Джереми Ноубл: о русской экзотике, русской душе и карьере в России

Джереми Ноубл: о русской экзотике, русской душе и карьере в России

1 сентября вышли две книги, над которыми работал Джереми Ноубл: над Villa Eilenroc – как автор, над Opposing Forces: Plotting the new Russia Навального и Адама Михника – как редактор англоязычной версии.

Все успешные люди счаст­ливы одинаково, все неуспеш­ные – несчастливы по-своему. В пику популярному ныне мнению о том, что успех это путь, а не точка назначения, и что из любой неудачи надо выносить урок для будущей удачи, британский писатель, джентльмен и знаток России Джереми Ноубл уже много лет интересуется историями тех, кто пытался, но так и не создал лучший в мире пылесос, бургер, закон, телескоп. И считает эти истории гораздо интереснее историй успеха, которыми полнятся книжные полки и кинотеатры.

– Мой редактор постоянно спрашивает: «О чем будет твоя следующая книга?», – го­ворит Джереми. – Это своего рода напоминание о том, что следующая книга должна быть такая же гламурная, как Villa Eilenroc, и что в ней должны быть русские персонажи. Все это хорошо «продается».

– О чем Villa Eilenroc? Исто­рия неуспеха?

– О полной девушке, которая не считает себя красавицей, но проводит много времени на гламурном Лазурном берегу, мечтая выйти замуж, в то вре­мя как муж ее стройной и более красивой подруги тайно поглядывает на ее аппетитные формы. Это книга про неоп­равданные ожидания и измены, в ней много моды, еды, вина и шоколада! А еще она про похудение и про толстение. Все женщины, прочитав это, восклицают: «О, это же про меня!» Перед выходом книгу прочитал мой приятель Борис Акунин. Он заметил, что я не слишком-то церемонюсь с людьми и не ищу в персонажах положительные черты. Но потом добавил: «Но наверное, люди такие и есть».

– Вы сказали, что Россия хо­рошо «продается». Почему?

– Для Запада Россия до сих пор в каком-то смысле – эк­зотика. Есть некая странная закономерность – чем больше русских приезжает в тот же Лондон, тем более экзотичной кажется их культура запад­ным людям. Русские почти не вписываются в британское об­щество, но при этом хорошо «продаются». Сейчас я рабо­таю над книгой A Russian En­ding, которая выйдет в 2018-м.

– А как же банки, IT и другого рода инновационый бизнес, где много русских, которые отлично вписались?

– Не соглашусь. Мне кажется, что русские все равно любят проводить время друг с дру­гом. Я бы не сказал, что британцы много знают о жизни русских в Великобритании, кроме того, что пишут большими буквами в заголовках газет: «Богатый русский бизнесмен купил что-нибудь». Мне кажется, что в целом британцы не встречаются с русскими.

– Как же вы попали в Рос­сию?

– Я изучал английский и фран­цузский языки в Кемб­ридже. Еще студентом я поехал в СССР, тогда главой го­сударства был Андропов. Я возил в Великобританию со­ветскую древесину. В 90-х я построил одно и первых, если не первое, русско-британское предприятие в России. Это было в Медвежьегорске в Ка­релии, я жил там в деревянном доме и совсем не говорил по-русски. А потом решил, что хочу стать писателем. Однажды я проснулся и сказал себе: я не хочу быть бизнесменом, я не хочу заработать миллион. Тогда я решил избавиться от всего нажитого добра и начал думать, где лучше всего жить писателю.

41OhxTFVbFL

– В Лондоне!

– Когда у тебя есть опреде­лен­ный стиль жизни в Лон­доне, ты выпускник Кемб­рид­жа и бизнесмен, очень сложно поменять этот стиль. Лос-Анд­желес? Погода ничего, но в целом я бы не хотел там жить. Венеция? Берлин? Кли­ше… И тут я решил сделать что-то сумасшедшее и уехать жить в Санкт-Петер­бург. Мне нравился город, ме­ня там никто не знал, значит никто не будет меня отвлекать от ра­боты. Я собрал че­модан и поехал. Но мне повезло и мой план не сбылся, так как в пер­вую же неделю я познакомился с основателем новой тогда газеты Saint Petersburg Times и он предложил мне писать про культуру. У меня появилась чудесная работа – редактор отдела «Искусство» (Arts editor). Я тут же пошел в Эрмитаж, до­шел прямо до администрации, и никто меня не остановил.

– Потому что они боялись, что этот иностранец сейчас ка­кую-нибудь гадость напи­шет, луч­ше быть с ним по­вежли­вее?

