О чем рассказывает оскаровская документалистика

О чем рассказывает оскаровская документалистика

Пока букмекерские конторы принимали ставки на «1917», «Однажды в… Голливуде» и «Джокера», лишь немногие критики осмеливались обратить внимание общественности на самую эзотерическую, даже элитарную часть церемонии – ту, где награждают документалистов.

А ведь у них самые острые сюжеты, самые радикальные высказывания, самые трогательные герои. Многие из  этих номинантов через три-четыре года вернутся на «Оскар» в форме игровых картин, но там уже все будет приглажено и не так актуально.

Вы, наверное, замечали, что когда в титрах фильма о реальном человеке появляется хроника о нем, невольно возникает мысль, что даже гениальному актеру не удалось передать всю харизму замечательной личности и что надо бы найти документальный фильм про этого человека и узнать, как все было на самом деле.

Мы решили рассказать сюжеты нескольких оскаровских номинантов этого года, чтобы стало понятно, насколько это завораживающий мир – невыдуманной экранной реальности, где радость и страдание не нуждаются в репетициях и декорациях.

«Американская фабрика» (American Factory)

Завод General Motors в Огайо много лет простоял закрытым и пустым. Но в цеха вновь пришли люди, приехала техника, закипела жизнь. Это китайская корпорация Fuyao, специализирующаяся на производстве автомобильного стекла, выкупила завод и открыла там производство. Счастливые, но бедные, по многу лет безработные американцы жаждут работать там. Рекрутеры восклицают, что это – шанс на большое будущее. А руководство объединяет в пары китайцев-инженеров и американцев-операторов, пошучивая, что у аборигенов толстые и неуклюжие пальцы, но ничего страшного: новые хозяева, если постараются, смогут научить янки, как хорошо работать. «Ослы любят, когда их гладят по шерсти», – отмечают они без тени улыбки.

Президент Fuyao убеждает местных, что это американский завод, здесь даже флаг американский, но лица у трудяг кислые. Что-то не то происходит, они вдруг почувствовали себя нищей колонией, которую строго облагодетельствовала заокеанская митрополия. Зарплаты в два раза ниже, чем были в GM. И профсоюз организовывать запрещают. И за безопасностью труда не следят.

А еще отправляют десант в Китай – поучиться, как работать по 12 часов в день с двумя выходными в месяц. Новые времена уже наступили, надо соответствовать.

«Жизнь настигает меня» (Life Overtakes Me)

Даша знала, что родители привезли ее с сестрой в Швецию из Украины. Однажды ее взяли в суд, где зачитывалось заявление о предоставлении ее семье политического убежища, и вот тогда Даша узнала, что ее отца на родине избивали и пытали, а мать еще и изнасиловали.

Но всех этих фактов шведам недостаточно, чтобы предоставить беженцам место в своей стране. Шокированная девочка поняла, что сейчас ее выгонят из школы, куда она только начала ходить, и что на Украине их ждет расправа. И у Даши в результате этой травмы развился синдром отвержения (Resignation Syndrome). Сначала она постоянно плакала, потом перестала говорить, есть, пить и в итоге погрузилась в кому. Сейчас ей семь лет, но никто не знает, когда она проснется.

Такой синдром в Швеции часто диагностируют с 90-х годов, случаев – сотни, и это всегда дети с травматическим опытом и угрозой депортации. Сначала многие, особенно «правые», считали, что это уловка иммигрантов, но потом стало ясно, что это болезнь, пусть и феноменальная, да еще и ограниченная неким культурным ареалом (правда, говорят, что в Австралии зарегистрировано некоторое количество таких же случаев). Дети погружаются в странную спячку, и никто не может их пробудить, а поскольку случаев стало много, то Швеция решила не предоставлять убежище и на основании этого недуга. Но врачи в фильме утверждают, что исцеление происходит не раньше, чем у членов семьи исчезает ощущение опасности, а на смену ему приходит надежда. Даша и другие спящие герои этого фильма, как Белоснежка, ждут, что их разбудит чудо.

«Пещера» (The Cave)

Восточная Гута, Сирия. Правящий режим и российские военные бомбят город каждый день, где-то из развалин им отвечают, вероятно, ИГИЛовцы, но нас интересует не поверхность. Под крошащимися стенами домов и опустевшими улицами протянулась сеть туннелей и убежищ, настоящие катакомбы, сердце которых – наскоро созданный госпиталь, который все называют Пещера. Там работают профессиональные врачи, есть некоторое количество необходимой аппаратуры, но не хватает медикаментов – ввезти их в осажденный город почти невозможно.

Главврач больницы доктор Амани, женщина лет тридцати, уже шесть лет не покидала Гуту. Она и ее помощники каждый день спасают жизни жертвам бомбежек, преимущественно детям. После каждого налета работы прибавляется, спасти удается далеко не всех. Амани уже давно разучилась плакать, эмоции она позволяет себе только в разговорах по телефону с родными, давно покинувшими Сирию, и молится она только об одном – чтобы Башар Асад не применил химическое оружие. Ну, и понятно, что это обязательно произойдет в какой-то момент. Вот тогда начнется настоящий кошмар в и без того залитой кровью Пещере. За время съемок фильма четверо работников больницы погибли при обстрелах.

«Страна меда» (Honeyland)

Среди песка, травы и камней живет где-то в Македонии женщина по имени Хатидже. Ей за пятьдесят, она ухаживает за полуслепой матерью, которой уже под девяносто. Хатидже никогда не была замужем – может, никогда не пыталась найти себе кого-то. По крайней мере, кажется, что она чувствует себя абсолютно на своем месте, она – часть природы и старается жить в мире со всеми живыми существами.

В ее доме нет бытовой техники, все устроено так, как и у ее предков века и тысячелетия назад. У нее есть пчелиные ульи, она всегда берет себе половину меда – другую оставляет пчелам, чтобы не нарушить баланс и гармонию бытия. Но все меняется, когда по соседству селится турецкая семья, где семеро детских ртов требуют еды (а в перспективе айфонов и университетов, конечно), и там глава семейства, нормальный крестьянин с претензиями на фермерство, тоже считает себя пасечником. Хатидже с изумлением и страхом наблюдает, как потребительски и прозаично он относится к тому, что составляет смысл ее жизни. Понятно, что у него нет времени на любование местными красотами, но все же она привыкла совсем к другому. Обычно такие сюжеты встречаются в религиозных притчах и романах в жанре магического реализма. Здесь все по-настоящему, и снималось целых три года.

Сергей Сычев

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации


This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.