Директор, которая бывала на Колыме

Директор, которая бывала на Колыме

Новый руководитель Пушкин­ского дома Клементина Сесил рассказала «Англии» о своей работе в России и о том, как будет развиваться знаменитый лондонский центр русской культуры

В январе этого года у Пуш­кинского дома сменился ди­ректор. Теперь одним из са­мых старых лондонских клу­бов для любителей рус­ской культуры заведует Клемен­ти­на Сесил. Она вы­учила рус­ский, жила в Рос­сии, где рабо­тала журна­ли­с­том и занима­лась охраной ар­хитектурных памят­ни­ков, четы­ре года воз­главляла бри­тан­скую органи­за­цию SAVE, кото­рая сохраняет культурное нас­ледие в Ве­ли­­кобритании. В Пушкин­ском доме Кле­менти­на пока осмат­ривается, но соз­д­ан­ная под ее руководст­вом программа на лето уже по­ра­жает разно­об­разием. «Анг­­лия» встретилась c Клементиной, чтобы рас­спро­сить о том, чего ожидать от Пушкинского дома под ее ру­ководством, и уз­нать по­боль­ше о том, ка­кой она капитан.

– Клементина, давайте сначала. Как вы выучили русский? Вы ведь британка?

– Начала изучать в школе, когда мне было 14. А уже на следующий год впервые ненадолго попала в Россию. Через два года я поехала на целых десять дней, чтобы отпраздновать Новый год, и влюбилась. Мне казалось, что я открыла сундук с сокровищами: хотелось все узнать, все понять, в России я нашла человеческое общение, которого мне не всегда хватало в Великобри­тании. В 1995 году сразу пос­ле школы я поехала на шесть месяцев в Москву подтягивать язык. После чего поступила в Глазго изучать русскую и шотландскую литературу.

– О чем диплом, помните?

– Конечно, писала о том, как русская литература влияет на шотландскую. Меня всегда ин­тересовало взаимное влия­ние между Россией и Велико­британией. Но интересно дру­гое: будучи студенткой, я пое­хала по обмену на год в Рос­сию и попала на Колыму. Ме­ня взяли переводчицей на съемки документального филь­ма, который снимал дат­ский студент в качестве свое­го диплома. А потом я пошла рабо­тать директором адми­ни­стра­тивных дел в театр. Ра­ботала с режиссером Анато­лием Ва­сильевым, ездила на гастроли. Работала всего де­вять месяцев, но это был уни­кальный и тя­желый опыт, очень интен­сив­ная художест­венная атмосфера. Но я училась у самого мастера – Васильева!

– То есть вы сразу попали в самую воронку российской культурной жизни?

– Не совсем. Два года доучива­лась, после чего поехала работать корреспондентом The Times в Москве. Много писала про политические со­бытия, ездила по стране, в Чечню, в Баку во время выборов 2003 и 2004 годов, в Гру­зию во время «революции роз». Из достижений – интервью со шпионом Джорджем Блейком. Он тогда не давал вообще ни­каких ин­тервью, и для газеты это была веха. Но меня тянуло в куль­туру, и я стала пи­сать об ар­хитектурном наследии, в ос­новном о сносах исторических зданий, которые стали происходить в Москве.

– Писать на эти темы для The Times?

– В том числе. С двумя ак­ти­вистами мы создали Moscow Architecture Preservation Society (MAPS) – организа­цию, которая помогает сохранять архитектурное наследие. Через пару месяцев я стала фрилансером и начала специализироваться на теме сносов, много писала в разные издания, пыталась привлечь внимание международной об­щественности. По ощущениям эта работа была моей миссией.

– И был какой-то эффект?

– Мы привозили международных журналистов, благодаря нашей работе на слуху оказалась тема «Снос памятников в Москве», мы издали книгу «Московское архитектурное наследие: точка невозврата» и разослали 200 экземпляров всем высокопоставленным чи­новникам, включая президента и мэра. Мы были на первых страницах всех газет, это бы­ла бомба. Теперь эта тема на слуху, но тогда был 2004 год, и мы были почти единст­вен­ны­ми. Но вскоре появился «Арх­надзор», к нам приходи­ли лю­ди из разных стран, дви­жение стало волнообразным, и мы были частью этой волны. В 2007 и 2009 гг. вы­пустили еще несколько книг об архитектурном наследии Москвы, Самары и Питера.

– Я знаю, что вы приблизительно тем же занимались в Великобритании. Когда вы решили вернуться?

