Чулпан Хаматова: ведущая, которая мечтает быть ведомой

Чулпан Хаматова: ведущая, которая мечтает быть ведомой

«Современник» привез в Лондон три масштабные постановки с задачей показать зарубежному зрителю «подлинный русский психологический театр». Среди звездного состава – Чулпан Хаматова, одна из первых, кто популяризировал благотворительную деятельность в России. Мы встретились с актрисой за пару часов до спектакля и поговорили о том, зачем человеку нужен выбор, как не быть посредственностью и уметь проезжать на красный свет.

 

– Ценность человеческой жизни за последнюю пару сотен лет стала очень высокой. В рамках фонда «Подари жизнь» вы боретесь за каждого человека, больного раком. Расскажите о вашем видении этого вопроса.

– Я считаю, что Россия двигается в прекрасном стремлении высоко ценить человеческую жизнь, но, к сожалению, слишком медленно. И дело движется только благодаря неравнодушным людям, благотворительным организациям, которые всем своим существованием пытаются доказать обществу и государству ценность этой жизни. Государство привыкло кидать туда сюда огромные деньги, отсчитывая людей тысячами и миллионами, мысля не судьбами, а статистикой. И при этом не задумываясь о ценности жизни одного конкретного ребенка, который заболевает раком, страдает не один, а как минимум с большой семьей. Если мы будем сохранять одну жизнь, то мы сможем многим людям подарить ощущение безопасности. Мне кажется, ничего важнее быть не может.

 

– Почему партнерский проект Gift of life появился именно в Лондоне?

– Одна из основных причин состоит в том, что мы закупаем в Англии дорогое лекарство «Эрвиназа». Это аналог химиотерапии, не вызывающий аллергию. Здесь мы собираем деньги и тут же их тратим на препараты или оплачиваем врачей мирового уровня для консультации в Москве. Иногда привозим детей лечиться сюда.

 

– Как вы договариваетесь с артистами, которые приезжают сюда? Вот только что прошел концерт Семена Слепакова.

– Сначала мы узнаем, кто здесь – желанный гость. Потом я звоню, например, Слепакову и говорю: «Здравствуйте, Семен! Это Чулпан. Не могли бы вы нам помочь?» Он отвечает: «Конечно. Сделаю все возможное», – прерывает съемки и прилетает, за что мы ему очень благодарны.

 

– В каком объеме деньги, полученные за концерт, перечисляются в фонд?

– Все до единой копейки идет в помощь детям. До начала мероприятия мы сначала собираем спонсорские деньги, которые покрывают организационные расходы. Есть партнеры, которые не дают денег на лечение детей, но рады вложиться в культурные проекты и, тем самым, помочь больным.

 

– Мне кажется, вы со страстью занимаетесь любимым делом на грани своих возможностей. Кто от этого больше страдает: вы или окружающие?

– Моя страсть сунуть нос в чужое дело чудовищно утомительна для окружающих. Сейчас я более-менее выздоровела, а раньше была совсем больна перфекционизмом. Мне не хочется быть первой, но мне нужна собранность деталей на высшем уровне. Каждый раз приходится бить себя по рукам и говорить: «Тебя сейчас вообще никто не спрашивает, не надо лезть, отпусти». Но это природа, наверное. Почему я должна молчать? Ведь это же плохо, а я знаю, как все наладить. Я начинаю это исправлять и встаю на те же грабли, которые опять бьют меня по лбу. Так я и помру с носом, сунутым во все подряд.

 

– Вы по жизни – бунтарка?

– Да, если понимать под бунтарством неравнодушие. Надеть боксерские перчатки и сказать, что я не согласна, – это про меня.

 

– Вам присуща роль ведомого или ведущего?

– Ведущая, которая мечтает быть ведомой, но не дает себе возможности.

A8427242

 

– Популярность – это тяжело?

– Главный смысл популярности в том, что в фонде она очень помогает. Не знаю, честно говоря, для чего еще она нужна. В наше время  это совершенно искаженное понятие. Пошло, мерзко и отвратительно. Не про человека.

 

– Вас стимулируют деньги?

– Иногда хочется остаться дома, открыть книжку, но ты вспоминаешь, что тебе нужно пойти и заработать денег. Берешь себя, засовываешь в чемодан и летишь далеко не в самый лучший город на Земле.

