Лайма Вайкуле приглашает на рандеву в Юрмалу

Лайма Вайкуле приглашает на рандеву в Юрмалу

С 5 по 8 июля Лайма Вайкуле приглашает своих друзей-музыкантов в юр­мальский концертный зал «Дзинтари» на фестиваль «Рандеву». Зрителей ждут четыре потрясающих му­зыкальных вечера. Неза­долго до фестиваля мы встретились с Лаймой в ее доме у моря, а точнее, в японском саду с балтийским акцентом, в окружении прелюбопытных коротколапых созданий.

Дом певицы – мир Алисы в Стране чудес. За фасадом бе­лого особняка поляна со скульптурами огромных котов. На время интервью Лайма позволила устроиться на сво­их коленях любимцу – упитанному бульдогу Бучу: француз блаженно уткнулся носом в теплое плечо хозяйки. Возле них кружила Эми – бело-черная бульдожка с характером ртути. На меня, как и на всех прочих людей в мире, этим животным наплевать, главное, что их хозяйка наконец-то дома. А это счастье.

Лайма по-прежнему работает как атомная станция: без остановок и снисхождения к себе – самозабвенно, неистово, до упада. Живет в основном между Ригой, Москвой и Нью-Йорком. В ее графике – поезда-самолеты и гастроли: вот зимний вечер, летний зной, а вот Венеция весной. Вчера была Москва, потом Париж, а сегодня Юрмала.

Нет звезд на сцене, только на небе

– Лайма, у вас нет ощущения, что время несется все быст­рее и быстрее?

– Есть. Может быть, это странное чувство приходит с возрастом… Хотя настораживает то, что и мои юные коллеги сегодня говорят о том, что дни исчезают как минуты.

– Вам удается хоть как-то тормозить в ежедневной круговерти?

– Ключевое слово – хоть как-то… Особенно ценю часы, когда могу побродить по берегу моря, заглянуть в любимое тихое кафе со своими детками Бучем и Эми. Обожаю такие юрмальские прогулки – ти­хие, неспешные. Люблю зим­ний пляж – длинный, пустын­ный, взъерошенный, с проз­рачным воздухом: такая тут в январе стоит тишина, покой – полная остановка во времени и пространстве.

– Телевизор, знаю, вы почти не смотрите. А в театр выбираетесь?

– После того как режиссер Леонид Трушкин покинул московский Театр на Малой Бронной и вообще стал редко делать спектакли на других сценах, заметила, что число таких походов сократилось. Опять же, моя любимая  Люд­мила Гурченко ушла в лучший мир…

– Чем она вас так покорила?

– Фанатичным служением профессии! Невероятным трудолюбием, умноженным на редкий природный талант. Людмила Марковна никогда не звездила… И это подкупает. Великий Константин Станис­лавский хорошо сказал: «Умей­те любить искусство в себе, а не себя в искусстве». Так вот это про великолепную Люсю… Когда вы любите свою профессию, а не себя в этой профессии, только тогда мож­но что-то путное сделать на сцене. Нет звезд на сцене, только на небе.

Генетический код артиста

– Лайма, на концерте вы од­нажды выступали с тяжелым вывихом ноги – я видела, как вы хромали за сценой… А по­том, во время вашего выступления, глазам не поверила – так легко вы танцевали тан­го. Как вам удается превоз­мочь боль, стрессы и вообще нес­тандартные ситуации? 

– Когда выходишь к зрителям, собираешься внутренне и обычно все-все забываешь, кроме того, что ты певица. Человек, который работает на сцене, приучен к тому, что он вроде как и не болеет никогда. Это как генетический код. Я работала и со сломанной ру­кой, и с вывихнутой ногой, и с больными связками – у ме­ня за всю жизнь ни разу не было больничного листа. И надеюсь – не будет.

– Вы верите в судьбу?

– В каком-то смысле. Столько людей в мире, которые замечательно поют и хотят это делать профессионально. А я даже думать не думала о во­кале, девочка из рабочей семьи (только бабушка пела в церковном хоре), танцующая в «Юрас перле», – не мечтала о большой эстраде, а как-то все само произошло. Что это, если не судьба?

