Спасет ли премьер-министр свою “подгоревшую” репутацию?

Спасет ли премьер-министр свою “подгоревшую” репутацию?

Пока Тереза Мэй изо всех сил старается выправить руль своего “корабля”, в недрах Консервативной партии идут поиски нового харизматичного лидера

Смертельные языки

Вот уже целую неделю пейзаж Западного Лондона производит странное впечатление. Обугленная черная “головешка” 24-этажной Гренфелл Тауэр, которую как назло видно теперь почти отовсюду, вносит резкий диссонанс в мирную бело-зеленую панораму и добавляет ей зловещий смысл. 92-летний сосед вспоминает, что последний раз видел такие “головешки” во времена фашистских бомбежек и они вызывали у лондонцев тревогу за будущее их любимого города.

Сегодняшним лондонцам эта уродливая руина служит напоминанием о кошмарном инферно, бушевавшем на прошлой неделе в ночь со вторника на среду. О грандиозном пожаре, в 20 минут охватившем всю огромную высотку и унесшем с собой такое необычайное число мирных человеческих жизней.

Специалисты – инженеры, пожарные, строители, архитекторы – наверняка разберутся во всех деталях этой трагедии, определят причины случившегося и назовут виновных. По поручению правительства один из авторитетных и заслуженных судей Соединенного Королевства возглавит масштабное независимое общественное расследование. По его итогам прозвучат жесткие оценки, будут предложены меры, способные предотвратить в будущем подобные несчастья. Родным и близким покойных и пострадавшим выплатят соответствующие компенсации. Тем, кто лишился своего жилья, дадут новые квартиры в том же районе.

Не сомневаюсь, что все так и будет. Но у того, что натворили смертельные языки взбесившегося огня в Северном Кенсингтоне, есть еще один весьма существенный итог. Они привели к серьезному политическому кризису в стране. Поводом к которому послужило суховато-начетническое поведение Терезы Мэй, которая, приехав на место катастрофы и пообщавшись с пожарными, полицейскими и официальными лицами, уехала, не сочтя нужным подойти к людям, вторые сутки стоявшим перед догорающей башней. К тем, кто чудом вырвался из удушливых объятий огня и теперь никак не мог дождаться сообщений о членах своих семей, о соседях, друзьях, знакомых. Да и конкретики по поводу своего будущего.

Дорогая оплошность

Конечно, премьер-министр приезжала к Гренфелл Тауэр прежде всего для того, чтобы разобраться в масштабах произошедшего, самой убедиться в том, какие дополнительные меры следует принять государственным службам для помощи тем, кто в результате пожара потерял не только близких, но и все свои пожитки, документы, деньги, кредитные карточки – все то, без чего не могут более или менее нормально жить современные люди.

По итогам блиц-визита премьера было объявлено о проведении независимого общественного расследования, о выделении крупной суммы денег на оказание помощи пострадавшим, дано твердое обещание предоставить всем  погорельцам соответствующее жилье. Разве это не забота о людях, оставшихся без крыши над головой? Разве не так должен действовать в ответственные моменты руководитель страны?

Вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, нужно ли было Терезе Мэй на площадке перед догорающей “головешкой” заниматься этими и другими подобными вопросами. Понятно, что в этом была насущная необходимость. И тем не менее, в тот самый момент, когда, выслушав доклады и раздав указания, она села в машину и отправилась обратно на Даунинг-стрит, премьер потеряла доверие и симпатии стоявших вокруг рядовых британцев. Многие из них сочли, что Терезе Мэй нельзя было уезжать от Гренфелл Тауэр, не встретившись с пострадавшими и не выразив им свое сочувствие.

И хотя Мэй быстро поняла свою оплошность и постаралась исправить положение, посетив на следующий день больницы, где врачи спасали пациентов, получивших тяжелые ожоги и отравившихся ядовитыми газами, восстановить свою репутацию ей не удалось. Хор критиков стремительно разрастался, в него влились голоса некоторых таблоидов, традиционно недолюбливающих тори. Поведение премьер-министра было расценено как “неуважение” к людям, оказавшимся в беде. Уже к вечеру пятницы недовольство переросло в  возмущение, а затем и демонстрации протестов. Оппозиционный лидер Джереми Корбин настаивает на отставке премьера.

Не поздно ли?

Ситуация напомнила мне эпизод 20-летней давности, когда после гибели принцессы Дианы королева и ее супруг, находившиеся в это время вместе с внуками Уильямом и Гарри в шотландском замке Балморал, решили не ехать в Лондон, чтобы не травмировать юных принцев. Но многотысячные толпы скорбящих обожателей недавней невестки монарха восприняли решение Елизаветы как неуважение к памяти принцессы.

Тогда выручил молодой премьер-министр Тони Блэр, сумевший объяснить королевской чете, какими последствиями грозит Британии потенциальный конфликт Виндзоров с возмущенными народными массами. Королева с мужем и внуками вернулись в столицу, вышли на утопающую в цветах площадь перед Букингемским дворцом. Затем Ее Величество обратилась к своим подданным с трогательными словами, посвященными Диане. Похороны были объявлены государственными, а за орудийным лафетом, на котором был установлен гроб с телом народной любимицы, вместе с братом Дианы шли еще четверо мужчин – супруг королевы принц Филипп, наследник престола Чарльз и оба его сына. А на крышке гроба лежал маленький букетик цветов с листочком бумаги с одним словом “Мамочке” от девятилетнего Гарри. Репутация монарха и всей династии была спасена.

Нет уверенности, что нечто подобное удастся и Терезе Мэй. Во всяком случае, в окружении премьера явно нервничают. Уже появились слухи о том, что в среде наиболее влиятельных тори начались поиски нового лидера, способного объединить партию, в которой после очевидного провала на парламентских выборах царят панические настроения. Не будем забывать, что и депутаты-консерваторы, и рядовые партийцы возлагают вину на случившийся 8 июня сбой именно на Терезу Мэй, которая якобы не сумела расположить к себе избирателей. Кроме того, все меньше сторонников у ее бескомпромиссной позиции по “Брекзиту” – либо ЕС принимает условия Британии, либо мы уходим, хлопнув дверью.

Среди тех, чьи имена фигурируют в списке возможных претендентов на место хозяина резиденции на Даунинг-стрит, числятся министр по “Брекзиту” Дэвид Дэвис и министр иностранных дел Борис Джонсон. Дэвис в 2005 году проиграл Кэмерону на выборах лидера Консервативной партии, а Джонсон давно не скрывает своих амбиций на кресло премьера. Но возможны и другие кандидаты.

Мэй тем временем изо всех сил старается выправить руль своего теряющего курс “корабля” и стабилизировать “судно”. Вот только не поздно ли?

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.