tickets
tickets

Раннее постсоветское

Раннее постсоветское

На выставке – поздние картины художницы: пупсы в вышиванках, детские модели машинок, мотороллеры, книги советского издательства из се­рии «Библиотека путешест­вий», мамины духи, конфеты «Красная шапочка», «стенка» с хрустальными вазами… все это вызывает умиленный вздох почти у всех рожденных в СССР. Но художница не стала относиться к своей ностальгии серьезно и истолковала ее в аспекте «нашего ответа консюмеризму Запада».

Елена Худякова

«Англия» поговорила о выс­тав­ке с куратором Джеймсом Бер­чем, который знал Елену. Выяснилось много неожидан­ного. Например то, что Елена работала с Пьером Карденом и Вивьен Вествуд, а Джеймс Берч (James Birch) не только привез в СССР первую выс­тав­ку западного художника (Фрэнсиса Бэкона), но и вдох­новил Елену нарисовать се­рию картин, которая висит на кух­не Чарльза Саатчи.

«В 1983 году я открыл в Лондоне свою первую галерею James Birch Fine Art на Кингс Роуд, – начинает рассказы­вать Джеймс. – Она была размером с кухонный стол и специали­зи­ровалась на британских сюр­реалистах, таких как Джон Бантинг, Эйлин Агар, Конрой Мэддокс. Я собира­лся везти их работы в Нью-Йорк. В 1985 го­ду на какой-то лондонской ве­черинке я рассказал про свой план знакомому. А это было время, когда СССР только на­чинал открываться, мы совсем ничего не знали про эту страну и интерес ко всему советскому был огромный. Поэтому мой знакомый подкинул идею: «За­чем Нью-Йорк? Вези в Москву!» Я поехал в Париж в Советскую секцию ЮНЕСКО, чтобы уз­нать, как это сделать. Там я и познакомился с Еле­ной Ху­дя­ковой, которая делала в ЮНЕСКО архитектурные инстал­ля­ции. Она рассказала, как училась в МАРХИ, как в те­че­ние семи лет проходила ар­хитектурный рисунок. Я был поражен уровнем ее об­разо­ва­ния и работами. Она по­совето­вала написать письмо в Союз художников СССР, где состояла. Я написал. Шесть месяцев – тишина. А это 1985 год, к власти пришел Горба­чев, и си­туация в стране начала ме­няться. И вот приходит те­ле­грамма, в которой меня приг­лашают в Москву. Но од­ним из условий поездки было то, чтобы я привез небольшую де­легацию. Сам я ехать не мог, нужна была группа. Я взял Джонни Стюарта, эксперта по иконописи из Сотбис, который в 1976 году основал в Сотбис отделение русского ис­кусства, и еще нескольких зна­комых из среды искусствоведов. В Моск­ве мы спросили у Союза ху­дож­ников, кого бы они хотели, чтобы мы привез­ли? Они ска­за­ли – Энди Уорхол­ла, чтобы тот «пробил лед» для выставки Фрэнсиса Бэкона. Энди Уор­холл в то вре­мя уже не летал, но Бэкон, с которым я дружил с детст­ва, загорелся идеей. Вот так в 1988 году я привез выс­тавку Бэкона в ЦДХ, и это бы­ла пер­вая выставка западного ху­дож­ника в СССР. Может, по­­этому в 2008-м за 86,3 млн дол­­ларов Абрамович купил «Трип­тих» Бэкона? Может, он что-то слышал о нем тогда? Сам Бэ­кон не смог приехать, но очень хотел. Так сильно, что да­же начал учить русский язык по кассетам на магнитофоне».

В этом же году Сотбис про­вел масштабную выставку мо­лодых советских художников. Елена принимала в ней учас­тие как дизайнер. К тому вре­мени она начала заниматься модой, интерпретировала Вар­вару Степанову и других конструктивистов. После этой выставки Элтон Джон купил несколько ее платьев. Но в Москве ее работы не пользовались такой популярностью, и она решила переехать в Лондон.

Елена Худякова

Первая персональная выс­тавка Худяковой в Лондоне прошла в галерее Birch and Conran, первой художественной галерее Сохо. Елену пригласили рассказывать о советском искусстве на Би-би-си, Mail on Sunday посвятил ее работам три страницы. Начиналась оттепель.

«В Лондоне Елена работала над украшениями, но я предложил ей начать рисовать, потому что у нее было столько талантов и она очень долго училась всему этому, – вспоминает Джеймс. – Она сказала: «А что мне рисовать?» Я спросил: «Может быть, ты ску­чаешь по чему-то на ро­ди­не?» Она ответила: «По дет­ст­ву». И вот мой ответ: «Ри­суй свое детство». Она начала ри­совать. Ее первая картина – тарелки с сосисками, бобами и бутылкой пива. Где и когда она это виде­ла? Не знаю. Но это было за­мечательно! Я фа­нат сюрреализма и поп-арта, и для меня эта работа была советским поп-артом. Я сказал ей об этом. Она нарисовала еще 13 картин: шпроты, банки с кон­сервированными огурца­ми, ком­пот из ревеня».

Елена Худякова

Эти картины были выставлены на выставке в галерее Anthony Reynolds, куда при­шел Чарльз Саачи и сразу ку­пил 12 из 14 выставленных ра­­бот. «Ходят слухи, что они до сих пор висят у него на кух­не, – улыбается Джеймс. – Но это не так уж хорошо, по­тому что картины не получили широкой критики, ведь их прос­то никто не успел увидеть».

Елена Худякова

После этого Елена начала работать над ювелирными из­делиями и одеждой для Pierre Cardin, Harrods, Saks Fifth Avenue, Vivienne West­wood. А в 2012 году снова вернулась к рисунку и соз­дала еще одну серию поп-картин на тему со­ветского консьюмеризма. Здесь и красная икра, и надкусанные конфеты «Красная шапочка», и чешский хрус­таль с гвоздиками, и телевизор на ножках, по которому показывают ба­лет. В общем, все то, что она люби­ла в детстве и заново осмыс­лила, жи­вя в Лондоне.

Елена Худякова

«В Великобритании всегда существовал интерес к России и СССР, потому что британцы любят все экзотическое, – говорит владелица галереи Элиза Дадиани. – Но Восток, к примеру, – это совсем иная культура, чтобы ее понять, нужны знания. А Россия – экзотика, но все же европейская. Она британцам ближе. Поэтому мы и устроили эту выставку. А также в память о Елене, которая недавно неожиданно ушла из жизни».

Dadiani Fine Art, 30 Cork street
До 18 сентября, вход свободный

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

Новые публикации


This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.