Один очень длинный день

Один очень длинный день

Три новых бестселлера про искусственный интеллект, постаревшего сыщика и гриппозного автослесаря

Дэн Браун. «Происхождение»

Я не разделяю отношение к Дэну Брауну как к производителю литературного фастфуда. Он, конечно, продолжает следовать своим же штампам, однако в каждом романе формулирует новую радикальную идею, – не то чтобы табуированную, но на грани общепринятых гуманитарных норм.

В новом бестселлере «Происхождение» Дэн Браун делает попытку ответить на два краеугольных вопроса человечества: откуда мы и что нас ждет? И как всегда лихо описывает свои варианты ответов. Убеждают они или нет, совершенно неважно, ведь Дэн Браун не ученый, а популярный писатель, но в конце его книги – несколько страниц благодарностей тем, кто помогал ему консультациями, научными и религиозными экспертизами. Некоторых из экспертов он даже выводит в романе под собственными именами.

Итак, Роберт Лэнгдон в сопровождении очередной умопомрачительной – внешности, эрудиции и ума одновременно – красавицы разгадывает загадку на фоне убийства ее создателя. На сей раз это компьютерный гений и футуролог Эдмонд Кирш, работающий над искусственным суперинтеллектом. Кирша застрелит религиозный фанатик во время презентации его открытия, способного перевернуть фундаментальные основы существования человечества. Зачем, почему и как снова включить презентацию на весь мир – для ответа на эти вопросы и существует герой со сверхлогическим мышлением, профессор Гарвардского университета Роберт Лэнгдон.

Как и в прежних конспирологических историях Дэна Брауна, весь сюжет почти шестисотстраничного романа раскручивается за одни сутки. Действующие лица не едят, не пьют и не спят, лишь однажды перекусывают крекерами в самолете. Продакт плейсмент «Происхождения» на сей раз Испания: Мадрид, Бильбао, Барселона. Соответственно – Королевский дворец, Эскориал, музей Гугенхайма, Монтсеррат и Саграда Фамилия. Туристический маршрут, какой существовал – может, и до сих пор существует – в Риме по «Коду да Винчи», вполне подходит Барселоне, хотя в «Происхождении» он не такой запутанный и вряд ли не банальный.

Ключевая тема Дэна Брауна – противостояние науки и религии. Теперь в этот спор включается созданный человеком компьютерный алгоритм, не знающий законов морали, – ведь он всего лишь выполняет поставленную задачу. И делает это наиболее эффективным способом.

Борис Акунин. «Не прощаюсь»

Борис Акунин написал последний роман детективной эпопеи о приключениях Эраста Фандорина. Когда писатель сообщил об этом, я подумала: ах, как жаль. Когда прочитала, подумала: ну и правильно.

Фандорин очнулся от почти четырехлетней комы, в которую впал после ранения из предыдущей книжки «Черный город». Тем временем в России случилась революция, разгорелась гражданская война, а поезд шел из Самары в Москву. Верный Маса вез хозяина упакованным в большой тюк в единственном уцелевшем купе разграбленного и набитого пассажирами вагона. Эраст Петрович, естественно, подумал, что все это сон. Но Москва, заплеванная подсолнечной шелухой, покрытая плакатами со странными аббревиатурами, оказалась реальнее некуда. Криминальное происшествие поджидало сыщика тут же, за углом, как только он выкатился на улицу в инвалидной коляске.

Собственно, Фандорина в романе не так уже много. События развиваются параллельно, Эраст Петрович в них по большей части наблюдатель – восстанавливать силы он отправился в отдаленный от революционной бури монастырь, а потом и вовсе решил покинуть отчизну. Другие герои романа с легкостью переходят с одной стороны на другую – от красных к белым – к анархистам, снова к красным. Страна точно так же постоянно висит на волоске и качается от судьбы к судьбе – никто не лучше, любой из путей пройдет через большую кровь. Маса, например, убежден, что если бы хозяин не задержался с болезнью и выздоровлением так надолго, не случилось бы катастрофы в России. Борис Акунин с ним согласен: доберись Фандорин до анархистов, могло бы и по-другому повернуться…

Казалось бы, все ниточки фандоринского цикла завязаны. Автор возвращает на страницы последней книжки некоторых участников прежних событий, из «Турецкого гамбита», например. Мне кажется, это слабые попытки вернуть к жизни истончившуюся, истертую историю, ностальгия по блестящим интригам прошлого. Так или иначе, но Эрасту Петровичу за шестьдесят, он не считает новую войну своей, по-прежнему воюет исключительно с мерзавцами, но в те времена шансов у него не было, ни единого. Он из тех, кого российская история выбросила на помойку. Вот Акунин и говорит, что больше не будет продолжать. Почему же он назвал роман «Не прощаюсь»?

Алексей Сальников. «Петровы в гриппе и вокруг него»

«Петровы в гриппе и вокруг него», пожалуй, самая популярная книга этой зимы в Москве. Рассказывают, что ее передают друг другу после прочтения, как во времена советского книжного дефицита. Впрочем, тогда был дефицит, сегодня – дороговизна бумажных копий. Что не противоречит популярности произведения.

Автор романа, 40-летний Алексей Сальников живет и пишет в Екатеринбурге. Пишет в основном стихи, известен, как поэт, время от времени отвлекающийся на прозу. Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» вошел в шорт-лист финалистов национальной премии «Большая книга» и стал сенсацией прошлого года.

Автослесарь Петров почувствовал, что заболел и поехал из гаража домой. Путь его оказался многословен, извилист и окружен мистическими событиями, объяснение которым можно найти в принятом алкоголе и высокой температуре. Пить начали в катафалке, перевозящем покойника, а очнулся Петров в сугробе на окраине Екатеринбурга. Оказавшись наконец дома, он обнаруживает, что младший Петров тоже болен, и жена его Петрова, – хоть они в разводе, но временами живут вместе – тоже гриппует. На этом, собственно, можно закончить анонс сюжета. В романе ничего не происходит – по времени действия он едва ли занимает пару дней и ночь – и одновременно происходит множество всяких неожиданностей, странностей, переплетений. Друг всех друзей Игорь становится похож на Воланда, новогодний утренник из детства Петрова-старшего завершается утренником Петрова-младшего, Снегурочка с ледяными руками из второстепенного персонажа  вдруг превращается в главного.

Сам Сальников называет свой роман Уроборосом – символической змеей, кусающей себя за хвост. Кто-то из читателей сам догадается, а кому-то есть подсказка: заглянув в первую главу, можно понять непонятное из последней.

_____________________________________________

Любовь Антонова, ведущая рубрики

Antonova

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.