 

– Как вы думаете, нужен ли человеку в жизни выбор?

– Недавно я ехала в больницу, и загорелся красный свет. Передо мной было две машины, и за нами встали все остальные. Светофор очень долго не переключался. Мне закралась мысль, что с ним что-то не в порядке. Я вышла из машины, постучалась к водителю первого автомобиля и сказала: «Мне кажется, светофор сломался. Давайте поедем?» Он как-то испугался: «Нет-нет, сейчас поедешь,  и тут же скрутят». Решил, видимо, что не светофор сломался, а трассу перекрыли для проезда спецмашин.  Сами понимаете, Москва. Я предложила ему пропустить меня, на что он согласился. Мне было немного дискомфортно, но, когда я посмотрела в зеркало заднего вида, то увидела, что все машины поехали за мной. Кто-то должен был протоптать эту дорогу, чтобы все эти взрослые дяденьки за кем-то пошли. Никаких пуль и стрельбы не было, но вот это – момент выбора. Я понимаю, что  красный цвет светофора – не пожизненный знак «стоп». Если мне предложат одну дорогу, я буду подозревать, что где-то там есть еще.

 

– Как долго вы хотели бы работать актрисой?  

– Недолго. Хотелось бы находиться в этом же пространстве, но не вставать перед камерами и не выходить на сцену в роли актрисы.

 

– Почему?

– Планка претензий к самой себе все выше и выше. Окружающие очень часто не могут мне сказать всю правду из деликатности, уважения или еще чего-то. Поэтому я редко слышу объективную картину восприятия своей работы, а без этого невозможно двигаться вперед. Только поедать себя изнутри, говоря, как плохо сделала здесь и как плохо сделала там, тоже нельзя, это тяжело. Все равно нужен какой-то баланс, который все сложнее настроить.

 

Сейчас я понимаю, что не имею права работать так же, как делала это 5, 10, 20 лет назад. Мне нужны другие грани, другая огранка, другое исполнение, а достичь я этого не могу в том понимании, о котором бы мечтала. Поэтому стали происходить настоящие психические атаки со сбоем всей нервной системы: с холодным потом, трясущимися руками, с бессонницей бесконечной. Я предполагаю, что в какой-то момент нужно все закончить и быть полезной в другом русле театра.

 

– Вы видите себя в качестве режиссера-постановщика?

– Я слишком глупа, чтобы быть постановщиком. Для этого нужен природный талант, мне это не дано. Я не хочу пополнять ряды посредственных режиссеров. Есть тренер для актеров, который берет материал, обрабатывает его и выделяет «петушиные смыслы», которые ранят тебя в самое сердце, душу и мозг. Отличная профессия! Жаль, что в нашей стране ее нет.

 

– Чулпан, как жители Англии могут помочь вашему фонду?

– Пожертвовать £10 через СМС, отправив GOLF0010 на номер 70070. Если вы хотите нам помогать и дружить долго, то возможны и другие варианты, все подробности – на сайте www.giftoflife.eu/donate

 

Беседовала Елена Михеева

Фото  Антона Фатьянова

 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

1 Comment

  • Ana
    31.05.2017, 13:02

    Добрый день ! Увидела Ваш прекрасный сайт с темой об онкобольных. Читала о препарате,который не вызывает аллергию. Хотела задать вопросик: моя мама с диагнозом:нехождинская лимфома жила без химиопрепаратов, помимо Эндоксан 13 лет после операции , врачи сказали не делать ничего, все эти 13 лет даже не было проблем со здоровьем…Но переехала она в другой район-Воскресенск, и по месту жительства в Моники ей выписали Ритуксимаб (Мабтера) и буквально спустя неделю после последней капельницы у нее пошла реакция организма: метастазы , все лимфоузлы подчеркивали во всех органах, образовалась опухоль в области пищевода. Сейчас она не ест совсем, ей все хуже и хуже с каждым днем. Можете ли дать ответ: почему такая реакция на этот препарат Мабтера? Ведь до этого она жила 13 лет и ей не делали подобных капельниц. Если сможете ответить на данный вопрос, буду очень благодарна безгранично…Врачи не могут ответить в Моники, говорят надо было вот и выписали…заранее благодарю

    REPLY

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.