«Бульвару Сансет» – 70 лет

«Бульвару Сансет» – 70 лет

70 лет назад, 10 августа 1950 года, состоялась премьера одного из самых мрачных и завораживающих фильмов в истории. Он рассказывает о Голливуде, одержимости, любви и смерти. И есть в «Бульваре Сансет» что-то такое, из-за чего он до сих пор кажется куда более свежим, чем любой, даже самый актуальный и провокационный сериал «Нетфликса».

Начать хотя бы с того, что повествование ведется от лица убитого мужчины. В первых кадрах фильма труп плавает в бассейне (нам дают взглянуть на него с разных сторон). На место преступления съезжается полиция, но уже слишком поздно. Голос за кадром сообщает, что он и есть этот несчастный, а сейчас нам отмотают назад время и расскажут, как произошла трагедия.

Сюжет – история молодого, энергичного, но не слишком удачливого сценариста Джо Гиллиса. На пороге личного финансового краха он случайно попадает в особняк Нормы Дезмонд, звезды немого кино. Ей, как и многим другим легендам этого чисто пластического искусства, не удалось найти себя в звуковом кино и вообще в современности. В своем особняке она обложилась старыми постерами, журналами и кинолентами и играет в бридж с другими собратьями по забвению – в эпизодической роли тут можно увидеть, например, Бастера Китона, у него тоже со звуком отношения не сложились. Единственный друг Нормы – Макс фон Майерлинг, дворецкий с армейской выправкой, загадочный, немногословный, вечно со скорбной и строгой миной.

Норма хватается за Гиллиса в прямом и переносном смысле. Он должен стать ее связью с внешним миром. Ему надо отредактировать ее собственный сценарий, чтобы Норма блистательно вернулась на голливудский экран. Он будет сопровождать Норму во время ее первого визита на студию Paramount к великому Сесилу Б. Де Миллю (Де Милль играет самого себя; к слову, он как раз редкий пример режиссера, состоявшегося и в немом, и в звуковом кино, и в фильме показано, как он снимает свою картину «Самсон и Далила»). И еще Гиллис должен стать не просто любовником Нормы, альфонсом в дорогом костюме и с золотым портсигаром, а ее музой.

В отличие от персонажей, мы знаем, что ничем хорошим все это не кончится, Гиллис-то уже покойник. Поэтому весь фильм для нас окрашен тягостным предвкушением страшной развязки, к которой приближает каждый сюжетный поворот этого филигранного нуара. С другой стороны, все пространство фильма захвачено противостоянием смерти и жизни. Умерло немое кино, умерли (для публики) его кумиры. Даже когда Норма великолепно изображает Чарли Чаплина в одной из сцен, мы понимаем, что того Чарли уже нет, а Чарльз Чаплин, снявший в звуковом кино несколько грандиозных картин, – это совсем другой человек, другая вселенная.

В дворецком Максе любители кино сразу же узнают великого Эриха фон Штрогейма, а чтобы напомнить нам о своем положении в табели о рангах, его персонаж горько восклицает: «В те дни было три молодых многообещающих режиссера: Дэвид Уорк Гриффит, Сесил Б. Де Милль и Макс фон Майерлинг», – это он о Штрогейме, конечно, о том самом, что снял «Алчность». Когда Норма Дезмонд смотрит с Джо Гиллисом кино у себя дома, она не просто так включает ему «Королеву Келли», которую в реальной жизни Штрогейм снял с Глорией Суонсон в главной роли. Суонсон была забыта на десятилетия, а теперь она играет Норму, пародию на себя и свое поколение, как и Штрогейм – пародию на себя. Они все давно призраки, как и убитый сценарист, рассказывающий о них за кадром. И, в общем, не имеет значения, согласны ли они со своим статусом.

Таким же мертвым кажется на фоне изощренного языка фильма очередной блокбастер, который снимает Де Милль у себя в студии. Мы знаем, что блокбастер будет иметь огромный коммерческий успех в мировом прокате. Он соберет где-то в сто раз больше, чем «Бульвар Сансет», но это уже не так важно. То кинематограф прошлого, никакие пеплумы его не спасут, а спасет его новое поколение, фильмы которого останутся с нами на десятилетия.

В этом новом поколении – и режиссер «Бульвара Сансет» Билли Уайлдер, польский еврей-эмигрант, у которого, пока он пробивался к славе в Голливуде, почти вся семья погибла в концлагерях. Возможно, отчасти с этим связан глубокий пессимизм его ранних картин – посмотрите кроме «Бульвара Сансет» «Двойную страховку», «Потерянный уикенд», «Туз в рукаве». А ведь Уайлдер еще и величайший комедиограф Голливуда: он один из авторов сценария «Ниночки» с Гретой Гарбо, режиссер «Сабрины», «Зуда седьмого года», «В джазе только девушки» и, конечно же, гениальной «Квартиры». Такой американский Гайдай, только, пожалуй, куда более грустный; и его любимый актер – Джек Леммон, клоун с печальными глазами, трагическая фигура, заставляющая, впрочем, хохотать над собой миллионы зрителей.

Может, поэтому «Бульвар Сансет» сегодня смотрят даже с большим интересом, чем когда он был снят. Он сам часть золотого фонда кино, равно как и немой Голливуд, в любви к которому признается. Это записки покойника в квадрате, потому что Уайлдера тоже давно нет в живых, хотя его голос по-прежнему с нами, он говорит о том, что и сейчас для нас имеет существенное значение. О том, что такое золотой век, каким бы мы его ни представляли. О грузе прошлого и нелегком, болезненном столкновении с настоящим – не нужно быть актрисой в возрасте, чтобы пережить такой опыт. О компромиссе, страсти, мечте, любви, свободе – и жертве, которую за все эти прекрасные переживания придется принести. А еще о разнице между мертвецами и призраками, которая совсем не так очевидна, как можно было бы предположить.

Сергей Сычев

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.