Спецпроект «Британская история ужасов»: порталы в темное прошлое

Спецпроект «Британская история ужасов»: порталы в темное прошлое
фото123rf.com

Елена Чернова

Мы уже рассказывали о вымышленных ужасах викторианского Лондона в статье, посвященной роману «Дракула», но, к сожалению, беды не ограничиваются книгами: в Лондоне той эпохи было достаточно настоящих ужасов c далеко не вымышленными горем, голодом и смертью. С ними боролись всеми возможными способами и над многими одержали победу, но след прежнего, темного Лондона до сих пор виден в городской географии. Сегодня мы пройдем по некогда самым мрачным закоулкам британской столицы.

Уайтчепел и кошмары Цветочной улицы

Начнем с самой знаменитой и на тот момент наиболее опасной трущобы Лондона – района Уайтчепел. Некогда респектабельный, к концу XIX века он превратился в средоточие самой ужасающей нищеты, какую только можно себе представить, крепко приправленной криминалом. Центром района была небольшая улица Флауэр-энд-Дин-стрит, тянувшаяся между Брик-лейн и Коммершиал-роуд, а сердцем – рынок на Петтикоут-лейн, огромный развал, где за мелочь продавали дрянную одежду, скверную еду и дешевое подержанное барахло, зачастую краденое. Флауэр-энд-Дин-стрит целиком была заполнена самыми отвратительными в городе ночлежками. Обитатели Уайтчепела в большинстве своем постоянного жилья не имели. Днем они зарабатывали жалкие крохи попрошайничеством или проституцией, а вечером отдавали все за место на полу ночлежки и порцию дешевого алкоголя. Спали в той ночлежке, на которую удавалось насобирать за день, а если денег не хватало, ночевали прямо на улице. Одновременно по темным углам скрывались криминальные схроны, где можно было найти бандита или убийцу любого пошиба. Место было не просто бедное, а уголовное и очень опасное.

Улица в Уайтчепеле, XIX век, рисунок с натуры. wikimedia.org

У Флауэр-энд-Дин-стрит была и другая слава: две из жертв Джека Потрошителя жили именно здесь (если только это можно назвать жизнью). Сам он тоже предположительно жил на этой улице. Кстати, все пять его официальных жертв обитали поблизости и попали в Уайтчепел из более благополучных мест, когда начали сильно пить.

В 1881 году началась большая королевская программа по ликвидации трущоб, и под это дело Флауэр-энд-Дин-стрит снесли подчистую. Соседние Коммершиал-роуд и Брик-лейн остались, превратившись в модные тусовочные места. Однако и по сей день, пройдя по переулкам между ними, можно обнаружить следы страшных трущоб: взгляните на эти кривые переулки, на глухие стены – они все еще здесь. Да и рынок на Петтикоут-лейн до сих пор существует, и назвать его приличным – сильно ему польстить.

«Уайтчепел. 1988» Джона Тенниела, карикатура для «Панча». wikimedia.org

Голодающий «Грачовник»

Вторая трущоба обладала прозвищем, ставшим в Англии нарицательным: Rookery, то есть «Грачовник». Улицы, плотно набитые нависающими друг над другом пристройками, напоминали заполненные гнездами колонии грачей. Располагался «Грачовник» в Сохо, вокруг Сохо-сквер. Сейчас это далеко не дешевое место, а двести лет назад тут жили бедные эмигранты. Потом в Ирландии начался Great Famine – Великий голод: из-за занесенного на ирландские поля фитофтороза урожаи шесть лет подряд погибали на корню. В результате почти четверть населения Ирландии умерла от голода и произошла самая большая волна эмиграции за всю историю Британии. Основная часть жителей «Грачовника» происходила из крестьян, привыкших много и тяжело работать, а в трущобах оказалась по стечению обстоятельств, спасаясь от голодной смерти. Поэтому район, при всей своей бедности, поначалу был не нищенствующим, а рабочим: местные жители вовсе не были маргиналами и стремились удержаться на плаву. Но время шло, с работой было туго, и переехавшие сюда люди все чаще начинали от безысходности пить – и «Грачовник» превратился в нищее и вечно пьяное ирландское гетто, а ирландцы надолго стали самой бедной национальной диаспорой Лондона. И все это на фоне ксенофобии: в конце XIX века английское общество считало ирландцев виноватыми чуть ли не во всех общественных грехах.

Жилье в ирландской трущобе, 1913 год, оригинальное фото. wikimedia.org

При уничтожении трущоб большую часть «Грачовника» снесли. Все, что от него сегодня осталось, – разрозненные старые здания Сохо и чудесная церковь Святого Патрика на площади.

