Единственный британец Мариинки

Ксандер Париш танцует в Мариинке с 2010 года. Ока­­­­завшись в родном театре ROH после четырех лет в Санкт-Петербурге, единст­венный британский танцор в труппе Мариинки расска­зал «Анг­лии» о том, как он попал в лучший ба­летный театр мира, а так­же чем отличается обу­че­ние бале­ту в Велико­бри­та­нии и Рос­сии. Но для начала мы отправились за кулисы, где Ксандер показал мне де­ко­ра­ции к «Ромео и Джуль­ет­те» и тот самый алый цветок из балета «Сон в летнюю ночь». По Шекспи­ру, на цветок упала стрела Купидона, после то­го как он промахнулся «в царящую на Западе Вестал­ку». Если веки спящего смазать соком этого цветка, то, проснувшись, он влюбится в первое живое существо, которое увидит. И хотя веки соком Ксандер мне не мазал, в него сложно не влюбиться, по­тому что, как отмечают критики, «у британца вы­зывающе романтический вид» и имя.

mar

– Ксандер, откуда такое не­обычное имя?
– Его придумала моя мама. Она любит модерновые имена. Мою сестру зовут Демелза. Она тоже балерина.

– А как ты начал заниматься балетом?
– Когда мне было семь, мы с мамой пошли на школьное выступление сестры. Она тан­цевала на сцене, и я спросил маму: «Почему я не танцую? Я тоже хочу быть на сцене». Тогда она отвела меня в местную танцевальную школу в городе Халл, в Йоркшире, где я тогда жил. А через четыре года я поступил в Royal Ballet School в Лондоне. Мне приш­лось переехать в пансион в Ричмонде. Со всей Великобри­тании отобрали только 16 мальчиков. И каждый год на­до было сдавать экзамен заново, отбор шел очень строгий. Было тяжело, потому что с 11 лет ты соревнуешься со своими друзьями. И вот твой друг оказывается недостаточно хо­рош и покидает школу, а ты живешь вдали от родителей и оказываешься один. В первое время мне было страшно. Я очень скучал по дому.

– Как проходило обучение с физической точки зрения? Вас много мучили?
– Еще как! Учителя ходили вокруг нас и смотрели, нас­колько мы вспотели. Если кто-то недостаточно потел, они го­ворили: «Ха, посмотрите на его футболку! Где вода? На­вер­ное, ты работаешь недос­та­точно сильно!» И заставляли работать так, чтобы сошло семь потов. Теперь в Велико­британии вышли новые законы, согласно которым учителя не могут трогать учеников. С одной стороны – все понятно, с другой – на мой взгляд, это плохо для балета. Балет – фи­зическое искусство, на гра­ни со спортом. Как можно на­у­читься правильно ставить но­гу, если преподаватель не по­дойдет, не вывернет ее и не поставит правильно, особенно когда тебе 12 лет? Ты должен чувствовать, как должна стоять нога, мозг должен запо­минать позиции на уровне инс­тинктов. Когда мне было 13-14, я постоянно просил пре­подавателей рас­тянуть ме­ня. Они брали мою ногу, за­ки­ды­вали мне ее за голову и на­жи­мали. Было больно, но так ты растягиваешься, становишь­ся сильнее. Как можно получить это без физического контакта?

– Ты окончил балетную школу в Лондоне, и что потом? 
– Я попал в ROH, где, кстати, до сих пор танцует моя сест­ра. Но за все время в ROH я не получил ни одной сольной роли. Мои выступления сос­тояли в том, что я ходил по сцене с копьем или подносом. Это тоже балет, но танцевал я очень мало. Наверное, мой руководитель думал, что моя техника недостаточно сильна. Однажды к нам на семинар приехал Юрий Фадеев. Прос­то чтобы дать нам несколько уроков. На тот момент я очень хотел стать хорошим танцором и после занятий попросил его посмотреть на мои прыжки и исправить ошибки. Он согласился. Посмотрел. Много чего поправил. Через шесть месяцев Юрий стал художе­ственным руководителем ба­ле­та Мариинского театра и написал мне письмо о том, что ему очень понравилось мое от­ношение к работе, он увидел во мне потенциал, длинные ноги, необходимые для балета, го­лод по отношению к учебе и хорошую рабочую дис­ципли­ну. В общем, он при­гласил ме­ня переехать в Рос­сию, обе­щал поработать со мной и сде­лать принцем в Мариин­ском театре. Мне был 21 год.

