом, пока не наткнулся на услужливого еврейского юношу. Юноша привел Михаила на квартиру Кравчинского, и первой, кого он там увидел, была белокурая девушка. Ага, сообщает он ей, я видел вас из окна Варшавского замка! Девушка поражена: она поверила. Ее звали Этель Лилиан Буль, она была дочерью математика Буля (давшего свое имя алгебраической логике) и внучатой племянницей сэра Эвереста (давшего свое имя целой горе!). Все звали ее Лили, а Кравчинский насмешливо – Булочкой. Она была его «правой рукой», ведь еще с детства Лили бредила революционерами, начав с террористов из «Молодой Италии». По настоянию матери закончила консерваторию, но от любви к освободительным движениям не излечилась. Кравчинский ее очаровал, как до этого – Кропоткин; она выучила русский и повезла в Россию груз подпольной литературы. После двухлетнего путешествия, с заездом в Варшаву, работы гувернанткой в семье Веневитиновых и скитаний по чиновным кабинетам в процессе спасения одного революционера Лили так хорошо освоила русский, что стала переводить – сначала самого Кравчинского, потом – классическую прозу.

В 1890 году Кравчинский организовал «Общество друзей русской свободы», а также «Фонд свободной России», сначала в Лондоне, потом в Нью-Йорке: местная левая интеллигенция с восторгом находила в русских «нигилистах» защитников конституционных прав и свобод. Он же издавал журнал «Свободная Россия». Во всех проектах Кравчинского Булочка участвовала вместе с романтичным приезжим революционером Войничем. В их круг общения входили Плеханов, Энгельс, Элеонора Маркс… Михаил был «невыездным», жил в Британии по фальшивому паспорту и в Европе подвергался риску ареста. Лили же постоянно ездила по революционным делам: перевозила деньги, подпольную литературу.
Длительные расставания не помешали развитию их романа, и в 1892 году они поженились. Лили Буль стала Этель Л.Войнич.

book_1«Овод»
В 1895 году Кравчинский попал под поезд и погиб. В жизни Войничей наступила резкая перемена. Их изгнали из «Фонда» за высокомерие Михаила (его не любили и называли «селедочником»), а без Кравчинского дороги назад в революцию не было. Лили только вернулась из Италии – по совету своего кумира она занялась литературой и привезла ему свой первый роман «Овод», про тонко чувствующего революционера Артура Бертона, члена «Молодой Италии». «Афинским оводом» называли язвительного Сократа; с другой стороны, некоторые литературоведы полагают, что на выбор прозвища повлияли воспоминания о русской сельской усадьбе. Кто именно стал прототипом, здесь литературоведы тоже гадают: Кравчинский, Мадзини… Назывался поэт-юноша Веневитинов, портрет которого висел в усадьбе. Упоминали и Сиднея Рейли, но это уже другая история.
Роман вышел в 1897 году в Нью-Йорке и почти прославил Этель Войнич – семь изданий за четыре года! Бернард Шоу переработал его для сцены.
Лили продолжила сочинять романы про революционеров и девушек, которые в них влюбляются. Она овладела украинским и взялась переводить Тараса Шевченко. Ее не читали.

Антиквариат и дом в Челси
Михаил же завел букинистический магазин европейских раритетов. Остается загадкой, откуда у бедного аптекаря-революционера нашлись деньги на коллекцию антиквариата и почему он перестал бояться ездить в Европу. Коллекция была не просто богатой: в 1898 году, после выхода романа Лили, Войнич начал публиковать каталоги своего собрания. К 1902 году вышло семь томов – на 1117 страниц! Михаил натурализовался как Уилфрид Войнич и с мещанским замахом купил дом в Челси. Лили страдала.

voynich_manuscript_cosmological_example_86v_crop

Загадка для букинистов
В 1914 году Войнич открыл американское отделение магазина и представил миру находку: манускрипт, крайне загадочный, ныне известный как «манускрипт Войнича». У этой пары и их родичей была страсть давать всему свои имена! Сейчас манускрипт в библиотеке Йельского университета. Он был написан на неизвестном языке при помощи неизвестного алфавита. Кроме 170 тысяч знаков, в нем цветные иллюстрации странных объектов, в том числе 300 неизвестных науке растений. Единственное, что там узнаваемо – это условно итальянский город, окруженный стеной с «ласточкиными хвостами».
Войничи жили в Нью-Йорке, богато и скучно. Когда в России грянула революция, Лили захотела туда поехать, но муж не пустил. Михаил умер в 1930-м, но автор «Овода» жила еще очень долго. В 1955 году в СССР вдруг узнали, что автор – не итальянец, а англичанка и до сих пор жива! А ведь там она была знаменита: сто изданий, 4 миллиона экземпляров, опера Сергея Прокофьева и сценарий Виктора Шкловского… Ей мешками слали письма поклонники, по указу Хрущева перечислили миллионный гонорар и показали советский фильм. В общем, ее роман с революцией и литературой закончился хорошо.

Андрей Лазарев

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.