Президент со второй попытки

Президент со второй попытки
Сирил Рамафоза flickr.com/photos/governmentza

Сирил Рамафоза взвалил на себя тяжеленную ношу, но Южная Африка надеется, что он и есть тот, кому она по силам.

 

Начали с пива

Иногда журналисту везет, и судьба подбрасывает случайное знакомство с интересным человеком. Это может быть кто угодно: поэт, политик, герой войны, музыкант, ученый, бизнесмен…

Во второй половине 80-х годов минувшего века мне довелось работать корреспондентом газеты «Труд» в столице крупной арабской страны. Строго говоря, события, которые бы заинтересовали наших читателей, случались там нечасто. Поэтому мне, как, впрочем, и моим коллегам из других изданий, приходилось использовать любой скромный повод, чтобы «выудить» что-либо необычное и занимательное.

Однажды утром, копаясь в официальном перечне предстоящих мероприятий, я обнаружил анонс совещания руководителей шахтерских профсоюзов Африки. Ожидать от такого собрания сенсаций не приходилось, но ничего более яркого в наличии не имелось. С другой стороны, в списке выступающих числился гость из ЮАР. В те годы эта страна еще была крепко зажата в тисках апартеида и ее профсоюзные активисты редко появлялись на международных встречах.

Отправившись на собрание и в перерыве разыскав делегата из Южной Африки, я впал в уныние. Передо мной стоял худой невысокий парнишка лет 19 и застенчиво улыбался. Вряд ли следовало ждать от этого юноши каких-то сногсшибательных заявлений. Но распрощаться и сбежать было неприлично. Мы пристроились в углу буфета и, угостив своего собеседника весьма качественным местным пивом, я приступил к короткому (как мне казалось) интервью.

На вопрос, нравится ли ему пиво, Сирил уверенно кивнул, но тут же ответил вопросом на вопрос: у нас в Южной Африке тоже хорошее, не пробовали? Эти слова сразу показали, что передо мной, во-первых, патриот своей страны, во-вторых, человек, плохо представляющий себе, как работают международные санкции против режима апартеида в ЮАР.

 

Сын полицейского

 Минут через 15 заседания возобновились, но мы с Сирилом не спешили прощаться. О проблемах, с которыми сталкиваются чернокожие шахтеры в его стране, мой собеседник говорил не только со знанием дела, но и с душой. В его речи не было общих слов и заезженных профсоюзниками речевых штампов. Он ничего не забывал, не путал даты и имена, прекрасно владел английским. Об апартеиде, отношениях между шахтерами и правительством белого меньшинства, заседающим в Претории, он рассуждал спокойно, без надрыва и пренебрежения.

«Мы ведем с ними переговоры, – сказал Сирил, – я их возглавляю от имени нашего профсоюза.»

При этих словах я поперхнулся последним глотком уже потеплевшего пива. Нет, вы только посмотрите на него, мелькнуло в голове, этот худенький парнишка садится за стол переговоров с членами кабинета министров, чтобы отстаивать права шахтеров. Беседует с президентом ЮАР о судьбах борцов против апартеида, идет на компромиссы… Хлестаковщина какая-то!

«Вы сами-то из шахтерской семьи?», – поинтересовался я.

«Мой отец был полицейским. Я родился в 1952 году в тауншипе Соуэто. После школы в 1972 году окончил юридический факультет университета в Турфлупе на севере ЮАР. Дважды был арестован и судим за участие в демонстрациях протеста. В 1974 году просидел 11 месяцев в одиночной камере. В 1981 году в знаменитом южноафриканском заочном университете UNISA получил степень магистра. Работал в юридическом отделе Федерации профсоюзов ЮАР (CUSA)».

В 1982 году по просьбе руководства Федерации Сирил возглавил работу по созданию Национального профсоюза шахтеров (NUM), а через несколько месяцев стал первым руководителем нового профсоюза.

К моменту нашей встречи на Конференции африканских шахтерских профсоюзов Сирилу шел 34-й год. Через пару лет его пригласят в качестве профессора юриспруденции в один из самых престижных университетов мира – Стэнфордский в Северной Калифорнии.

 

Наперекор Манделе

 В тот памятный для меня день нашего знакомства мы проговорили с Сирилом больше двух часов. В каком-то смысле он открыл мне потайную дверь в Южную Африку. Заразил мечтой попасть в эту страну, узнать ее, постоять на мысе Доброй Надежды и при ясной погоде увидеть, как, не перемешиваясь друг с другом, текут две знаменитых «воды»: выходящее из спешащего через всю Атлантику Гольфстрима Бенгельское течение встречается с несущимся из Индийского океана течением мыса Игольного.

Но важнее всего было то, что Сирил показал мне, какую огромную силу и потенциал несут с собой чернокожие африканцы.

Летом 1992 года «Труд» откроет корпункт в Йоханнесбурге и меня переведут с севера Африки на самый юг. Посетить Сирила Рамофозу в его кабинете Профсоюза шахтеров мне не удастся, потому что годом раньше самая большая по численности партия ЮАР – Африканский Национальный Конгресс (АНК) изберет его своим генеральным секретарем.

За семь лет, которые я провел в этой стране, мы встречались с Сирилом много раз, но всегда коротко, мимолетно. Он улыбался, шутил, но когда речь заходила о серьезном интервью, всегда находил повод «уйти в кусты».

Хорошо знающие его люди утверждают, что Рамафоза – самый лучший организатор в этой стране. По местным меркам, он – прирожденный менеджер, способный быстро и эффективно решить любую организационную проблему.

Уходя на покой в 1999 году, великий сын Южной Африки Нельсон Мандела посоветовал своей партии АНК избрать президентом Сирила Рамафозу. Но на выборах Сирил проиграл Табо Мбеки. После этого Рамафоза ушел из политики и занялся бизнесом. Сегодня он один из богатейших людей ЮАР, его состояние превышает полмиллиарда долларов.

При этом, в отличие от многих бывших участников борьбы с апартеидом, Рамафоза ни разу не был уличен в коррупции. Зато сам он недавно заявил, что именно повсеместная коррупция стала главной причиной тяжелого заболевания южноафриканской экономики.

Рамафоза стал-таки президентом ЮАР. После того, как действующий президент Зума досрочно подал в отставку, 15 февраля Сирил принес клятву верности своему государству на конституции страны. Выступая на следующий день с обращением к народу, Рамафоза обозначил три основные задачи, которые должна выполнить его администрация: рост экономики; снижение безработицы среди молодежи и развитие туризма.

Избрание Сирила Рамафозы воодушевило не только жителей Южной Африки, но и международные рынки. Индекс акций подскочил сразу на 5%, резко укрепился южноафриканский ранд, государственные бонды подешевели на 6,5 базовых пунктов и составили 8,165%.

 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.