Венера Гимадиева: хрустальная сирена оперной сцены

Венера Гимадиева: хрустальная сирена оперной сцены
-Павел Ваан & Леонид Семенюк

Прекрасную сирену с невероятно лучистыми глазами, белой кожей и хрустальным голосом называют восходящей звездой мировой оперной сцены. Венера смеется и говорит, что работы еще очень много. Солистка Большого театра, лауреат премии «Золотая маска», приглашенная солистка Королевского театра Ковент-Гарден (Royal Opera House) и Немецкой оперы в преддверии сольного концерта в Лондоне рассказала «Англии» о секретах тонкой талии, рабочем расписании и выступлении на пустой сцене.

С чего началась ваша музыкальная жизнь?

— В 12 лет у меня вдруг открылся голос. Мы сидели в деревне с подругами на скамейке и пели песни на русском, на татарском, и вдруг я почувствовала, что что-то происходит, пришла к маме, а она говорит: «Ой какой гнусавый голос. Венера, не пой!» На самом деле история моего пути была длинной и запутанной, но все определилось, когда я в 13 лет пошла в музыкальную школу и меня уже вели педагоги, за что я им очень благодарна.

Какие чувства у вас вызывает собственное исполнение?

— Я наслаждаюсь музыкой, конечно, но в момент исполнения думаю о работе. Когда слушаю себя в записи, то автоматически начинаю, как и все певцы, «ловить ухом блох» – оценивать, что удачно спето, а что не очень. Если после первого прослушивания понимаю, что все хорошо, то второй раз слушаю с большим удовольствием.

Есть ли композитор, в которого вы всегда были влюблены?

— Сергей Рахманинов – беспроигрышное попадание. У него вся музыка невероятная, волшебная.

Фото: Елена Файнберг

Каким основным качеством должна обладать оперная певица?

— Гибкость. Нужно приспосабливаться все время – к графику, новым постановкам, разным партнерам.

Самая нелепая вещь, которую вам приходилось делать в театре?

— Петь на пустой сцене. Однажды в Париже во время представления «Травиаты» отключили электричество, и декорации было невозможно вывезти. Надо было петь на абсолютно голой сцене, размеченной специальным скотчем – вот тут должно быть кресло, а вот тут дерево. Тут выходит Жермон, а его партия начинается словами «какая роскошь», зал начинает смеяться в голос… Непросто было убедить зрителя, что у нас не театр абсурда.

Фото: Anastasia Witts

Как проходит ваш обычный день?

— Я встаю достаточно рано. Если занята в новой постановке, то утром с 10-11 часов уже начинаются репетиции, потом перерыв, и к шести вечера опять надо быть в театре. И так каждый день почти без выходных.

Певцы должны хорошо питаться, отдыхать, активный спорт не приветствуется… Как сохранить форму, ведь профессия располагает к лишним килограммам?

— Еще как располагает. Надо меру во всем знать, но это сложно. Два килограмма за спектакль потеряешь и тут же на банкете после него опять наберешь. Сложно держать себя в руках: певцы энергии тратят много, а двигаются мало.

А у вас есть личный секрет, как «сохранить талию»?

— Как-то я готовилась к роли Шамаханской царицы, и у меня был выход в бикини. Я посмотрела на себя и поняла, что надо срочно что-то делать, и за три месяца до спектакля впервые в жизни отправилась в спортзал и к диетологу. Результат был очень хороший, но следующая постановка была в Германии, а там сосиски все эти вкусные, и по роли выхода в бикини предусмотрено не было – стимул пропал. Так что секрет такой – раз в год надо петь в откровенном костюме, и тогда фигура будет идеальной всегда.

На концертах вам аккомпанирует ваш супруг, в частности, в Лондоне вы будете петь с ним. Как вам вместе работается?

— Очень плодотворно, но и вспышки бывают. Мы же семья и не можем себя сдерживать. Если что-то кому-то не нравится – это все в особенных красках выговаривается. Но это нормальный творческий процесс. Паша (муж Венеры Гимадиевой пианист Павел Небольсин. – Прим.ред.) замечательный музыкант и чуткий концертмейстер, я его во многом слушаюсь. У нас получился хороший тандем.

То есть можно пошутить, что вы вышли замуж по расчету?

— Все шутят, что я прицельно выбирала себе мужа: пианист, говорите? Хороший? Беру!

У вас есть привычка петь в душе?

— Я не пою дома, не мурлычу под нос, не пою в душе, это за меня делает мой муж. Причем я выходила замуж специально не за певца, так как знала, что вокалист будет все время петь, а меня это будет раздражать. Люблю тишину, но вот тут попала немного мимо.

Как вы справляетесь с плохим настроением, депрессией? ­

— Я полностью погружаюсь в эту депрессию и наслаждаюсь своим состоянием. На самом деле – не знаю, как с этим бороться, если плохое настроение, все – мир выключается для меня, надо учиться контролировать процесс… Правда, если надо на сцену, то беру себя в руки.

Фото: Елена Файнберг

Что нужно сделать для того, чтобы выйти на международный старт?

— Нужно сильно этого хотеть и много работать. То, что я попала на программу для молодых певцов в Большой театр, – это подарок судьбы, в нас столько энергии вкладывали. Приезжали международные агенты, режиссеры на прослушивания. Тогда меня и заметил агент, и моя задача уже была держать уровень и постоянно заниматься, так как неудачных выступлений просто не должно быть.

Как сложились ваши отношения с Лондоном?

— Это очень контрастный завораживающий и интересный город. Здесь состоялся мой международный старт: важное и удачное выступление в Альберт-холле, участие в Глайндборнском фестивале, запись первого альбома Momento Immobile на студии Rubicon Classics, сцена Ковент-Гардена… Большая честь выступать в легендарном концертном зале Вигмор-холл в этом году.

Концерт состоится 21 апреля в 19:30 в Wigmore Hall (36 Wigmore St. Marylebone, London W1U 2BP).
В программе прозвучат произведения русских композиторов.

Беседовала Маргарита Баскакова

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.