– В 2006-м. Но уже отсюда за­ни­малась охраной архитекту­ры в России. А в 2012-м пош­ла ра­бо­тать в SAVE Bri­tain’s heritage. Организация занима­ется сох­ранением бри­танских па­мят­ни­ков и существует уже 40 лет. Очень пе­реживала, кто же бу­дет зани­маться Россией. Кста­ти, имен­но в России я на­у­чи­лась, как бороться и спа­сать здания! А в SAVE мне по­везло работать с ее созда­телем Маркусом Бин­ни (Mar­cus Binney). Это вели­чай­ший исто­рик архитектуры! Но я скуча­ла по России, и когда по­я­ви­лась возможность поп­робовать себя в Пушкинском доме, я сразу загорелась, по­тому что очень хотела вер­нуть­ся в поле русской куль­туры. Но SAVE стала для ме­ня очень важной школой. На фото – я на фоне Smithfield general market, ко­торый я отчасти спасла, когда работала в SAVE.

– И вот вы директор Пуш­кин­ского дома. Вопрос как к директору: некоторое время назад, например, в том же 2012 году, Пушкинский дом был одной из главных рус­скоязычных культурных площадок в Лондоне. И там была и политика. Сейчас политика переместилась на другие площадки. Пушкинский дом в свою очередь начал заниматься почти исключительно культурой. Но опять же са­мые большие культурные события стали готовить другие организации, тоже новые. И для них это бизнес, а это значит, что они относительно агрессивны. Какую нишу вы видите для Пушкинского дома? Такое ощущение, что он несколько потерял себя.

– Я бы не сказала, что потерял. На мой взгляд, это здорово, что русскоязычных мероприятий много и можно хоть каждый день куда-то ходить. Русская культура ведь широкая и ее хватает на всех. Важно уточнить, у нас нет установки не заниматься по­литикой, и я собираюсь проводить политические обсуждения и дискуссии, потому что обсуждать политику так же важно, как историю и культуру. Тем более, что в России все связано с политикой, ее невозможно избежать, даже если ты занимаешься культурой. Поэтому мы очень часто входим в диалог о политике, но через культуру и искусство. Но мы не боимся говорить о политике.

– То есть акцент все-таки на культуру?

– Я возражаю! Я же сказала, что мы не боимся политики. Но тут нужно понимать, как устроен Пушкинский дом. Наш первоначальный проект, наше чистое зерно, это Pushkin Club. Благодаря ему мы существуем. Два раза в месяц они делают свою прог­рамму, зовут поэтов, писателей. Когда в 1954 году Пуш­кин­ский дом был основан, бы­ла идея создать политиче­ски нейтральное место, где бы об­суждались культура, история и политика. Ясно, что сейчас политическая ситуация в Рос­сии довольно параноидальная, но мы хотим, чтобы этого не ощущалось в Пушкинском доме. Мы хотим, чтобы у нас всем сторонам было безопасно говорить о том, о чем они хо­тят говорить. Не потому, что мы хотим закрасить что-то белой краской, а потому что мы понимаем, что происходит, и хотим обращать внимание на более широкий кругозор куль­туры и истории. В Пуш­кин­ском доме мы относимся к то­му, что происходит, как к еще одному этапу истории России. И для нас важно ка­чество, а не количество. Нам важно, чтобы события были разные, чтобы мы приглашали интересных людей, которые могут говорить с абсолютно различной аудиторией.

– К вам традиционно приходит более зрелая аудитория, а что насчет молодых?

– Наша серия, которая длится уже год, «30 лет с перестройки» (так это называется?), привлекает молодых. 2017 год – годовщина революции. На мой взгляд, это событие – од­но из самых важных за всю историю, очень богатая тема. О том же Ленине столько мнений и воображаемых историй, начиная с того, что его называют спящей красавицей! Так что, конечно, мы хотим продолжать привлекать молодежь, привлекать русскоговорящих художников в Лондоне. Я хочу создавать партнерства, потому что у нас отличная сеть в Рос­сии. И у нас есть уникальный угол, потому что мы англий­ская организация, которая за­нимается русской культурой, нам 60 лет и я очень уважаю и русскую культуру, и людей, которые создали Пушкинский дом. А еще мы стоим на культурном перекрестке и к нам приходят люди, у которых двойная культурная личность.

Беседовала Кристина Москаленко, фото Country Life Magazine

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

1 Comment

  • Nataliya Voskresenskaya
    13.01.2017, 08:33

    Dear Klementina!
    May success attend you!
    I’m interested in the work of Pushkin House, so last year
    I sent 2 of my books for your library.
    I would like to know whether the people read them, and what is their jpinion about my books:
    1. "Вот так мы и жили" (Москва 2012г.)
    2. "Так и живём" (Москва 2013г.)
    I write you from Moscow, Russia
    May I thank you and say goodbye.
    Nataliya Voskresenskaya (Наталия Воскресенская)

    REPLY

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.