Чудо – моя встреча с Рай­мондом Паулсом (преклоняюсь перед этим человеком!), его музыка для никому не известной Вайкуле – ничего не планировалось ни маэстро, ни мной, но все получилось. Так звезды совпали.

– В интернет-дневнике вы на­писали: «Все во что-то ве­рят, – в судьбу, в Бога, в себя, в любовь… Вера помогает жить, выживать, преодолевать…»

– Это так. В самое тяжелое время моей жизни, в США, перед серьезной операцией, меня спросили: «Кто вам ну­жен после – психиатр или священник?» Я подумала и написала: «Никого мне не нужно!» И это была ошибка… Но зато, как оказалось, именно в это время я обрела веру.

Снова повезло, снова судьба. Хотя тогда я поняла еще од­но – как можно чаще надо проверять здоровье, чтобы не дай Бог не потерять драгоценное время… Сейчас медицина на таком уровне, что происходят чудеса. И если вы вдруг попались в лапы какой-то болячки, не стоит тратить время на шарлатанов, надо спешить к врачам.

– Как вы реагируете на за­висть, на обиды, на негатив?

– Не замечаю я этой ерунды. И научилась прощать людям странности. Быть терпимей к чужим недостаткам. Надеюсь, кто-то так же простит меня. А негатив просто к себе не подпускаю, я абсолютно закрыта для зла.

– А для любви? Вы столько лет со своим Андреем, и ваш союз – удивительный…

– Самое главное в любви – уважение друг к другу. И ин­тересы должны совпадать. Ну, и голова на плечах должна быть у обоих – все в голове, ну и в сердце, конечно.

Меломан Буч и крошка Эми

– Правда, что вы всюду возите с собой своих питомцев?

– У меня два французских бульдога. Мальчик Буча (по-английски «буч» – это моряк и бывалый парень, а по-ла­тышски «буча» означает поцелуй), поэтому он у нас такой, со смыслом. А вторая – крош­ка Эми. В честь любимой пе­вицы Эми Уайнхаус.

Каждый раз, когда беру со­бак в дорогу, думаю: вот не хочу с ними расставаться. А потом начинаю жалеть: зачем тащу их за собой, для фран­цуз­ских бульдогов это не толь­ко перемена места, но еще и стресс. В какой-то мо­мент начинаю сожалеть, что подвергла их напряжению. Одним словом, стараюсь те­перь оставлять собак дома, поэтому не привязываю их к себе наме­рен­но. С ними в мое отсутст­вие остаются домаш­ние, и все в порядке. Хотя Бу­ча, конеч­но, выбрал бы ме­ня «на постоянно», если бы я позволила ему это, – собаки обычно вы­бирают одного хозяина.

– А на ночь как с ними рас­стаетесь? Известное дело, фран­цузики обожают не­жить­ся всю ночь подле хозяев…

– Приучила так. Бульдожья кровать расположена рядом с моей: могу руку протянуть и погладить эти создания. Соба­ки начинают сопеть – сама сразу и засыпаю. Кстати, Бу­ча не храпит, мы сделали ему операцию, чтобы собаке ды­шалось свободно и легко. Ско­ро и Эми повезем к этому доктору в Люксембург.

– У Федора Шаляпина была бульдожка Агнес, говорят, да­же петь научилась. А ваши не выводят еще: «Я вышла на Пи­кадилли, набpосив на плечи шаль…»

– Нет. Но точно могу сказать, что Буча, именно Буча у нас очень музыкальный парень, обожает Паулса. Собака не пропускает ни одной моей ре­петиции, которые всегда про­исходят дома и музыкантов может собраться 20 человек. Пес сидит как вкопанный – слушает музыку, не ест, не пьет, не ходит гулять – из репетиционного зала его просто силком вытаскиваю.

Фото: ТАСС/Предоставлено фондом ВАРП

Фото: ТАСС/Предоставлено фондом ВАРП

«Рандеву» в Юрмале – это событие!

– Лайма, где вам лучше ды­шит­ся: в Латвии, Америке, России?