– Нет, я ничего такого не за­метил. Тогда число иностран­цев в России можно было пос­читать на пальцах одной ру­ки, но никто ни в чем меня не подозревал. Ну, кроме секре­таря директора Эрмита­жа, Пиотровского, которая не могла поверить, что я приехал жить в Питер восемь дней назад, не говорю по русски и хочу написать про музей. Пи­отровский услышал меня из своего кабинета, вышел и на хорошем английском сказал: «Чем я могу вам помочь?» Он не совсем понимал, как я по­пал к нему в кабинет, потому что обычно организация ин­тервью занимала месяцы, но, когда я сказал, что учился в Magdalene College в Кем­брид­же, он сразу потеплел и провел для меня экскурсию.

– Какой Эрмитаж был тогда?

– Такой же, как сейчас, толь­ко без толп людей. Пиотров­ский дал мне специальный пропуск и я ходил туда через день. Не думаю, что многие иностранцы видели каждую комнату в Эрми­та­же. Я – один из них. Мои любимые комнаты посвящены Сред­не­вековью и Ренессансу, потому что они выходят на Неву. Стоять в одиночестве напротив Боттичелли, когда за твоей спиной ледяная Нева – этого я никогда не забуду. Вскоре смотрительницы начали со мной здороваться. У них я начал учиться русскому. А потом Пиотровский познако­мил меня с Гергие­вым и ди­ректорами всех му­зеев в Пе­тербурге, я обошел все дома-музеи в горо­де. Пуш­кин, Дос­тоевский, Блок, Зощенко. Я ходил на оперы, балеты, симфонии, на все! Изучал русскую культуру.

– Что вам запомнилось больше всего?

– Помню, как начал рабо­тать с Александром Сокуро­вым. Маэстро Гергиев сказал мне: «Я порекомендовал тебя своему другу, он позвонит». И вот звонок: «Добрый день, ме­ня зовут Александр, могли бы завтра утром прийти на Лен­фильм?» Пришел. Он говорит: «Я снимаю фильм про япон­ского императора Хирокито, но не уверен в английском и мне нужен редактор». Я начал смотреть фильм и через 10 се­кунд подумал: «О Боже, кто это написал?» Когда он спро­сил, что я думаю, я честно от­ветил, что это ужасный анг­лийский. Тогда мы договорились, что я напишу новый сценарий на английском, но с условием, что слова будут идеально дублировать то, что уже отснято. До миллисекунды. Ему так понравилось, что он предложил мне работать над сериалом «Дилер». Там я познакомился с Бортко и так я получил роль доктора Петра Первого в сериале «Петр Пер­вый. Завещание».

– А как вы написали книгу про русский балет?

– Я постоянно ходил в Мари­инку, знал некоторых танцоров лично, читал книги. Мои познания в балете начались с нуля, с того вечера, когда я в качестве журналиста пошел на репетицию Натальи Ду­динской, которая изучала «Раймонду» с Юлией Маха­линой и Константином Зак­линским. В тот вечер я познакомился с людьми, которые стали моими друзьями.

– Cтандартный вопрос: как человек, который разбирается в балете, скажите, считаете ли вы, что русский балет са­мый лучший, и если да, то почему?

– В нем есть конкуренция. Он был отрезан от остального ми­ра очень долго, поэтому не по­терял своего качества. Выс­туп­ления смотрела образованная публика с высокими запросами.

– Вы довольно хорошо гово­рите по-русски. А писать пробовали?

– Нет. Я говорил об этом с Бо­рисом Акуниным. Спросил, со­бирается ли он писать на анг­лийском. Он ответил, что ни в коем случае. Я тоже буду пи­сать на родном языке. Люди любят приводить в пример Набокова. Но Набоков вырос трилингвальным ребенком. Это совсем другое. Я много пишу о России, в моих сцена­риях и книгах так или иначе присутствует русская тема. Это моя «фишка» для хороших продаж. Нам всем нужна такая «фишка».

– Почему, несмотря на наличие в индустрии людей, как вы, в Голливуде до сих пор снимают фильмы, в которых столько ляпов касательно чего-либо русского?

– Да ладно вам! С британским и итальянским у них такая же проблема. В Голливуде про любые страны ляпы де­ла­ют, если только не снимают про сам Голливуд. А вообще за эти годы я наблюдаю все возрастающее влияние Запада на русские вкус и культуру.

Кристина Москаленко
Фото Len Prince

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.