– Так ты оказался в России?
– Нет! Я отказался! Ну сами подумайте! Я же британец, я не говорил по-русски! Какая Россия? Я никогда ничего толкового на сцене не танцевал, а тут Мариинка! Мне показалось, что он шутит, и я даже не ответил. Но вскоре он при­ехал с гастролями и позвал меня на репетиции. Мы снова поговорили, и он снова позвал меня учиться в Россию и танцевать в Мариинку. Я посоветовался с друзьями. Они сказали, что я сошел с ума. Мой отец сказал, что мне хорошо платят, у меня хорошая страховка и пенсионный план, и не поддержал меня. Но когда в следующий раз я вышел на сцену с копьем, то подумал, что не для этого я восемь лет учился в балетной школе! Во мне проснулись амбиции, и я написал Юрию, что хочу при­ехать, если он все еще меня берет. Он сказал, чтобы я со­бирался прямо сейчас, что я и сделал. Мама пошла покупать теплую одежду.

– Зачем? Твоя мама тоже думала, что в России пос­тоянный мороз?
– Это был январь 2010-го, я при­зем­лился в Санкт-Петербурге в три часа дня. Было уже тем­но, и я подумал: «Как-то это нехорошо». Все, что я тог­да увидел: желтые огни, лед и пар, поднимающийся от зда­ний. Я направился к Ма­риин­скому театру. Раньше я видел его только в книгах, а тут он стоял передо мной, как мятно-зеленый драгоценный камень в снегу! Это была меч­та! Внутри все тоже было ма­ги­ческим для меня, я мог пот­рогать стены, мимо которых ходили Нижин­ский, Павлова, Барышников. Я видел, как ис­топтаны ногами ступеньки. Я привык к современному Royal Opera House, где все постоянно реновируется, нет ничего старинного, из­ношенного. Для меня мое знакомство со зда­нием театра бы­ло магическим. Привидений там нет, но ат­мосфера завораживает.

– А как вас встретила труппа?
– Сначала коллеги были ми­лы­ми, но холодными. Я мало разговаривал, и они смотрели мимо меня. Но ребята помладше, возрастом 19-21, стали подходить ко мне со своими наушниками и плеерами и просили перевести американ­ские песни, которые они слу­шали. Я начал учить их анг­лийским словам, они начали учить меня русским. Так, пос­тепенно, через год, после первого тура в Германию, где я впервые танцевал партию, я почувствовал, что меня приня­ли. Это был Беранже из «Рай­монды». Мое первое выс­туп­ле­ние в составе Мариинки – и сразу соло. Я был счастлив!

– Но тебе пришлось долго учиться?
– Да, я очень многому научил­ся в Мариинском театре, по­то­му что там преподают звезды, которым по 80 лет! Они сами танцевали все эти роли и не стесняются выворачивать твои ноги и плечи так, как учили сто лет назад! Конечно, здесь у нас таких преподавателей не было. Королевскому балету всего 83 года, а Мари­инскому уже 221 год, это совсем разные традиции. К тому же в Лондоне у меня не было никаких ролей. Юрий нашел меня, привез в Россию, научил и дал мне роли – он не просто мой учитель и ди­ректор, он мой ментор. Я шу­чу, что он меня усыновил.

– А как к тебе отнеслась Рос­сия? Она тебя тоже усыновила?
– Я очень люблю Россию. Люб­лю баню, люблю гречку. Это очень вкусно. Русская еда мне подходит. Обожаю Эрми­таж, гулять по верху колонна­ды Исаакиевского собора, хо­дить по Невскому, площадь перед Русским музеем – там так кра­сиво! У меня очень ма­ло свободного времени, мой пос­ледний выходной был 31 мая, поэтому я не часто об­щаюсь с людьми не из театра. Но ба­бушка, которая работает на вахте в общежитии, где я жи­ву, постоянно приносит мне домашние пирожки, яблоки и ягоды из своего сада. Она то­же меня усыновила. Я очень на­деюсь, что в связи с санк­ция­ми со мной ничего не случится и я смогу продолжать рабо­тать. Вообще-то я бы хо­тел как-то помочь починить отно­шения между Велико­бри­та­нией и Рос­сией, ведь я британец, но я танцую в русском ба­лете, а вы живете здесь, в Лон­доне. Мы все можем быть друзьями! Мне не нравится эта конфронтация. Я, конечно, патриот, я британец, но я люб­лю Россию. Я бы хотел стать каким-то мостом между нашими странами и нашими культурами.

– А с точки зрения балета, ты британский или русский танцор?
– Я русский принц Британии! Я живу в России почти пять лет и танцую сольные роли в лучшем балетном театре ми­ра! Это все, о чем я мечтал.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации


This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.