Наталья Осипова: «Мне многое прощается, потому что я русская»

Наталья Осипова: «Мне многое прощается, потому что я русская»
The mother. Natalia Osipova //Kenny Mathieson

С 20 по 22 июня в лондонском Southbank Centre пройдет уникальное представление: танцевальная драма The Mother – спектакль по сказке Ганса Христиана Андерсена «История одной матери», поставленный одним из ведущих хореографов мира Артуром Питой.

Спектакль сделан по-настоящему «звездной» командой. Захватывающий сюжет, виртуозная хореография, оригинальная музыка в живом исполнении, потрясающие воображение костюмы и декорации – спектакль The Mother навсегда изменит ваше представление о современном балете. Это, пожалуй, самый мощный проект, организованный командой Bird&Carrot и продюсером Александриной Маркво.

Образ главной героини – матери, вступающей в схватку со Смертью за жизнь своего ребенка, воплотила прима-балерина Ковент-Гардена, звезда мирового балета Наталья Осипова.

Мы поговорили с Натальей накануне лондонской премьеры о том, как проект приняли в Эдинбурге, откуда она черпает свое вдохновение, как воспринимает высокие титулы, даваемые ей критикой и прессой, и о ее личных предпочтениях – как на сцене, так и в жизни.

The Mother. Natalia Osipova. Photo by Anastasia Tikhonova

— Чего стоит лондонской публике ожидать от вашего нового проекта The Mother?

Думаю, очень сильных эмоций. The Mother – это танцевальная драма по сказке Андерсена «История одной матери», поставленная Артуром Питой, и один из главных и любимых для меня проектов на данный момент. Мне кажется, получился очень яркий, захватывающий спектакль с прекрасной музыкой, костюмами и декорациями. Моя героиня – женщина, вступившая в борьбу со Смертью за жизнь своего ребенка. Она идет в потусторонний мир и встречает там разных фантастических существ. Хотя, возможно, все это происходит в ее голове, потому что она не выходит за пределы своей квартиры. Думаю, эта история никого не оставит равнодушным.

— Работа над таким нестандартным с точки зрения балета проектом – это вызов, эксперимент? Что это для вас лично?

В современном балете нет запретных или скандальных тем, так что не думаю, что с этой точки зрения The Mother является каким-то особенным «нестандартом». Меня привлекла возможность станцевать нетипичную для меня героиню – мать. Раньше у меня не было подобных ролей, и это для меня очень ценный опыт.

The mother. Natalia Osipova and Jonathan Goddard. Photo by Mikah Smillie

— Артур Пита, балетмейстер постановки, выделяет ее в жанр «нарративного балета».  Что это и близко ли это вам?

Да, мне нравится, когда в балете есть история, как в драматическом театре, и я очень люблю работать с Артуром, который является одним из самых ярких современных хореографов, работающих в этом жанре. В его балетах всегда есть театральные, драматические элементы. И в The Mother я не только танцую, но и работаю как актриса.

— Как вы «подпитываетесь» для такой сложной и пока незнакомой вам роли – роли матери?

У меня еще нет своих детей, но я старалась найти в себе материнские чувства. Мне кажется, где-то глубоко в каждом из нас живут прообразы эмоций и переживаний, которые мы еще не испытали в реальности. Возможно, это генетическая память или предчувствие. Актеры хорошо работают с этими прообразами чувств, я тоже учусь.

— В конце декабря мировая премьера постановки прошла в Эдинбурге. Почему именно там, а не в Лондоне, и как публика приняла «Мать»?

В Эдинбурге нам смогли предоставить зал в то время, когда все мы были свободны от других обязательств и могли объединиться для выпуска балета. Премьера прошла с большим успехом. Зрители в зале сидели не шелохнувшись, хотя для английской публики это не очень типично.

— В одном из своих интервью вы рассказывали, что лондонские педагоги научили вас иначе смотреть на искусство балета, быть сдержаннее иногда, не всю свою энергию выплескивать на сцену. Как это для вас работает сейчас? И возможно ли на самом деле артисту сдержаться?

Любая роль предполагает, что в какие-то моменты ты сдерживаешь энергию, а в какие-то – выплескиваешь. Но я действительно часто слышала на репетициях: «Ты слишком эмоциональна!» Или: «Тебя слишком много». Но у меня есть своя природная энергия, которую мне трудно прятать. Я пытаюсь вложить больше реализма в свои классические партии, и в конце концов все с этим смирились. Мне многое прощается, потому что я русская.

— Вам больше нравится танцевать одной, с партнером или же вообще – когда на сцене карнавал из большого количества танцоров?

