Читать!

Читать!

Пелевин: «социальный лифт полетел в шахту»…

Любовь Антонова, ведущая рубрики

Чуть раньше обычного – в конце лета, а не осенью – Виктор Олегович Пелевин доставил публике новое сочинение, состоящее из трех частей – не связанных между собой двух рассказов и повести. Первый рассказ «Иакинф» повествует о компании друзей, имеющих общее хобби – трекинг. Все четверо являются типичными представителями поколения, занимаются неким доходным делом, не ставшим смыслом их существования. В пути по кавказским горам друзьям попадается странный, мефистофельского вида проводник, он рассказывает им байку из собственной жизни, и постепенно обстановка становится все более зловещей. В этой короткой части книги Пелевин полон сарказма и мемов типа «никто из четверых не видел, как люди работают».

Во второй части, названной собственно «Искусством легких касаний», автор пересказывает роман некоего Константина Голгофского о расследовании загадочного отравления соседа по даче, генерала Изюмова. В многословную игру вступают масоны, египтолог, маркиз де Сад, поклонники божественного Разума, французские проститутки и, конечно, сотрудники ГРУ. Пелевин живописует ментальную холодную войну, которую с помощью магических ритуалов, костров из свиней и индюшек неустанно ведут российские и американские спецслужбы: они нам – тлетворное влияние Запада, мы им – политкорректность и #metoo.

Ожидавшие комментариев к текущему моменту и социальных диагнозов, судя по многочисленным рецензиям, оказались разочарованы. За минувший год в России случились истории похлеще намеков на вмешательство в американские выборы, взять, к примеру, силовые разгоны мирных демонстрантов. Мол, оторвался Виктор Олегович от реалий российской жизни. Не знаю, каждый за чем-то своим читает Пелевина. Кому-то достаточно фразы: «Социальный лифт полетел в шахту».

В третьей, завершающей части Пелевин отсылает читателя к прошлогодней книге «Тайные виды на гору Фудзи». Ее герои, так и не достигнув нирваны, продолжают качать новые ощущения. На сей раз – по контрасту, опускаясь на самое дно, в пересыльный зэковский поезд. Где не только за поступок, даже за неправильный порядок слов (пост/репост) становишься изгоем или, как минимум, несешь наказание.

Мураками: развлечь читателя мистикой на два тома

Молодой художник в кризисе среднего возраста, от которого ушла жена, поселяется в доме в безлюдной горной местности. Там он решает отказаться от своего доходного ремесла – писания портретов по фотографиям заказчиков. Получалось хорошо, платили еще лучше, но он чувствует, что ничего значительного в искусстве таким способом не создаст. Дом, где он живет, принадлежит тоже художнику, мастеру живописи в традиционной японской технике нихонга, коротающему последние дни в доме престарелых. Главный герой подолгу сидит перед чистым холстом, но идеи о том, что на нем написать, нет как нет.

Мураками никуда не торопится. «Убийство командора» – это два тома с типичными для него приемами повествования. Не все сюжетные узелки развяжутся, мистические герои появляются так же внезапно, как исчезают, сны переходят в явь, мотивы поступков необъяснимы, дождь стучит в окна, а из старинного склепа доносится звон бубенцов. Ближе к концу романа молодой художник провалится в кроличью нору и совершит путешествие по «стране чудес», где вместо Алисы его хранит рано умершая от порока сердца сестра. Триггером приключений станет картина нихонга, спрятанная на чердаке и извлеченная на свет – сцена убийства Командора Дон Жуаном. После ее обнаружения все и завертится. Идея материализуется в живого Командора, странный сосед постучится в дверь и попросит написать портрет со своей натуры, а соседская девочка загадочным образом пропадет на несколько дней.

Какой смысл из этого чтения следует извлечь? Ведь, написав три гениальных портрета и пейзаж, наш герой возвращается на круги своя – жена, оказывается, от него не то чтобы уходила, дочь родилась, клиенты по-прежнему заказывают портреты, дом на горе сгорит вместе с картинами. Настоящее искусство не способно жить обычной жизнью его создателей, оно токсично, в нем кроются травмы прошлого и еще что-то такое, что несовместимо с реальностью. А может, Мураками ничего такого и не хотел сказать. В свои семьдесят лет он в прекрасной творческой форме и развлекает читателя так, как только он один умеет.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.