Великий переводчик Самуил Маршак: не слуга, а соперник

Великий переводчик Самуил Маршак: не слуга, а соперник
Самуил Яковлевич Маршак с московскими школьниками, 1962 годФото предоставлено ТАСС/ВАРП

3 ноября исполняется 131 год со дня рождения знаменитого классика. Несколько поколений выросло на его книгах, его фамилия известна каждому – поэтический гений уже больше века живет на страницах созданных им для нас миров. Слово «переводчик» звучит буднично,  но когда речь идет о поэзии или художественной прозе,  это тонкое и очень сложное творчество. Когда-то Василий Жуковский сказал: «Переводчик в прозе – слуга, переводчик в поэзии – соперник». Самуил Яковлевич Маршак переводил поэтов разных стран, но особенно близка ему была английская поэзия. 

К.И.Чуковский  в своих статьях об искусстве перевода с восхищением писал о работе С.Я.Маршака.  Говоря словами русского классика, «это дорогого стоит», поскольку К.И.Чуковский был острым, а порой беспощадным критиком. Его изысканный стиль отмечен едкой иронией, а иногда он переходит на откровенный сарказм. Но о С.Я.Маршаке Чуковский писал с редкой теплотой: «Мне и сейчас вспоминается тот угол Манежного переулка и бывшей Надеждинской, где на каменных ступенях, спускавшихся в полуподвальную заколоченную мелочную лавчонку, Самуил Яковлевич впервые прочитал мне своим взволнованным и настойчивым голосом, сжимая кулаки при каждой строчке, экстатическое стихотворение Уильяма Блейка «Tiger! Tiger! Burning bright!».

Этого удивительного поэта Самуил Маршак переводил в течение всей жизни. Несколько лет назад в Лондоне, в галерее Тейт Британия я увидел картины Уильяма Блейка.  Они произвели на меня огромное впечатление. Я как будто вернулся в собственную юность, когда впервые прочел мистические поэмы Блейка в переводе Самуила Маршака. Блейк не был оценен современниками, но в двадцатом веке  его поэзия и живопись показались многим поразительно современными.  Молодой бунтарь Аллен Гинсберг в середине пятидесятых годов боготворил своего британского собрата, который  жил на рубеже XVIII и XIX веков.  Для  русской культуры Блейка открыл Маршак. Я смотрел на его полотна и видел целый мир фантастических и мифологических образов, созданных мятежным воображением.

Москва. Самуил Яковлевич Маршак (1887-1964), русский поэт, переводчик, в своем кабинете. Фото: ТАСС/ВАРП

Тайна творчества, или Как Маршак в Англии учился

Переводы Самуила Маршака – это тончайшее проникновение в иную культуру, постижение ее изнутри. Бытует мнение, что в дни радости поэты редко пишут стихи.  Об этом, кстати, стихотворение А.С.Пушкина «Ответ анониму». Но именно в периоды счастья и радости в душу человека западают впечатления, которые потом живут долго и часто позднее находят воплощение в творчестве. В 1912 году Самуил Маршак познакомился с Софьей Мильвидской, и вскоре молодые люди поженились. А в сентябре 1912 года  они уехали в Англию. Можно назвать эту поездку свадебным путешествием, которое продолжалось два года. В это время Маршак учился  сначала в политехникуме, а затем в Лондонском университете. Но учился он не только у солидных профессоров. Самуил Маршак бродил пешком по стране, бывая в самых разных местах и общаясь с людьми разных социальных слоев и профессий.  Однажды он подружился с рыбаками и выходил вместе с ними в море. Какое-то время молодой поэт жил в лесной школе в Южном Уэльсе. В те годы Маршак запомнил наизусть английские народные песни. И тогда же поэт начал переводить английские баллады. Видимо, в те счастливые для него годы он почувствовал и полюбил Англию.

Редкий случай, когда работа переводчика повлияла на общественную атмосферу, улучшила отношения между странами

Невозможно перечислить всех поэтов, которых перевел Самуил Яковлевич Маршак. Все знают о его блистательных переводах сонетов Уильяма Шекспира. Но особенно знамениты переводы Маршака стихотворений Роберта Бернса. Это редкий случай, когда работа переводчика повлияла на общественную атмосферу, улучшила отношения между нашими странами.  А было это в трудные времена. Из этого можно сделать один поучительный вывод, что творцы культуры в любых обстоятельствах должны, прежде всего, заниматься своим прямым делом.