«Карнавал на сцене» я не люблю. Больше всего мне нравится танцевать в дуэте, особенно с теми партнерами, с которыми у меня есть взаимопонимание. Соло я немного побаиваюсь. В сольном танце надо очень четко понимать, что именно ты хочешь сказать, вдвоем передавать смысл и эмоцию в танце гораздо легче.

The mother. Natalia Osipova. Photo by Kenny Mathieson

— В современном танце вы себя чувствуете так же уверенно, как в классическом? К чему душа лежит больше?

Наверное, так вопрос не стоит. Я с большим удовольствием танцую классику, а современный балет люблю за то, что он дает мне возможность раскрыть другую сторону себя. В contemporary я могу быть более естественной и земной женщиной, а не принцессой на пуантах.

— Что вам нужно для того, чтобы найти себя, настроиться на новую работу? Имеют ли большое значение обстановка, окружение, отказ от каких-то вещей?

Конечно, команда имеет огромное значение: партнеры, хореограф, художник-постановщик. Все эти люди вдохновляют и направляют меня к новым горизонтам. Отказ от чего-то? У меня есть свой метод. Новая роль – это для меня очень постепенный процесс, начинать я предпочитаю с нуля. Не стараюсь сразу узнать все о своей героине и ее истории. В начале работы для меня важнее инстинкт и спонтанность.

The mother. Jonathan Goddard. Photo by Kenny Mathieson

— Прима-балерина Лондонского Королевского балета… Это очень почетное и высокое звание. Следующая остановка…

В моей жизни сейчас все очень гармонично, и пока нет желания что-либо менять. Я танцую свои любимые классические партии в прекрасных постановках, с фантастической труппой и параллельно могу заниматься собственными проектами.

— Есть у вас свои кумиры, пример, которому вы следуете, или артисты, от которых вы можете черпать какое-то дополнительное вдохновение?

Я восхищаюсь французской балериной Сильви Гиллем. Она очень сдержанная, неприступная, даже жесткая, но на сцене творит настоящие чудеса. И еще очень люблю итальянку Алессандру Ферри – полную противоположность Сильви. Она, наоборот, невероятно женственна.

— Вас сравнивают с Майей Плисецкой, называют главной балетной иконой поколения – как вы относитесь к этим титулам?

Наверное, этот вопрос надо задать тем знатокам и поклонникам балета, которые наградили меня ими, потому что сама я никогда о себе так не думаю. Майя Плисецкая – недосягаемая величина, настоящая легенда. Но мне не кажется, что мы с ней похожи. Меня с ней сравнили только один раз в связи с балетом «Дон Кихот». Я, в принципе, не стремлюсь к высоким оценкам, к сравнениям с великими танцовщицами. Меня ведет по жизни энергия творчества. Я не хочу быть идеальной балериной, все время ищу себя в новых танцевальных формах и не боюсь рисковать.

The mother. Natalia Osipova and Jonathan Goddard. Photo by Kenny Mathieson

— Вы вовлечены в светскую жизнь русского Лондона? Посещаете какие-то мероприятия, если время позволяет?

Я – человек не публичный и не тусовочный. Мне вообще трудно находиться в обществе, меня это тяготит, и я мало кого допускаю в свой мир. Мне хорошо с моей семьей, с моим молодым человеком, я люблю бывать на природе или валяться дома с книжкой. Конечно, мне хотелось бы больше следить за выставками, театральными постановками, быть в курсе того, что происходит в других сферах искусства. Но на это, как и на общение с близкими и любимыми друзьями, часто просто катастрофически не хватает времени.

— Есть ли у вас любимые места в Лондоне: парки, кафе, магазины – что угодно.

Я живу в Лондоне уже пять лет и очень люблю свой район Little Venice. Обожаю парки, больше всего – Hampstead Heath. Недавно мы с Джейсоном (Джейсон Киттельбергер, танцовщик и хореограф, бойфренд Натальи. – Прим. ред.) завели двух собак – шарпея Еву и самоеда Номи, так что теперь будем проводить с ними в парках еще больше времени. Щенки – это огромная радость, но и большая ответственность.

— Чего сейчас хочет Наталья Осипова? Чтобы наступило мгновенное (пусть даже сиюминутное) счастье.

Нового вдохновения, новых неизведанных горизонтов в творчестве. А в личной жизни я сейчас абсолютно счастлива.

Беседовала Елена Лесли

Благодарим за организацию интервью продюсера Александрину Маркво и компанию Bird&Carrot

The mother. Natalia Osipova and Jonathan Goddard. Photo by Mikah Smillie

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.