Портобелло a la Russa: как художница из Москвы создала народный проект в сердце Ноттинг-Хилла

Портобелло a la Russa: как художница из Москвы создала народный проект в сердце Ноттинг-Хилла

Общественный арт-проект Portobello Wall – инициатива муниципалитета Кенсингтона и Челси. Каждый год победивший в строгом отборе художник представляет свое видение того, что должно украшать 120-метровый отрезок кирпичной стены, связывающий колоритные, известные своими пестрыми развалами улицы Портобелло и Голборн.

 В этом году победительницей Portobello Wall стала 38-летняя москвичка художник-монументалист Анастасия Русса. О том, как ей удалось победить в конкурсе и чем ее покорил район Портобелло, она рассказала в этом интервью.

—  Анастасия Русса – это псевдоним?

—  Когда-то оно было псевдонимом, но теперь Русса – моя фамилия по паспорту, я сменила документы. Это помогает работать за границей, тебя узнают и запоминают.

 

— Как вы стали автором проекта на Портобелло в этом году?

—   Я только переехала к мужу в Англию и стала искать работу, везде подавала заявки. Мои друзья прислали мне ссылку на открытый конкурс района Кенсингтона и Челси, я подумала, а почему бы не поучаствовать? Подала  – и забыла. И внезапно победила!

Хадиджа Сайе и Гренфелл-тауэр на стене в Портобелло

—  В чем заключалась концепция вашего проекта, который вы назвали Connection – «Связь»?

—  Я хотела показать единство прошлого и настоящего, изобразив в черно-белой графике персонажей и события, которые оставили свой след в истории района Портобелло. Это и недавний пожар в многоэтажке Гренфеллл-тауэр, и более «древние» истории об автобусе-призраке и обезьяньем оркестре. Также на стене можно увидеть девять портретов местных жителей самых разных профессий, которые стали народными героями. Каждый из них ассоциируется у меня с тем или иным цветом. К сожалению, двух из моих героев – Хадиджи Cайе и Тима Берка – нет в живых, я писала их посмертно.

 

—  Вы имеете в виду молодого фотографа Хадиджу Сайе, которая погибла в огне Гренфелл-тауэр?

— Да, именно ее. Я слышала о Хадидже еще в России, когда произошел пожар. Потом, когда я уже сняла комнату на Латимер-роуд и видела обгоревшее здание каждый день из окна своей комнаты, возникла непреодолимая потребность ее написать. Кстати, это самый большой из портретов. Я воссоздала его по черно-белой фотографии-автопортрету Хадиджи, где совершенно безмятежная молодая женщина слушает морскую раковину. Это мой оммаж творчеству Сайе. Он дался мне нелегко, потому что пришлось добиваться согласия больной тети Хадиджи, с которой было трудно пересечься. Сначала я думала о ней как о мученице, но потом поняла что она не мученица, а жертва, потому что у мучеников был выбор, а у нее не было. Она сгорела вместе со своей матерью. Обе они работали социальными работниками с пожилыми людьми. Ее называют «потерянным талантом». Хадиджу выбрали участвовать в Венецианском биеннале, известные галереи хотели с ней сотрудничать, и у нее могли сложиться прекрасная жизнь и карьера.

На фоне портрета активиста Тима Берка позирует его брат

—  А кто второй житель?

—  Тим Берк – это известный в Портобелло активист, общественный деятель. Знаменитый кинотеатр Pop-up Cinema – его детище. На стену он попал через открытое голосование, где выбирали не только автора Portobello Wall, но и его героев – так вот, половина заявок была о Берке. В прошлом году он помогал жертвам пожара в Гренфелл-тауэр, что наверняка оставило свой след, и, по словам его брата, страдал депрессией, которая с каждым годом становилась все невыносимей… Мне очень приятно, что семья Тима портрет одобрила.

—  Расскажите еще о своих героях.

— Там есть журналист Пьер Томпсон с радио «Портобелло», преподаватель вокала и активистка Джульет Рассел, девочка с ограниченными возможностями Луиз Рид, которая поет в ее хоре, основатель испанской школы, что находится как раз напротив стены… Кстати, Портобелло – это испанское название, улицу назвали в честь взятия британцами городка Портобело в Панаме, и об этом не все знают.

На стене можно увидеть Лесли Палмера, одного из создателей карнавала в Ноттинг-Хилле.

А еще я написала два портрета певицы Лоретты Хейвуд. Эта женщина меня пленила, до сих пор думаю о ней: певица – и при этом делает массаж. Я даже заказала у нее массаж для своего мужа.

— Сложно было работать над проектом?

—  Чиновники одинаковы в любой стране – все очень медленно, и, конечно, осложнял дело крошечный бюджет. Несмотря на то, что это самый богатый муниципалитет Британии – Кенсингтон и Челси, – они очень аккуратно обходятся с деньгами. В Англии создается много public art, и везде бюджет в среднем в два с половиной-три раза больше, но меня это не остановило. Я печатала все в России, в Воронеже, получилось в четыре раза дешевле, чем в Лондоне.

Работа была очень интенсивной. На 120 метров росписи ушло три с половиной месяца, иногда я даже не спала ночами. Много времени потребовалось на поиск местных легенд, я просиживала дни в библиотеке, а в итоге оказалось, что только 30% этой информации действительно волнует жителей района.

—  А что доставило вам особое удовольствие во время работы над стеной?

—  Это был захватывающий проект, мне очень понравилось, что он народный. Столько характеров на Портобелло-роуд! С одной стороны, это была заказная работа, но она в то же время была и не заказная: мне никто не говорил, как и что мне делать, я сама все придумывала, делала то, что хотела. С трудом можно представить, что кто-то объявляет в России открытый конкурс и его может выиграть человек со стороны, тем более иностранец. А здесь, получается, такое возможно.

Мне очень понравилось, что местные так дружат, знают историю этого места. К примеру, на лодке на стене была изображена фамилия Boyer. Так ко мне подошла женщина и сказала, она из семейства Бойер и 272 года их семья занимается лодочным бизнесом! Она была польщена, что их фамилия попала на лодку, а значит и на стену!

Приходили постаревшие хиппи и расспрашивали, откуда я знаю, что в районе были граффити с цитатами Блейка, «вот это была наша молодость, откуда ты знаешь об этом?».

Это очень новое ощущение – работы для людей, и мне хочется пойти в народ еще раз.

 

—  Как вам кажется, вам удалось ухватить душу Лондона?

—  Душа Лондона очень разная в каждом районе, но мне кажется, что я ухватила душу Портобелло. В Лондоне – это мой дом, хотя я два года жила в Уимблдоне, но он не стал мне родным. А вот в Портобелло я не проcто жила. Сначала я сидела в архивах, общалась с местными историками, знатоками. И каждая история, какой-то уличный артефакт, к примеру, лестница, которая никуда не ведет, становилась поводом для беседы.

Потом я слетала в Россию, все привезла, заполнив пять мест багажа, нашла фрилансеров, которые установили работу на стене, расписала, сняла комнату, жила там, общалась с людьми. Все мне помогали, все меня любили, приносили тортики и даже большой букет цветов. Меня это очень поддерживало. И я поняла – вот оно, счастье, приносить пользу людям!

Беседовала Ксения Дьякова-Тиноку

Фотографии предоставлены Анастасией Руссой

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.