 

Внезапные метаморфозы, или Как Маршак пил коньяк

В середине пятидесятых годов Маршак посетил Великобританию и написал об этом стихи «На родине Бернса» и «В лондонском парке». Тогда он посетил фестиваль в Эдинбурге, посвященный творчеству Роберта Бернса. Об этой поездке в Шотландию написал интереснейший очерк Борис Полевой.  Он называется «Два облика Самуила Маршака». Полевой должен был сопровождать Маршака. Вот как он это описывает: «Встреча на Внуковском аэродроме, помнится, не улучшила настроения. Самуил Яковлевич появился в тяжелой шубе на хорьковом меху, в бобровой шапке, какие у нас зовут «боярками», с крючковатой тростью, в сопровождении стайки суетливых дам разных возрастов, которые на ходу закутывали его в кашне и шарфы и проявляли такие шумные заботы о здоровье, что на его месте было бы просто бессовестно тут же не занемочь. И он действительно слабым дребезжащим голосом сообщил, что чувствует себя неважно».

«Мне кажется, сейчас самая пора пригубить хороший коньячок»

Далее Полевой пишет, что настроение у него  стало довольно мрачным: «А вдруг? Всякое бывает. Пронеси, господи, хотя бы через первый отрезок пути до Копенгагена». Видимо, от этих невеселых впечатлений Борис Полевой заснул. Но спать ему долго не пришлось. «Кто-то энергично, сильной рукой тряс меня за плечо… Возле моего кресла стоял Маршак: шуба, шарфы, боярская шапка и палка с крючком – все это валялось на его кресле, а он стоял преображенный, крепкий, коренастый, энергичный, даже моложавый».  Далее Полевой описывает еще более удивительные обстоятельства. Маршак попросил его взять у летчиков кое-что из багажного отделения. Полевой удивился, а Маршак объяснил, что речь идет о бутылке армянского коньяку: «Мне кажется, сейчас самая пора пригубить хороший коньячок».

Полевой с восхищением описывает это путешествие.  Маршак в течение всей поездки, где бы он ни оказывался, был полон сил и всех очаровал своим обаянием. Но вот самолет вернулся в Москву. «Едва оказавшись в толпе встречавших его лиц, Самуил Яковлевич снова преобразился. Стоял, тяжело опираясь обеими руками на свою палку, покорно давал суетливым дамам окутывать себя кашне, шарфами и слабым, дребезжащим голосом уверял всех, что это просто счастье… случайность… стечение обстоятельств… что он все перенес, выдержал и вернулся на родину живым».

 

Встречи, определившие жизнь, или Как на Маршака повлияло общение с академиком Стасовым

Как это ни странно, но у меня есть собственное объяснение этому парадоксальному случаю. Самуил Яковлевич Маршак родился в 1887 году. В том же году родился мой дед, профессор В.Т.Кротков. По роду занятий он не имел отношения к литературе, но, естественно, был человеком того времени. Детские и отроческие воспоминания очень сильны. Я помню не только деда, но и его окружение. Это были люди, умевшие вносить блеск и артистизм в обыденную жизнь. Розыгрыши, мистификации –  житейская ситуация могла превратиться в сцену никем не написанной комедии. Беседа была высочайшим искусством.

Житейская ситуация могла превратиться в сцену никем не написанной комедии.

А что говорить о Маршаке! В отроческие годы ему посчастливилось познакомиться с мастером изящной словесности академиком Стасовым. Он, говоря языком того времени, принимал участие в судьбе молодого человека. У Маршака есть изумительная книга «В начале жизни». Читать ее истинное наслаждение. «Я не помню, какие гости были у Репина в тот день, о чем шли разговоры, но запомнил нашу поездку так, словно это было вчера. До сих пор вижу со всей яркостью игру сине-золотого зимнего света на стеклянных выступах-верандах, балконах, вышках репинской дачи», – писал Маршак. В отроческом возрасте он познакомился с людьми, которые были цветом русской культуры. И они с огромным теплом и душевностью отнеслись  к юноше, уже тогда подававшему большие надежды. Никто не знал, в какой области проявится его дарование, но все чувствовали, что он, несомненно, талантлив.

С.Я.Маршак писал стихи и пьесы, удивительные сказки и блистательные статьи, но его главный дар – это талант переводчика. Благодаря ему английские поэты от Шекспира до Элиота заговорили на русском языке. А для этого переводчик, помимо всего прочего, должен обладать и даром артистического перевоплощения, который проявлялся у Маршака порой в самых обыденных ситуациях.

Подготовил Анатолий Мовшевич

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.