Выбор Канн = «Титан»

Выбор Канн = «Титан»
Сергей Сычев

Сергей Сычев

«Титан» (Titane), Франция, 2021,
режиссер Жюлия Дюкурно

Каннский кинофестиваль войдет в историю как минимум невероятным конфузом на церемонии закрытия: председатель жюри Спайк Ли запутался в регламенте (или сделал вид, что запутался) и сразу назвал победителя. Новым обладателем «Золотой пальмовой ветви» – самой престижной награды в мире авторского кино – стал «Титан» Жюлии Дюкурно.

«Титан» – фильм-событие, фильм-скандал, который ходил в фаворитах у критиков, но сразу встретил и много противников. Ему не досталось премии ФИПРЕССИ, и даже самые смелые эксперты не решались предсказывать ему победу в том или ином конкурсе. Но Спайк Ли неожиданно показал, что для него свежесть, неожиданность, юмор и драйв в кино гораздо важнее качественно рассказанной истории, гениальной работы с актерами или масштабов режиссерского решения. 2021 год будет годом «Титана», и это свершившийся факт.

Самое неблагодарное дело – пересказывать сюжет «Титана», потому что именно в его поворотах, в игре с жанровыми штампами, в наивном максимализме и неожиданных синефильских цитатах главная сила этой картины. Мы часто забываем, что кино должно удивлять: сегодня такое редко можно встретить и в коммерческом, и в арт-кино. Мы словно все время заказываем одни и те же блюда из давно известного меню и радуемся, когда не подгорело и не пересолено.

Здесь совсем другое. В прологе девочка Алекса едет на заднем сиденье машины отца и дразнит его (видно, что у них сложные отношения), отец теряет управление, и они попадают в аварию. Теперь у Алексы в черепе титановый протез – и перспективы разного рода отклонений. Например, после операции ее больше всего привлекают не мужчины и женщины, а автомобили, к ним у Алексы отношение буквально эротическое. Взрослая Алекса зарабатывает откровенными танцами в автосалоне к вящей радости зевак. Когда один из них начинает приставать, она убивает его – и вдруг в ней открывается страсть к насилию, как у вегетарианки в «Сыром» (дебютная полнометражная работа Дюкурно) появляются обсессии, связанные с мясом. Алекса создает вокруг себя водоворот садистского насилия и действует как воронка, затягивающая одну жертву за другой. А потом в ее жизни появляется новый человек – пожилой бригадир пожарной команды, у которого пропал горячо любимый сын.

Даже это, пожалуй, слишком подробное описание не говорит о фильме ровным счетом ничего. В «Титане» все странно и неожиданно. С детства девочки режиссер мгновенно переключается на вполне дееспособный возраст, хотя мы рассчитывали узнать, как ей жилось с протезом. Убийство возбужденного фаната – то ли первое, то ли сто первое, просто именно оно запускает цепь событий. Что происходит у героини с автомобилями? Отвечают ли они на ее чувства взаимностью? Почему, как, за что? Большая часть вопросов останется без ответов, и иногда «Титан» напоминает затянувшийся ночной кошмар, который движется от образа к образу без всякой логики. В общем-то, это, если подумать, и есть суть кинематографа: нам показывают эффектные картинки, а мы сами пытаемся связать их у себя в голове.

А здесь связи будут еще и синефильскими, что рождает эффект специфической постмодернистской иронии. Так было в «Криминальном чтиве», с которым «Титан» уже сравнивают: там гангстерская болтовня сама по себе не смешна, но в контексте гангстерского кино пародийная функция срабатывает мгновенно. Поэтому «Криминальное чтиво» – комедия. То же с «Титаном», который требует от зрителя некоторой насмотренности. Например, понятно, что больше всего общего у фильма с эстетикой раннего Дэвида Кроненберга: «Видеодрома», «Обеда нагишом», «Экзистенции», а прежде всего – «Автокатастрофы», герои которой испытывают эротическое возбуждение от своих травм, полученных в аварии, и автомобилей. Здесь есть чуть-чуть «Необратимости» Гаспара Ноэ, чуть-чуть «Прирожденных убийц» (или «Бонни и Клайда») и «Священных моторов» Леоса Каракса, «Ребенка Розмари» Романа Поланского. Есть прямая цитата из «Высшего общества» Клэр Дени, есть мотивы «Орландо» Салли Поттер (естественно, по роману Вирджинии Вульф). Пожалуй, и от вечных страдальцев Ким Ки Дука тут тоже что-то осталось.

За счет этого обилия намеков и резких переходов от одного настроения к другому возникает гротескное поэтическое повествование, которое при буквальном восприятии шокирует вплоть до истерик, выбеганий из зала и, как говорят, даже обмороков, но при правильном подходе доставляет огромное эстетическое удовольствие и оказывается на поверку жизнеутверждающим и радостным гимном любви. А еще религиозной притчей, где есть и блудный сын, и отпрыск Ноя Хам, и апостолы, и непорочное зачатие, и еще много всего, обработанного фантазией режиссера до состояния идеального китайского блюда. Искусство повара в Поднебесной заключается в том, чтобы было непонятно, из чего и как именно сделано блюдо, а использует он в качестве ингредиентов все, кроме луны и ее отражения в воде.

Именно это увидело жюри Спайка Ли, а с ним и существенная часть тридцати тысяч каннских зрителей – те, у кого хватило чувства юмора и эрудиции, чтобы распознать в как бы боди-хорроре нежанровое, по сути, кино, где иногда слишком много хулиганского юмора, недюжинного интеллекта и доходящей до предела интимности. Фильм запретят во многих странах, его будут ругать за дурной вкус и смакование насилия (а это значит, что режиссеру удалось ввести простодушного зрителя в заблуждение). В Великобритании дата выхода в прокат пока неизвестна, а в кинотеатрах Франции его уже показывают, и многие парижане с преувеличенным возмущением покидают сеансы. И все же это лауреат Канн – и пожалуй, в этом году он наиболее других фильмов достоин такого звания.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.