Понять боль Плюшкина

Понять боль Плюшкина

Серж купил очень дорогую картину – «полотно примерно метр шестьдесят на метр двадцать, закрашенное белой краской. Фон белый, а если прищуриться, можно обнару­жить тонкие, белые попереч­ные полосы». Серж в восторге, а вот его старый друг Марк категорически отказы­ва­ется принимать это творение за искусство. Третий друг – Иван – пытается их примирить.

В спектакле «Мужчины. Под­слушанное», созданном по пьесе Ясмины Реза «Art», речь идет об искусстве, но больше – о человеческих от­ношениях. Об этом спектакле и о мно­гом другом исполнитель роли Мар­ка – Игорь Костолевский рас­сказал в интервью Вячеславу Са­пунову (полный текст ин­тервью опубликован в журнале «Баку» в апреле 2015 года).

– Игорь Матвеевич, а как вы относитесь к современному искусству?

– (улыбается) Вы посмотрите спектакль и вы поймете, как я отношусь к современному искусству.

– В пьесе говорит ваш герой. А что думаете вы?

– В принципе, мне современное искусство нравится. Но сказать, что я его принимаю целиком… Для меня очень важно, чтобы я чувствовал искусство сердцем, чтобы оно радовало не разум, а прежде всего душу, чтобы я получал от искусства эмоциональный заряд. Впрочем, сказать, что я замечательно знаю современное искусство, не могу. Если вас интересуют мои увлечения, то с годами я вдруг пришел к классической музыке. Очень люблю слушать прекрасные оркестры – наши, зарубежные, слушать пианистов. Это приносит мне отдохновение. Словом, сейчас я больше люблю музыку, чем ходить в театры и музеи.

– Для чего, на ваш взгляд, существует сегодня искусство? Может ли оно помирить или рассорить людей, как в пьесе Ясмины Реза?

– Видите ли, там картина – лишь повод, чтобы выявить отношения между людьми. И в нашем спектакле рассматриваются многие философские проблемы. Каждый зритель находит там что-то свое – на том уровне, на котором он хочет и может пьесу воспринимать. Пьеса Ясмины Реза – словно слоеный пирог, этим она и прекрасна. А белая картина с полосками – конечно, очень спорная (смеется) – выявила отношения между людьми.

– И она выявила кризис в мужской дружбе… Как избежать подобного кризиса?

– Дружба – это прежде всего большая ответственность пе­ред людьми. Нельзя смотреть на дружбу на потребительском уровне: «Ты – мне, я – тебе». Дружба – нечто боль­шее. Писатель Михаил Ми­шин рассказывал: «Мы встре­тились с Аркадием Аркано­вым в Доме литераторов. У обоих были схожие личные проблемы. Мы молча просиде­ли весь вечер. А когда выхо­дили, Арканов сказал: «Хо­рошо поговорили!» Для меня вот это дружба! А все другое… это другое.

– Ясмина Реза фактически представила свою, французскую, версию «О чем говорят мужчины»…

– (улыбается) В спектакле есть единственная женщина – картина. А Ясмина Реза действительно точно подала психологию мужчин. Она ее разг­лядела, почувствовала. Вы знаете, я вообще всегда на сто­роне женщин. На мой взгляд, у них больше хороших качеств, которые мы, мужчины, порой скрываем, подавляем.

Игорь Костолевский и Михаил Филиппов

Игорь Костолевский и Михаил Филиппов

– Вам знакома безответная любовь?

– Да, знакома… В своей жизни от неразделенной любви я стра­дал достаточно много (смеется). Мне кажется, это нормально, если ты не воображаешь себя бог знает кем. Я по­ни­маю, что страдать бес­конеч­но – плохо, но иногда стра­дания идут на пользу, способствуют некому духовному рос­ту человека. Через страдания открываются, поз­наются многие вещи, а уж в творчестве – это первое дело.

– Давным-давно в программе «Ночной полет» на канале «Культура» вы упомянули, что не стоит гоняться за ро­лями, каждая роль приходит сама и неспроста. Да и после не раз возвращались к этой мысли. То есть в этом присутствует нечто фатальное?

– Конечно. Нельзя сказать: «Я хочу играть Гамлета!» и на­чать репетировать. Так не бывает. Каждая роль приходит в определенный период твоей жизни. Такова моя теория. Роль приходит к тебе или за что-то, или как предупреж­дение. Но это обязатель­но какой-то переломный мо­мент твоей жизни. Каждая роль что-то меняет в тебе. Конечно, глупо отождествлять меня с моими героями, но все же в каждой роли, которую я ис­полнил в театре и кино, есть несомненная частичка меня.

– Может прийти роль в наказание?

– (смеется) Ну разве что это будет очень «плохая» роль. Если, скажем, придется иг­рать Гитлера…

– Тогда вопрос об «отрица­тель­ных» персонажах. Вжи­ваясь в роль, вы всегда оп­рав­дываете своего героя. И если, скажем, ваш Дантес в фильме «И с вами снова я» пример не характерный, то ваш Плюшкин – это что-то невероятное…

– Станиславский говорил, что актер – адвокат своей роли. Я должен за что-то любить своего героя. Я должен найти в нем боль и через эту боль понять того же Плюшкина. Его все время представляли какой-то «прорехой на теле человечества», а Плюшкин человек тоже страдающий. А загримироваться так, чтобы тебя никто не узнал, и выйти на сцену просто «изображать» – это не задача.

– Абсолютное зло вы бы не сыграли?

– Абсолютного зла, наверно, не существует. В каждом че­ловеке присутствует что-то задавленное, забитое.

– Ваш Плюшкин очень интересен, но какой же блистательный и актуальный монолог губернатора в финале (Игорь Костолевский в спек­такле «Мертвые души» ис­пол­нил две роли. – Прим. авт.)!

– Гоголь актуален, да, это правильно. Но все же я счи­таю, он много сильнее как по­эт, нежели как моралист. Ес­ли бы людей это «моралитэ» чему-нибудь учило… К сожалению, нет… Когда-то я играл в «Орестее» у Петера Штайна. Это пьеса, написан­ная Эсхи­лом еще до нашей эры, о том, что кровь порождает кровь, убийство тянет за собой другое убийство… Ну скажите мне, пожалуйста, разве за это время что-то изменилось? Ви­димо, самое трудное для че­ловека – изв­лекать уроки из прошлого.

– Как вы оцениваете сейчас состояние российского театра, русской актерской школы?

– У нас театр сильный. И есть замечательные спектакли, замечательные режиссеры. Я недавно посмотрел спектакль Додина «Вишневый сад», по­лучивший «Золотую маску». Это прекрасный спектакль с чудесными актерами, настоящее событие в театральной жизни. А так… Театр разный, театр всякий… Можно говорить, ссылаясь на возраст: «Вот в наше время был другой театр!» Но он действительно был другим, и я застал выдающихся режиссеров, сам учился у Андрея Александро­вича Гончарова, видел Смок­ту­новского, Янковского, Бон­дарчука, Леонова, снимался с ними. Они ставили такую высокую планку, что дай бог было до нее дотянуться.

Спектакль «Мужчины. Подслушанное» с Игорем Костолевским будет показан в Лондоне 15 октября. Под­робности и заказ билетов: ticketsland.co.uk

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.