Гроздья гнева

Гроздья гнева

Сергей Сычев

В декабре онлайн-кинотеатры словно решили ударить по всему фронту и выпустили целый ряд бронебойных арт-мейнстримных хитов. Это и «Быть Рикардо», и «Лебединая песня», и «Пропавшая дочь», и, конечно, «Не смотрите наверх». Их смотрели и обсуждали весь месяц вплоть до рождественских каникул. Но если вы их все же пропустили, нужно срочно наверстывать упущенное.

«Быть Рикардо»

Идеально зарифмовался этот киногод: начался с самого стильного сериала, какой только можно себе представить, – «Ванда/Вижн», а закончился «Быть Рикардо». В первых эпизодах диснеевское шоу пародирует популярнейший ситком 50-х «Я люблю Люси», а Аарон Соркин в своей мелодраме рассказывает о том, что было за кулисами «Люси», и это, как оказывается, касалось далеко не только вопроса о беременности главной звезды шоу.

За роли в «Быть Рикардо» Николь Кидман и Хавьер Бардем номинированы на «Золотой глобус» (к моменту выхода статьи уже будет известно, получили ли они его). Играют они, разумеется, Люсиль Болл и Дези Арназа, которые создали шоу «Я люблю Люси» и изображали в нем мужа и жену на радость американской публике. Соркин выбрал для рассказа очень драматичный момент. Болл решила сообщить боссам CBS: она хочет сделать свою реальную беременность частью ситкома, что по тем временам считалось абсолютно невозможным и было для ТВ табу. Конфликт можно было бы уладить, но на него наложились еще два. Во-первых, национальные СМИ обвинили Болл в том, что она коммунистка, а в 50-е годы это не табу, а зачастую даже угроза жизни. Во-вторых, Люсиль подозревает своего мужа-ультрамачо Дези в изменах, потому что он стал слишком поздно заявляться домой. Шоу на пороге кризиса, отношения между супругами трещат по швам, и за этим следят десятки миллионов зрителей. Чтобы придать правдоподобия истории, Соркин перемешал игровые сцены с документальными интервью с теми, кто работал на ситкоме «Я люблю Люси», а в истории с охотой на ведьм очевидным образом проведена параллель с современной политической ситуацией, как это было и в прошлом фильме Соркина «Суд над чикагской семеркой».

«Пропавшая дочь»

Мэгги Джилленхол для многих до сих пор просто «сестра Джейка», но в авторском кино она давно известна как большая актриса. Ее заметили еще в «Секретарше», и вот уже двадцать лет она каждый раз обращает на себя внимание. В римейке израильской драмы «Воспитательница» она показала себя настолько взрослой, сложной и глубокой личностью, что все с нетерпением ждали ее режиссерского дебюта «Пропавшая дочь» – он, между прочим, в сентябре получил в Венеции приз за лучший сценарий, а она – один из его авторов.

Сама Мэгги в «Дочери» не появляется – главную роль профессора филологии она отдала Оливии Колман, а в юности героиню играет Джесси Бакли, и обе актрисы дают такой мастер-класс драматического существования в кадре, что даже их лучшие экранные работы последних лет поневоле меркнут на фоне этой, в общем, локальной истории, но поданной в традициях кино мастеров уровня Висконти и Бергмана. Профессор Леда в отпуске нежится на морском пляже и любуется местным семейством, где мамаша (Дакота Джонсон) никак не может уделить равное внимание мужу, любовнику и дочери. Их несложные проблемы заставляют Леду погружаться в воспоминания о своем прошлом, где она – издерганная и истеричная молодая женщина, уставшая от своих дочерей и мужа и мечтающая о какой-то совсем другой жизни. Куда привели эти мечты, мы, конечно, узнаем, но даже если бы Колман просто молчала в кадре все два часа, оторваться все равно было бы невозможно.

«Лебединая песня»

Современная кинофантастика последних лет напряженно размышляет над тем, что такое быть собой. Можно называть это как угодно: «душой», «личностью», «ипостасью», – но «Видоизмененный углерод», «Мир Дикого Запада», «Основание» и многие другие интеллектуальные блокбастеры вновь и вновь обращаются к данной проблеме. Для Махершалы Али этот сюжет – настоящая актерская находка, позволяющая продемонстрировать разные грани таланта, а для зрителя «Лебединая песня» – фильм, который после просмотра еще долго тревожит и не отпускает.

Главный герой, художник-дизайнер Кэмерон, узнает, что он скоро умрет от рака. Но он не хочет сообщать о болезни жене и сыну, вместо этого он соглашается на эксперимент: в лаборатории создадут его клона, пересадят ему всю память Кэмерона, и тот незаметно заместит умирающего дома и на работе. Тот же самый человек, только полный жизни. А дальше начинаются бесконечные вопросы, изводящие как Кэмерона, так и зрителя: открыться ли родным, умереть ли в одиночестве, довериться ли двойнику, такому чужому, несмотря на общие воспоминания. Чаще всего такие сюжеты авторы уводят в сторону триллера, а здесь перед нами пример скорее бытовой философской притчи, отчего смотреть его еще более страшно.

«Не смотри наверх»

Главный фильм-диагноз ушедшего года, скандал, провокация, предостережение – и очень хулиганская комедия, совмещающая «Марс атакует» и «Хвост виляет собакой». Двое провинциальных американских ученых (Леонардо Ди Каприо и Дженнифер Лоуренс) открывают новую комету – она несется к Земле и через шесть месяцев уничтожит здесь все живое. Надежда есть, но надо действовать. А вот тут как раз и затык. Потому что президент США (Мэрил Стрип) занята предвыборной кампанией, ее сынок (Джона Хилл) совершенно по-хамски руководит администрацией, звезда национального ТВ (Кейт Бланшетт) рассматривает угрозу кометы как повод для новой интрижки, а главный техногений, сплав Илона Маска и Стива Джобса (Марк Райлэнс), прикидывает, как освоить имеющиеся на комете драгоценные ресурсы. Пока два ученых чудака кричат на весь мир об опасности, соцсети пополняются мемами на их счет, и всем в какой-то момент даже надоедает думать о какой-то там комете.

Обличительный пафос этой едкой сатиры не дает зрителю опомниться, даже нарушающий все приличия «Борат» теперь уже кажется слишком скромным, а абоненты «Нетфликса», которые смотрят фильм, прекрасно видят вокруг себя, как Земля хаотично бьется в конвульсиях из-за коронавирусной «кометы», потому что никто не может договориться друг с другом о правилах игры, государства запрещают въезды и выезды, надевают на людей по десять масок и ссорятся из-за признания вакцин, а растерянные граждане только пытаются запомнить греческие названия очередных штаммов, платят бесконечные штрафы за нарушения новых эпидемиологических законов и на каждом шагу вынуждены потрясать «куарами» и сертификатами о том, что им кто-то что-то разрешил. А всю правду об этом рассказал в итоге Netflix – прямо под Рождество, так сказать, подарок под елку.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.