– Комфортно себя чувствую везде. Москва, конечно, важный для меня город, потому что там случились мои главные концертные залы и успех. Это сегодня весь артистический мир нуждается в Нью-Йорке, а для советских певцов была одна столица: чтобы чего-то достигнуть, стать по­пулярным человеком, надо бы­ло покорить Москву – го­род жесткий, быстрый. Но мне очень уютно в нем. Мо­жет, поэтому я и Нью-Йорк приняла и полюбила – тоже бешеный мега-мегаполис.

– Что вам доставляет радость вне сцены, как вы отдыхаете?

– Никак я не отдыхаю! Ни­какого расслабления не знаю. Вот и сейчас мы готовимся к нашему фестивалю «Рандеву». Отдыхаю, когда сплю, все остальное время работаю: или прослушиваю репертуар, ко­торый присылают артисты, те, кто будет участвовать в фес­тивале, или сама репетирую… Такой длительный процесс, для рассказа слишком нудный, но необходимый. Чтобы быть в форме, надо все время работать. И потом, в искусст­ве отстанешь – не догонишь. Просто сходишь с круга…

Это моя жизнь. Нельзя от музыки уйти. Нет сил поки­нуть сцену. Невозможно. Нель­зя договориться с собой. Нель­зя назначить день или час. И вообще – еще не вечер. Сере­дина дня, никак не больше.

– Кого вы ждете на «Ранде­ву» Юрмале?

– Будет много прекрасных исполнителей, в основном мои друзья и коллеги, которых знаю и люблю. Должны приехать Елена Ваенга, Кристина Орбакайте, Максим Галкин, я знаю, что Алла Пугачева бу­дет жить в Юрмале несколько месяцев. Приедут Лариса До­лина, всемирно известная оперная дива Хибла Герзмава. Будет Стасик Пьеха… Воз­можно, Эдита Пьеха приедет, что будет большим для меня счастьем. Группа «Серебро», Григорий Лепс, Сергей Маза­ев, Александр Буйнов, Верка Сердючка, Сосо Павлиашвили, Интар Бусулис, Янис Стибе­лис, Мария Наумова, Ольга Раецка, группы «Виагра», M-Band, «Время и Стекло», Mu­siqq и другие артисты. Спи­сок гостей еще пополняется.

Вообще мне очень нравится принимать летом гостей и уст­раивать вечеринки. Юрма­ла для этого идеальное место. Рада, что столько моих фан­тас­тических друзей согласились на музыкальные рандеву на сцене концертного зала «Дзинтари». Как и в прошлом году, буду петь сама, мои гос­ти и я споем в неожиданных дуэтах и трио. Ожидается много сюрпризов, радости, по­ложительных эмоций.

Очень хочется, чтобы гостей было больше, чтобы мою Юр­малу любили – потому что, во-первых, город этого досто­ин, а во-вторых – это воз­мож­ность нам всем больше встречаться, общаться, радоваться жизни.

Мы все – люди мира

– Но сегодня столько политических игр вокруг, в которые втянут даже шоу-бизнес…

– Люди разных стран и на­цио­нальностей, разведенные по разным странам, продолжают общаться между собой: любят, дружат, помогают друг другу. Сегодня мы все люди мира. Считаю, что есть только одно различие в людях – хо­роший человек или плохой, – а национальность ни при чем. Кто-то родился на Чукотке, кто-то в Монако – что же нам, делать из этого катастро­фу и не дружить? Ерунда ка­кая-то. Нет религии, которая не говорила бы: самое главное – любовь, доброта.

– Так почему же мы этой за­поведи не следуем?

– Все потому, что на самом де­ле легче обижаться, чем прощать. Второе намного сложнее. Я всегда стараюсь контролировать свои действия. Это единственный способ не жалеть о том, что сделано. Нельзя совершать безответст­венные и глупые шаги – по­том будешь раскаиваться.

Возле прудо-бассейна с золо­тыми рыбками (вернее, ог­нен­ными рыбищами) Лайма да­рит мне на прощание хок­ку Кобаяси Исса:

«Удивительно это –
Как ни в чем не бывало жить
Под цветущей вишней.»

– Спасибо, Лайма. До встречи на юрмальских тропинках, в лиелупских дюнах и в зале «Дзинтари»!

Беседовала Мила Литвинова

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.