От лепрозория до Центр-Пойнт

Надо сказать, что в Сохо «Грачовник» пророс из соседнего Сент-Джайлса – района вокруг церкви Сент-Джайлс (она же церковь Святого Эгидия в Полях, покровителя прокаженных и бродяг). Эта трущоба гораздо древнее: ее история начинается с лепрозория, существовавшего при местном монастыре с XII столетия. В округе начали селиться прокаженные, и многие века все хоть сколько-то благополучные горожане сторонились этих мест. Кроме того, до XV века тут находилась главная городская виселица, здесь жили сообщества профессиональных нищих и множество сомнительных личностей. Приход Сент-Джайлс бил все рекорды по самому ужасному уровню жизни – района хуже в Лондоне не было, и количество уличных смертей от голода тут было высочайшим в городе. Пытавшиеся еще как-то работать бедняки здесь жить не хотели – в Сент-Джайлс попадали не жить, а умирать. В XIX веке сюда приехали ирландские эмигранты (от безысходности, дешевле жилья просто не находилось), и постепенно они вытеснили бродяг и нищих.

Центр-Пойнт. wikimedia.org

Позже трущобу снесли, место очистили, а на висельной площадке возвели высотку Центр-Пойнт, но окрестности все еще буквально дышат прошлым. Особенно ярко это видно по церкви Сент-Джайлс, которая благополучно достояла до наших дней и до сих пор помогает бездомным, поэтому их всегда немало в округе.

«Семь Циферблатов» и лондонская джиномания

Рядом находится Севен-Дайлз – приятный и модный район Лондона, по очаровательным улицам которого совсем не скажешь, что когда-то он был тем местом, откуда пошла волна национального алкоголизма. Исторически Севен-Дайлз был вполне мирным районом – заселяли его в основном эмигранты-ремесленники, производившие дорогие товары. Но в конце XVII века в Англии стали бесконтрольно штамповать джин.

«Gin Lane» Уильяма Хогарта, 1751 год, рисунок с натуры в районе Сент-Джайлс. wikimedia.org

Надо сказать, что в старые времена простые сословия в Англии пили только сидр и эль. Вино и крепкие напитки стоили дорого, их себе могли позволить только богатые люди. В конце XVII века английское правительство начало бороться с экспортом французского бренди и решило поддержать отечественного производителя, снизив налоги на джин и разрешив его производство без лицензии, так что гнать его теперь мог любой желающий. За следующие десять лет в стране спилось больше граждан, чем за предыдущие пару столетий. Беда была в том, что джин стоил страшно дешево.

И Севен-Дайлз переродился: вместо лавок ремесленников его улицы заняли заведения, торгующие джином, и ломбарды, где можно было заложить имущество и получить деньги на выпивку. До этого момента трущобы были куда меньше в размерах, но теперь они начали разрастаться как на дрожжах, заглатывая все новые и новые участки, где активно спивались люди.

В отличие от других трущоб, Севен-Дайлз великолепно сохранился: тут уцелела большая часть исторической застройки, которая сейчас занята симпатичными маленькими лавками со всякой приятной ерундой. Но если посмотреть поверх нарядных витрин, то можно увидеть узкие окна, темные стены и остатки старых вывесок, отлично помнящих Gin Craze – эпоху лондонской джиномании.

«Дадли-стрит, Севен-Дайлз» Гюстава Доре, 1872 год. wikimedia.org

«Дьяволов Акр» – пропащие души в поисках убежища

Еще одни кошмарное место располагалось позади Вестминстерского аббатства, в путанице переулков вокруг Олд-Пай-стрит. Родилось оно, как ни странно, благодаря монастырю. Основной собор обладал так называемым правом убежища: любой преступник мог укрыться в его стенах, и стража не имела права его там арестовать. Серьезные бандиты всегда старались жить поближе к местам с таким правом, и вокруг монастырей быстро появлялись страшные криминальные трущобы, населенные грабителями и убийцами. В XII веке собор потерял право убежища, и криминал перебрался на новое место, в район вокруг тюрьмы Брайдуэлл. Здесь же селились бродяги, нищие и умирающие – те, кто уже совсем никак не мог зарабатывать на жизнь (тоже, кстати, благодаря собору: их подкармливали монахи из аббатства, ежедневно раздававшие бесплатную еду). К XIX веку Devil’s Acre (то есть «Дьяволов Акр»), как его прозвали современники, стал вторым кандидатом на звание худшего района города. Как и Сент-Джайлс, место было не для того, чтобы жить, а для того, чтобы умереть, и побыстрее.

Петтикоут-лейн, 1920 год. wikimedia.org

«Акр» снесли почти целиком, проложив новые улицы и возведя новые постройки. Но если побродить вокруг Олд-Пай-стрит, среди современной дорогой недвижимости найдутся и многочисленные благотворительные заведения, и мрачные благотворительные квартиры, и до сих пор не лучшие переулки вокруг Бродвея и вокзала Виктория, и прочие следы темного прошлого.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.